Плач по красной суке

Я не за систему, я не против системы, я вне системы. (с)

Каюсь, не дочитала. Прочла 152 страницы из 637-ми. Не могу больше. Это тот случай, когда личность рассказчика полностью ассоциируется с личностью автора. О, не хотела бы я иметь беседу с Ингой Петкевич!..
События разворачиваются в небольшом коллективе редакции при военной типографии. Впрочем, никаких событий и не происходит: автор просто берет по очереди каждую работницу и вываливает на читателя кучу сведений о её судьбе, внешнем виде, характере, выходках... И такие они все отвратительные получаются!.. Все пьющие, гулящие, глупые, запущенные... К чему, думаю, вся эта грязь? А вот к чему. На 151-й странице Петкевич проводит аналогию между тремя своими коллегами (уничтожающе описанными выше) и ... советской властью. Чего и следовало ожидать.
Я, конечно, в сознательном возрасте в советское время не жила. Но неужели и правда всё было так плохо? Инга Петкевич втолковывает нам, как безвкусно носить парики и платья с люрексом. Объясняет, что серванты, хрусталь и книги для украшения этих самых сервантов - мещанство страшное. Да знаем мы это! Приличные люди об этом и не говорят, потому что само собой разумеется. Это примерно то же самое, что сегодня утверждать, что телевизор - зло. В общем, коллектив - стадо, одна рассказчица не такая как все. Ага.
Может быть, зря я не дочитала. Вдруг ошибаюсь? Но, правда, читать весь этот бесцельный поток ненависти и желчи невозможно. Никто режим не одобряет. Но, по-моему, единственную достойную позицию сформулировал Иосиф Бродский, слова которого и вынесены в эпиграф.

Книгу эту я подобрал случайно, на полке книгообмена в продуктовом. Ну, думаю, с таким названием потом полистаю, разберусь. Так с полгода она и провалялась по углам. А потом решил, всё-таки, попробовать. Ну и взахлёб, конечно, взахлёб...первые две трети.
Инга Петкевич это кто? Понятия не имею, честно говоря. Жена Андрея Битова...хмм, а он-то кто? Я фамилии их слышал, но и только. Он оказался каким-то полуоппозиионным литератором-постмодернистом, она — вполне обычной женщиной. Но, как я понимаю, позже стала ярой антисоветчицей. Собственно, всю свою ненависть к Соньке, Софье, Совдепии Инга Петкевич и вложила в рассматриваемый роман.

Дело происходит в Ленинграде, в конце 1960-х годов. Автор от первого лица рассказывает о жизни небольшого женского коллектива военной типографии. То есть не столько о их повседневной жизни, она обыденна и рутинна, а о людях. Вот Клавка-танк, потомственная революционерка и громогласная бой-баба, вот молодая Варька, которая всем дерзит и никого не боится, тут у нас Аллочка, которая сует нос во все дела, а вот Нелли, пассия директора, которая пользуется своим положением. Это далеко не полный список персонажей. Все они живут, работают и активно пьянствуют. А там где пьянство, там и распутство, и мужики. После войны наблюдается их острый дефицит, а потому женщины хватаются чуть ли не за любого, пусть и алкаша, но рукастого. Всё это сопровождается непременными поездками "на картошку", учениями по химзащите (типография-то военная) и контролем всесильного КГБ. А за окном слышны последние вдохи "оттепели" и сердце женское ищет покоя и уверенности в завтрашнем дне. Но ничего этого Сонька, Совдепия, Красная Сука дать им не может и оттого кричит главная героиня страшным криком, кричит ее сослуживица Ирма, истории которой посвящена последняя треть романа, кричит сама автор, которая не справляется с эмоциями, с этой ненавистью и злобой. Читать интересно, истории и судьбы женщин действительно увлекают. Но последняя треть романа сразу и здорово снижает планку интереса. Там идет рассказ о жизни Ирмы, коллеге главной героини, и он представлен в виде ее дневника. Абсолютно другой стиль, другой темп, сбивает несколько. Складывается ощущение, что это более позднее добавление к основному тексту романа, не знаю точно, но такое чувство.
Указано, что роман написан в 1972-1982 гг., издан в 2005. Он своеобразен, не каждому подойдет, но точно небезынтересен.

