Избранное

... река, хоть и текла так медленно, всё же была в движении, и от этого возникало грустное чувство быстротечности жизни. Всё проходит и если оставляет после себя след, то какой? Китти казалось, что все они, все люди на земле, подобно каплям воды в этой реке, что безымянный поток всех влечёт к морю. Когда всё так приходяще и ничтожно, стоит ли людям, раздувая мелочи до размеров важных событий, так терзать себя и других?

Говорят, что страдание облагораживает человека. Но это не так. Как правило, оно делает человека мелочным, раздражительным и эгоистичным.

Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?

Я причисляю себя к англиканской церкви. Это, пожалуй, самая безобидная формула, когда хочешь сказать, что, в сущности, ни во что не веруешь.

— Это несправедливо — презирать меня за то, что ты так неправильно меня расценил. Я не виновата, что ты был таким олухом.

Чудаки эти мужчины, что придают такое значение верности жен.

…Душевный покой можно обрести не в работе или
в удовольствиях; не в миру или в монастыре, а только в своем сердце.

Мы пишем не потому, что нам так хочется; мы пишем потому, что не можем иначе. Возможно, в мире есть и более неотложная работа; но мы — мы должны освобождать свою душу от бремени творчества. Мы играем на кифаре, пока Рим горит. Нас могут презирать за то, что мы не спешим на помощь с ведрами, но мы бессильны: мы не умеем управляться с ведром. А кроме того, пожар захватывает нас как зрелище и рождает у нас в уме слова и фразы.

Просто поразительно, как интересно можно жить, не вставая с постели, и сколько можно найти себе занятий. Я наслаждался одиночеством в своей комнате с огромным окном, распахнутым в звездную зимнюю ночь. Она давала мне восхитительное ощущение безопасности, отрешенности от всего и свободы... Однообразные дни, заполненные только чтением и мыслями, сменялись с неимоверной быстротой

Она не ощущала ревности, только пустоту – словно у нее внезапно отняли опору, к которой она так привыкла, что перестала ее замечать, и вот теперь шатается из стороны в сторону, как будто потеряла центр тяжести.

– Вам не кажется, что вы слишком много пьете? – спросила Китти без обиняков.
– Это моя лучшая услада в жизни, – ответил он.

- Понимаете, только мы с вами и ходим спокойно и мирно по твердой земле. Монахини витают в раю, а ваш муж бродит во мраке.

— Всякий мужчина, знаете ли, может добиться женщины, это невелика хитрость; но только мужчина, уважающий женщину, может расстаться с ней, не унижая ее.

Я не стремлюсь никого убеждать. У меня нет педагогической жилки, и, когда я что-нибудь знаю, я не испытываю потребности поделиться своими знаниями. Мне более или менее все равно, согласны ли со мной другие. Разумеется, я считаю, что я прав - иначе я бы не думал так, как думаю, - а они не правы, но их неправота меня мало трогает. Не волнуюсь я и тогда, когда обнаруживаю, что мое суждение идет вразрез с суждением большинства. Я до некоторой степени доверяю своему инстинкту.

Норма — это то, что встречается лишь изредка. Норма — это идеал.

Пусть меня презирают другие. Но я никогда не совершу поступка, за который буду презирать себя сама.