Теория невероятности

За что я люблю прозу Михаила Леонидовича Анчарова? За его парадоксальный слог, который практически никому не был присущ в то застойное брежневское время. С одной стороны он "рубит правду матку", в каждой главе вещая как ярлыками откровенными, простыми и понятными определениями таких глубоких философских вещей, которые 90 процентов писателей-оппонентов будут однозначно обходить стороной.

И тут же, на соседней странице уже идет самый простой привычный каждому человеку треп о жизни настоящей, прошедшей и будущей. Конечно, самые удачные произведения автора получались, когда главные герои были как раз именно те самые люди из "первой тусовки". С их непостижимыми характерами они живут среди нас и только обогащают местное окружение. "Теория невероятности" тяготит к такому сюжету, ведь главный герой из тех самых физиков-невидимок, яркий, харизматичный, вынужденный жить в то непростое время борьбы и победы над фашизмом и построения нового государства со старыми устоями. Но все же книга больше не о том, а о... поиске гармонии, а точнее, по "теории невероятности"...

И поиск ответов главного героя на вопросы постулатов предложенной Теории оказался не самым обычным. Причем, коварный автор, вводит в сюжет "тяжелую артиллерию" - три рассказа, так называемые Разлуки. И после них ты уже не понимаешь, о чем же в первую очередь написана книга. О любви, о войне или о вечном? А, может, просто о противостоянии физиков и лириков? Да, судить вам, дорогие коллеги-читатели. Каждый увидит в книге свою грань этого многогранного тела.

А так, да, эксперимент продолжается, и он даже в романе приблизится к концу, логичному стройному, но я вам о нем не расскажу ;)

Только снова огромный воз емких лаконичный определений в копилку цитат, которые можно взять на вооружение, чтобы заткнуть недалеких спорщиков! Итак, Мой топ-10 без точно указания мест:

1. Помнится, был спор насчет физиков и лириков – кто лучше? Формула неточная. Этот спор о нравственном идеале и о методе творчества.

2. Время беременно фантастическими открытиями, необычайно расцвела фантастика. А ведь фантастика – это лирика науки.

3. Человек – странная машина. Вот он получает информацию, от которой с ума сойти можно. Девушка, оказывается, любила его друга. А ему неприятно, что она не произвела на него впечатления.

4. Каждая любовь – исключение, – сказал Шекспир.

5. Если он (Тютчев) и может принять версию о том, что лирика – это информация, то прежде всего как информация о состоянии души человека, ищущего отклика у себе подобных. Он догадывается, что лирика есть постановка важных, иногда огромных задач без указания средства к их осуществлению.

6. Многозначительность – это стартовая площадка кретина.

7. Что такое романтика? Это - тоска по великому.

8. Люди нашей эпохи рассказывают дорожному попутчику историю своей жизни, а двое, годами жившие бок о бок, иногда мало что знают друг о друге. Такая наша эпоха. Пуд соли, где ты?

9. Творчество - это разум. Следовательно, это мужество, трезвость.

10. Человек - это не осел между стогами сена. Он, томимый ощущением закона, высшего, чем простые "да" и "нет", мучаясь, ошибаясь, вглядываясь в мир и прислушиваясь к своим тяготением, свободно проявляет свою волю и сам отыскивает свою цель, и цель его не охапка сена, она тоже уточняется по мере продвижения вперед.

Вот за такую парадоксальность я люблю Анчарова!

Первое знакомство с писателем Михаилом Анчаровым состоялось, кажется, в 1974 году — был прочитан сборник фантастики за 1965 год («Фантастика, 1965. Выпуск III»), в котором опубликована повесть «Сода-солнце» (а в ней «Песня про органиста, который в концерте Аллы Соленковой заполнял паузы, пока певица отдыхала...» — к этим словам я присобачил аккорды шестиструнки и то и дело пел эту песню, а уж потом узнал, что есть авторский вариант самого Михаила Анчарова, послушал… и, знаете, не слишком сильно они отличаются, видимо мелодия уже живёт в самих строчках). Ну, а потом были ещё некоторые другие книги Анчарова, и осталось в памяти стойкое ощущение особенности литературного стиля и авторского слога этого автора — писателя, поэта и барда.

Дальше...

Этот сборник состоит из романа с одноимённым названием и повести «Золотой дождь». Сразу скажу, что роман у Анчарова вовсе не означает многостраничное тяжеловесное многотомное произведение — менее двухсот страниц формата 70х108 1/32, и потому скорее представляет собой повесть (кстати, на фантлабе он и числится повестью).