Петкевич - прекрасная писательница! И как жаль, что после себя она оставила лишь одну (не считая детских) книгу. Зато какую! Роман-крик, как его называют, написан очень сильно, здорово и просто. Так, что читая его ты погружаешься в эту, в какой то степени, абсурдную атмосферу нашей реальности. Прочувствываешь всю грязь, мерзость и ложь русского человека того времени, да и любого другого времени. Правда устрашает, в неё трудно поверить. Трудно представить, что наша нелепая жизнь - и есть реальность. Реальность которая была, есть и будет неизменной.

Книга написана о Советском союзе (красная сука это он и есть), в котором всем "хорошо жилось". Но так ли это? Или это всего лишь иллюзия хорошей жизни?

Наша реальность ужасает - это факт. но автор умудрилась выбрать материал так, что вся книга напоминает сточную вонючий канаву, пронизанную мотивом непризнанности и покитуности. ах, мы бедное потерянное поколение! ах, мы несчастные, рожденные в эпоху безвременья.
но если присмотреться повнимательнее к ним, то жалости они не достойны. потерявшие человеческое достоинство под прикрытием 'нас вынудили', страдающие алкоголизмом пол лозунгом 'а как иначе жить'... это 'потерянное поколение' даже взять на себя отвественность за свою собственную жизнь и свои собственные недостатки не может.
автор наделяет одну из героинь знанием истины. Ирма в первой части книги предстает как своеобразный резонер, а во второй - пьёт до беспамятства без причины и без удовольствия и оказывается в постели людей, которых она не уважает. хорошенький знаток жизни.

мерзотное чтиво. главный смысл - мы рождены в дерьме и это дерьмо сами продуцируем. автор с удовольствием окопалась в экскрементах и брызжет слюной налево и направо: все плохо, все плохо, все плохо. попугай - ворон. даже подобающих муз себе выбрала.
я хочу сказать, что жизнь такова, какой мВ ее видим. мы живем не в эпоху классицизма, чтобы раскрашивать реальность в один цвет.
а ещё я подумала, что это убожество (по выбранному объекту описания) крайне напоминает 'Андеграунд' Маканина.

Очень-очень долго читала я эту книгу, хотя не скажу, что она не интересная или неумная, нет, скорее наоборот, но читать ее тяжело и даже где-то неприятно. Тут я позволю себе лирическое отступление...
ВСЁ КРУГОМ

Страшное, грубое, липкое, грязное,
Жестко-тупое, всегда безобразное,
Медленно рвущее, мелко-нечестное,
Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
Явно довольное, тайно-блудливое,
Плоско-смешное и тошно-трусливое,
Вязко, болотно и тинно застойное,
Жизни и смерти равно недостойное,
Рабское, хамское, гнойное, черное,
Изредка серое, в сером упорное,
Вечно лежачее, дьявольски косное,
Глупое, сохлое, сонное, злостное,
Трупно-холодное, жалко-ничтожное,
Непереносное, ложное, ложное!

