Флот обреченных (цикл)

Ни один из двух суперкораблей до Пограничных Миров не добрался.

Первый, «Панипат» , при повторном взлете поднялся на двадцать метров и вдруг пошел резко вниз – отказали два драйва Юкавы. Только искусство пилотов спасло корабль от непоправимых разрушений. При тщательном осмотре выяснилось, что не просто два драйва Юкавы вышли из строя – все эти драйвы в будущем грозили выйти из строя. Заодно выяснилось, что основной двигатель, работающий на АМ-2, способен давать лишь 50% проектной мощности.

Никаких объяснений этому не нашли – кроме того, что строили в лихорадочной спешке, заменяя многие стратегически важные материалы тем, что было проще достать. В результате технических и технологических компромиссов корабль нужно было ставить на доработку.

У второго суперкорабля, «Горги» , никаких проблем со взлетом не возникло. Выйдя за пределы хизской атмосферы в сопровождении четырех кораблей эскорта, командир приказал включить основной двигатель. Произошла какая-то странная ошибка. «Горга» врезался в один из кораблей эскорта. На бесконечных просторах космоса случайные столкновения – дело небывалое. Однако немыслимое – произошло.

Оба корабля взорвались, экипажи погибли полностью.

Выполнять слово леди Этего, разумеется, не собиралась. Тех, кто не погибнет в бою, ждала смерть. Единственное, что леди Этего могла для них сделать, это позволить умереть с честью. То есть заколоться самим. Впрочем, она полагала, что имперцы все равно не оценят этой милости.

Будущее было спланировано леди Этего до мелочей. После окончательного захвата Кавите она ударит Империю в самое сердце – Прайм-Уорлд.

Ее наставник, лорд Ферле, будет доволен.

Леди Этего еще раз позволила себе улыбнуться. Будущее сейчас рисовалось ей весьма светлым – и очень-очень кровавым.

– Я когда-то считал, – говорил тот, – что пища – это всего лишь горючее для поддержания жизни. Ну, сам понимаешь: сосет под ложечкой, надо чем-то набить желудок, чтобы продолжать заниматься чем-либо серьезным.

– Вполне понимаю вас, – сказал Стэн, вспоминая тот период, когда он работал на Миге.

– Я так и думал, что ты меня поймешь. Я ведь был самым обыкновенным инженером в медвежьих углах космоса. Вкалывал по-черному в экспедициях, организованных компанией, на которую работал, а во время отпуска слезал с девок только для того, чтобы к бутылке приложиться. Для смакования кушаний времени как-то не находилось. По мере того как я продвигался по служебной лестнице, командировки становились все продолжительнее. Я адски скучал вдали от цивилизации. И понял, что существует одна отдушина – хорошо поесть. А кормили стандартной пищей. Вот я и начал искать выход. Стал вспоминать, что готовили бабушка и дедушка. Мало-помалу восстановил их рецепты.

Император причмокнул губами.

– Даже странно, с какой цепкостью удерживаются в памяти запахи и вкус пищи, которую мы когда-то ели. Остается только использовать свой язык в качестве точного прибора и проводить практические опыты, пока не добьешься желаемого результата. Как, например, с этой ангельской похлебкой. Еще не изобретено лучшего средства быстро протрезветь или мгновенно снять похмелье. Искусству готовить это чудо меня обучил один мексиканский пират примерно пару тысяч лет назад. Впрочем, это уже другая история.

Когда бхоры, круша ледники, впервые начали расширять свой «оазис», раздался громкий призыв: «Спасите стрегганов!» Бхоры так преуспели в умении убивать, что их бывшие заклятые враги чуть не вымерли вовсе. На сегодняшний день их осталось всего несколько экземпляров, да и то – в зоопарках бхоров. Сейчас стрегганы гораздо меньших размеров, чем были раньше, но все еще достаточно свирепые для того, чтобы бхоровские мамаши пугали ими своих детей, как земные мамаши пугают своих бармалеями.

Легенды о стрегганах уходят корнями в глубокую древность, впрочем, как и поговорка «клянусь бородой моей матери». У всех бхоров, независимо от пола, на лице растут волосы, прикрывающие их выдающиеся вперед подбородки. Лицевой волосяной покров у самок даже немного гуще, чем у самцов. В прежние времена мамаши бхоры носили длинные окладистые бороды, за которые детеныши цеплялись и висели, пока родители собирали овощи... или разделывались с протеинизированными внутренностями стрегганов.

Аад тянул его за рукав.

– Вот кем я буду, папа, когда вырасту. Руководителем!

Амос потянулся в кресле и проснулся окончательно.

– Почему ты так решил, мой мальчик?

– Потому что они попадают в приключения, получают деньги, медали и... и все мои друзья тоже хотят стать руководителями.

– Сейчас же выкинь из головы эти глупости, – безжалостно оборвала сына Фрида. – Мы – мигры, нам до начальства, как до края Вселенной.

Мальчик так и сник. Амос потрепал его по голове.

– Это не потому, что ты недостаточно хорош, сынок. Да любой из Стэнов, черт возьми, стоит шестерых этих болванов...

– Амос, следи за своими выражениями!

– Извини. Хотя не понимаю, чего тут извиняться. Назвать исполнителей болванами еще не значит выругаться. Это просто констатация факта. Ты, Аад, одно запомни: эти руководители вовсе не герои. Они негодяи. Ради своей наживы убивают человека работой. А потом обманывают его семью, чтобы наложить лапу на страховку. Если ты вдруг станешь руководителем, ни мне, ни твоей маме, ни тебе самому гордиться будет нечем. Впрочем, до сих пор ни один мигр в начальство не выбился.

Тут в разговор вмешалась маленькая дочь Амоса.

– А я хочу стать девушкой для развлечений, – заявила она.