Но дело не в объёмах, а в невероятной плотности и насыщенности книги пронзительной силы высказываниями и выражениями, размышлениями и порой буквально афоризмами — по мере чтения делал в книгу закладки, но понял, что в цитаты может уйти довольно большая часть текста.

Конечно, этот роман прежде всего для романтиков. Реалистов и романтиков. События книги происходят в 1964 году и вся она (книга) пропитана духом шестидесятничества. В самом лучшем толковании этого термина. Тут и столкновение физики и лирики, тут и мечта о светлом будущем, тут и любовно-романтические истории вперемешку с драматическими и трагическими эпизодами из жизни главного героя. Тут и история жизни этого главного героя — и эпизоды его детства и юности, и военная пора, и актуальное время. Но всё это подаётся с таким могучим напором Литературного Мастерства, что вызывает сильные ответные эмоциональные реакции у читателя. И ближе к финалу все казалось бы, разрозненные эпизоды приходят в одну точку… нет, не в точку, а в многоточие.

А вот повесть уже напитана и пропитана военными мыслями и эпизодами, и тут мало что можно добавить к тем словам, адресованным к автору, которые уже написаны выше. И некоторые моменты и картинки из реальности по силе воздействия можно сравнить только вот с этим самым коротким рассказом: «Продаются детские ботиночки. Неношеные» (в оригинале «For sale: baby shoes, never worn»); а вы знаете, что для набивки матрасов для немецких подводников использовались девичьи отрезанные косы — волосы в матрасы, а девочек — в печь крематория...

А в конечном смысле оба произведения подводят читателя к мыслям о предназначении искусства, к пониманию, для чего существует творчество...

Изо всей силы рекомендую!

Что в жизни важней - творчество или наука?! физика или лирика?!
Из чего состоит наша жизнь - из случайностей или закономерностей?!
И такая теория чаще применима к нашей жизни – теория вероятности или невероятности?!

В этой небольшой повести нет ответов… есть жизнь. Просто очень реальный рассказ о физике, забывшем о лирики, забывшем, что он живет.
У него была не простая жизнь и много потерь.
Но бывают же в жизни и приятные случайности. Иногда судьба дарит нам очень необходимое…спасительное чудо.
И при всей этой обыденности, финал книги совершенно фантастический!

"Теория невероятности"- это конечно о любви.
Какой вообще смысл городить теории о чем-то другом. Еще о встречах, о том, что Земля круглая и люди встречаются и расстаются и опять встречаются. Есть в этих сюжетных коллизиях что-то от индийских сериалов, но на дворе 1964 год, а М.Анчаров наверное их еще не смотрел)))
Впрочем книга совсем о другом. Книга о том, как некий инженер думал, думал некую схему, которая никак не получалась не давалась. Умный начальник дал дельный совет пойти погулять, наладить личную жизнь, влюбиться что-ли. Эх где сейчас такие начальники? Когда что-то не ладится на работе говорит тебе : "Слышь, пойди найди себе симпатичную женщину, может оно всё и наладится!" Просто ноу-хау какое-то. И самое интересное совет срабатывает. Инженер видит нужную схему в очертаниях любимого лица... Можно только посочувствовать женщине... но Анчаров так красиво расписывает связь красоты и целесообразности, что остается только махнуть рукой.
Только вот история совсем не про красоты. История про вечный спор физиков и лириков. Давно правда уже забытый. Нужны ли физику стихи? Интересно, что знаю множество представителей технической интеллигенции, которые на досуге поют, рисуют, играют в спектаклях и т.д. И почти никого из гуманитариев, которые бы на досуге делали монтаж проводки или разрабатывали какую-нибудь фичу. Впрочем придираюсь.
Хотя если подумать книга конечно о войне. Что это было для душ и судеб человеческих? Ведь есть потери, которые ничем не измеришь. Трудно посчитать количество погибших, а как посчитать количество утраченных идей, мыслей, талантов, гениев, да главное светлых и чистых душ, потерянного тепла человеческого.
Анчаров как всегда пишет ёмко, символично, многопланово и многогранно и в то же время просто.
Замечательная книга от любимого автора!