Но жалоб не надо; что радости в плаче?
Мы знаем, мы знаем: всё будет иначе.
З. Гиппиус.
Очень люблю это стихотворение и оно, как нельзя лучше, отражает содержание книги.
Главную героиню Ирму и другую главную героиню, чье имя для нас остается неизвестным окружает такой мрак, жуть и болото, что просто диву даешься. Благословенное для многих поколений людей советское время автор представляет нам как жутчайшую эпоху, наполненную лживость, тупостью и насилием. Перед нами появляется целый паноптикум отвратительных персонажей: жалких, пошлых, непривлекательных. Ни одного приятного лица, ни одного хорошего светлого события... Словно смотришь на одну из картин Босха, где куча мерзких человечков извивается на фоне какого-нибудь фантастического, но пугающего пейзажа.
Всей этой грязи и мерзости и противопоставлена героиня Ирма, вся жизнь которой - это борьба с обществом и теми правилами, которое оно диктует. Жизнь перемалывает Ирму как жернова, тут и грязная коммуналка, наполненная отвратительными личностями, преследования КГБ-шников, изнасилования, избиения, и ни одного нормального человека вокруг.
Советское общество, представлено в книге настолько отвратительным и разложившимся, что Людмила Улицкая (которая скажем прямо недолюбливает советский строй) просто покажется вам коммунисткой-энтузиасткой, простите...
Особенно коробит очень явное противопоставление России и Германии (в Германии, по мнению главной героини, гораздо лучше, чище и благороднее).
Книга написана хорошо, язык интересный, много мыслей, над которыми стоит подумать. Но... Все время сравниваешь неприятную картину, нарисованную автором с воспоминаниями, которыми делятся наши родители, для них - это время счастья, покоя и защищенности и никак иначе. Причем, хорошее о том времени я слышала от очень умных, образованных и светлых людей. Только ли дело в том, что это их молодость? Или все-таки было не так уж и плохо?
Поэтому на протяжении всей книги меня мучило это противоречие и чтение затянулось. Как же было на самом деле? Или истина все же где-то посередине?

Написано очень сильно. Но очень однобоко.

Персонажи предстают перед нами, почти как живые: злые, лживые, склочные, тупые, завистливые, коварные. Словно в змеином клубке, сплелись жизни этих женщин, ненавистных героине-рассказчице (она невольно ассоциируется с автором). Куда деться из этого клубка, как выбраться из проклятого гадюшника? Но ведь повсюду будут точно такие же гадюшники!

Реальность, описанная Петкевич выглядит утрированной и карикатурной, но от этой гротескной карикатуры хочется не смеяться, а плакать. Как картины Босха, как "Голем" Майринка, как "Кысь" Татьяны Никитичны, как сочинения де Сада: уродливо, грязно и жутко, однако во всем этом узнаешь и окружающую реальность, и порой даже самого себя. Жизнь, как бесконечный путь в темноте; люди, рождающиеся и бредущие наугад во мраке, во мраке же и умирающие.

Не меньшую неприязнь, чем персонажи, вызывает и сама рассказчица. Ведь отчетливо видно, что и сама она - ничем не лучше своих товарок и ничем не выделяется среди них. Она живет в аду, который сама создала в своем уме и которого сама заслуживает.

Единственным светлым пятнышком среди отвратительного мира для рассказчицы оказывается таинственная машинистка, загадочным образом умеющая жить, не смешиваясь с окружающим дерьмом. Так лотос, вырастая из грязи, остается чистым. Светлой нитью образ непостижимой Ирмы проходит через все сюжеты книги, она - главная героиня, безвременно пропавшая и так и оставшаяся непонятой и непонятной. Это - книга-плач. Плач рассказчицы по Ирме, по собственной судьбе, по несбывшимся мечтам, по загубленной (в ее понимании) стране.

И из каждого абзаца и каждой строки сквозит едкое, желчное, злобное, всепожирающее совконенавистничество. Автор ненавидит Совдепию настолько сильно, что не видит вокруг себя ни единого положительного момента. Заграница предстает некой сказочной страной эльфов, идеальной и недостижимой. Я читал многих авторов, ненавидевших СССР. Но такой беспощадной, сжигающей ненависти, не встречал еще ни разу. Сходу автор сваливает на проклятый совок все мыслимые и немыслимые недостатки и уродства, общечеловеческие пороки у нее оказываются сугубо советскими, бессильные злоба и обида захлестывают ее эгоцентричное сознание. Или мысли героини не совпадают с мыслями автора? Может быть, это произведение нужно понимать, как гротеск, сюр или некий род фантастики?..

Но, как ни странно, эта книга не отпускает до самого конца. К сожалению, вторая половина, где говорится от имени Ирмы (впрочем, ее мысли мало отличаются от таковых у рассказчицы), уже намного неинтереснее.

...А все-таки интересно, как автору понравились 90-ые, когда треклятой Совдепии наконец не стало?..