Золотая цепь. Рассказы

Повеселел даже грустный глаз Чинчара, повеселела его ехидная челюсть; размяк солидно-воловий Рениор, и жесткий, самолюбивый Эстамп улыбнулся на грош, но по-детски. Битт-Бой был общим любимцем.

В Кассете их швыряло на рифы… Несколько бочек с медом, стоя около турецкой дыры, забродили, надо быть, еще в Зурбагане. Бочонки эти лопнули, и тонны четыре меда задраили дыру таким пластырем, что обшивка даже не проломилась.

Нет более бестолкового и чудесного порта, чем Лисс, кроме, разумеется, Зурбагана.

Есть люди, напоминающие старомодную табакерку. Взяв в руки такую вещь, смотришь на нее с плодотворной задумчивостью. Она – целое поколение, и мы ей чужие.

Они жили долго и умерли в один день

Впоследствии я узнал женщин и уразумел, что девушка семнадцати лет так же хорошо разбирается в обстоятельствах, поступках людей, как лошадь в арифметике.

- ... Хочешь отправиться в экспедицию?..
<...>

• ... в "страну человеческого сердца". В страну, где темно.

Просторный чопорный дом не выносил легкомыслия, и дядя Карл торжественно отнял у  мальчика блюдце с пеной, а тетя Корнелия – стеклянную трубочку.

Мы не всегда знаем, что важнее при некоторых обстоятельствах - жизнь или смерть.