Я искрюсь как лампочка и бьюсь током как оголенный провод. Прочитав книгу, захотелось создать что-то грандиозное, полезное человечеству. Творить, постигая законы физики и химии, рисуя длинные формулы на каждом клочке бумаги. Собрать установку, улавливающую человеческие эмоции и форматирующую ее в точные фразы. Написать программный код для датчика, помогающего найти свою вторую половину с точностью 100%. Главное, вспомнить свои мечты и амбиции далекой юности. Ведь именно поэты и мечтатели - главные двигатели прогресса. Это первый постулат повести. А второй

Что, если предположить, что "среди заражённого логикой мира" действует теория невероятности?! Невероятных встреч, совпадений, открытий. С каким процентом невероятности можно встретить в большом городе НАСТОЯЩЕГО ДРУГА или ГЛАВНУЮ ЛЮБОВЬ? Да, говорит Главный Герой, если поверить своим ощущениям, то все невероятное сбудется. Надо отпустить логику и расчет, и довериться интуиции, и рукам, которые сами нарисуют все линии жизни. Излишний пафос? Нет - все на самом деле просто, стройно и красиво, как формула математики.
Повесть многослойна. Здесь есть встреча двух людей, немолодого мужчины и юной девушки, которые за один день стали друг другу самыми близкими. За одну прогулку они смогли узнать и понять друг друга где-то словами, а где-то без слов.

Есть их воспоминания. Уютная московская улица с ласковым именем Благуша и ее жители. Дед, который делал деревянных коней, Шурка-певица... Есть их потери и расставания. Тонкая синеглазая девочка Катарина, погибшая в Вене во время ВОВ. Одинокий поэт, оставшийся в зале ожидания аэропорта.

Тихо капает вода – кап-кап.
Намокают провода – кап-кап.
За окном моим беда,
Намокают провода,
За окном моим беда – кап-кап...

Капли бьются о стекло – кап-кап.
Все стекло заволокло – кап-кап...
Тихо-тихо утекло
Счастья моего тепло
Тихо-тихо утекло, кап-кап...

День проходит – не беда, кап-кап...
Ночь приходит – не беда, кап-кап...
Между пальцами года
Просочились, вот беда,
Между пальцами года – кап-кап...

Соглашусь с мнением Главного Героя, что произведение искусства отличается от факта на величину души автора. Душа Михаила Анчарова огромна. Обязательно буду знакомиться с другими его произведениями и стихами.

Если б живые люди вокруг разговаривали также как герои Анчарова, меня бы постиг пожизненный сплин и изжога. Так пафосно и с большим количеством клише в одном предложении.

Сюжет "Теории..." можно было бы растащить на несколько романов, каждая буквально глава разворачивается как туго затянутая пружина и - бэмс! - прямо в лоб. Получить десяток раз в лоб, прямо скажем, перебор: в конце я уже нервно ожидала от Кати и Алеши сличения родинок. Время в повести волшебным образом замедляется - одна-единственная ночь дико перегружена событиями, за одно! свидание то один, то другой несколько раз куда-то бегают. А так хорошо - романтика, влюбленности, весна.
В "Золотом дожде" вообще сюжета нет, это помесь эссе и мемуаров - воспоминания о войне и послевоенном времени перемежаются размышлениями о художнике и человеке одновременно.

Говорят, что в жизни каждого человека есть такие категории воспоминаний, которыми он никогда не поделится с окружающими, даже самыми близкими людьми. Нечто свое, сокровенное и трепетное "прошлое", настолько хпукое, что моментально разобьется, если открыть его другим людям.
Повесть "Теория невероятности", кроме всего прочего, состоит и из таких воспоминаний главного героя.
Несомненно, Анчаров подает историю нам интересно и доступно... Но...
Сюжет, который не лишен художественной очаровательности банален и прост...
Построение книги несколько рваное, аритмичное: воспоминания перемешиваются сюжетной линии, а размышления разбавлены производственной бытовухой. Из-за всей этой мешанины лично мне было трудно понимать общий смысл повествования, терялась привязанность к книге, а постоянные соревнования главного героя с Катей в остроумности, что подтверждают многочисленные диалоги через пару десятков страниц стали откровенно утомлять.
В итоге философско-лирическое произведение превратилось в "винигрет", оставивший странное послевкусие.
Наверняка, если бы я не был почитателем советской прозы, то разглядел в этой работе Анчарове нечто большее, но на фоне прозведений тех лет (роман издан в 1966 году), он - крепкий "среднячок".