Сердца и судьбы

Любому читающему человеку случается отвечать на вопрос: какая твоя любимая книга? Обычно я, как все, теряюсь, начинаю объяснять, что их много, своя для каждого возраста, жизненных обстоятельств, состояния, настроения. Но сейчас абсолютно уверена - моя любимая книга эта, она стала другом в беспросветное черное время, ее перечитывала по кругу, а когда жизнь наладилась, долго не возвращалась, опасаясь, что мое золото обратится сором. Но вот перечитала, и вижу, что зря боялась. История Хелен, Клиффорда и их дочери Нэлл: самая диккенсовская из прочитанных после Диккенса, и самая остиновская, прочитанная после Джейн Остин - по-прежнему самая моя.

"Сердца и судьбы" даже писались как диккенсовы романы с продолжением и впервые публиковались в еженедельнике "Woman" с февраля по ноябрь 1986. В каком-то смысле это объясняет, почему роман получился таким плотным, насыщенным немыслимыми сюжетными кульбитами - нужно было сдавать к очередному дедлайну очередную часть, позаботившись о том, чтобы читательский интерес не ослабел. Не объясняет удивительной цельности повествования и драгоценного нектара поддержки и понимания, надежности и доброты, которым оделяет читательницу, обычно не склонная к сантиментам и куда более жесткая, Фэй Уэлдон (на случай, если вы совсем ничего о ней не знаете, "Жизнь и любовь дьяволицы" самая знаменитая из ее книг, к тому же, неплохо экранизированная с Мэрилл Стрип).

Клиффорд Вексфорд, преуспевающий галерист, красавец, интеллектуал двадцати восьми лет встречает Хелен Лалли, юную и прекрасную семнадцатилетнюю дочь художника Джона Лалли, дико талантливого и столь же финансово неуспешного, которому время от времени подбрасывает работу по оформлению выставок и по-дешевке скупает его картины, ожидая, пока они вырастут в цене в десятки, а то и сотни раз - у Клиффорда, видите ли, чутье на потенциал, которому он не без оснований доверяет. Встречает на вернисаже, куда она пришла с родителями, а он в сопровождении страшненькой, но неприлично богатой наследницы алмазных рудников в ЮАР Анджи Уэлбрук. Без колебаний оставив эту последнюю в одиночестве, едва увидел Хелен.

На дворе середина 60-х, время, когда "Битлы заполонили радиоволны, а взглянув вниз, вы обнаруживали, что туфли на вас зеленые или розовые, а вовсе не коричневые или черные, какие носили ваши предки обоего пола. Девушка утром глотала пилюлю, чтобы без трепета бросаться в сексуальные приключения, а юноша закуривал сигарету без мысли о раке и увлекал девушку в постель, не опасаясь чего-нибудь похуже. Про безуглеводную диету никто слыхом не слыхивал, и никому в голову не приходило показывать по телевизору умирающих от голода младенцев." Любовь выскочила перед ними как из-под земли выскакивает убийца, и они оказались чудесной парой, и Клиффорд в последний момент спас любимую из абортария, где жизнь крошки Нэлл должна была оборваться, не начавшись. А после они поженились, несмотря на разницу в имущественном и сословном статусе, и были счастливы. Почти год.

Пока на рождественской вечеринке, куда Хелен пришла раньше Клиффорда и успела выпить пару коктейлей, что на два больше, чем это было бы разумно, она не увидела его под руку с Анджи, которая позвонила ей в ночь свадьбы, чтобы сообщить, что спала с ее мужем и намерена продолжать, и Хелен тогда не разбудила его, не стала выяснять отношений, но это не значит. что ей не было больно. И сейчас она выпила еще, подхватила первого попавшегося мужика, ушла с ним с этой вечеринки, а когда вернулась утром домой, умирая от раскаяния и похмелья, обнаружила, что замки поменяны. Что до дома, мужа и ребенка - их у нее больше нет. И это только начало.

"Сердца и судьбы" можно, конечно, назвать любовным романом, хотя скорее он фем, но это еще и приключенческий, и роман взросления, и книга о сиротстве - потому что поговорка о детях влюбленных, которые всегда сироты, в случае Нэлл (именно она будет героиней) буквализуется. Тут найдется место судебным тяжбам за опеку, похищению, авиакатастрофе, жизни в замке, приюте, воровском притоне и собачьем питомнике. Но, тсс, больше я ничего не скажу. Просто потому, что эта книга лучшее, что случалось со мной в странствии по книжным мирам, и я очень, очень хочу, чтобы она была у вас. Лишь намекну, что это рождественская история, а их особенность в том, что герои, после всех испытаний обретают дом, семью и тихое счастье.

И я никогда не пойму, почему на ЛЛ у нее четыре десятка читателей, а на гудридс чуть больше пяти сотен. Но если эта рецензия добавит вас к их числу, я буду рада. А уж каким подарком это станет для вас!

Книга имеет множество достоинств и всего один недостаток, зато крупный. Скажу о нём сразу, чтобы уж не возвращаться в дальнейшем. Недостаток такой. В книге полдюжины главных персонажей и полсотни второстепенных. Так вот, на протяжении первых 3/4 текста я увлечённо следил за перипетиями их судеб, и всё мне нравилось. Однако последняя дюжина персонажей оказалась явно лишней. Если бы автор собрала волю в кулак и закруглилась в нужном месте, она не смазала бы всё впечатление. А впечатление-то было весьма благоприятное...

В целом это рождественская сказка. Фей Уэлдон рассказывает её читателю напрямую от первого лица. В последний раз я видел такое у Булгакова:

За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!

В принципе это мелодрама, готовый сценарий для мыльной оперы: свадьбы, разводы, беременности, потерявшийся ребёнок и т.п. Есть о чём поплакать, есть чему порадоваться. Автор с самого начала объявляет, что в конце всё будет хорошо. Хрюша перевоспитается в Степашку, злому волку набьют брюхо камнями. Всё верно. В сказке это не только допустимо, но и правильно. Рассчитано в основном на женщин, но и меня всё это увлекло.

Написано в традициях классики XIX века с лирическими отступлениями, размышлениями о жизни и человеческой природе. При этом всё в меру, во всяком случае поначалу.

Имеется и нужное количество тонкого юмора. В таких тонах нарисован и Мир Искусства. Слова эти пишутся с Прописной Буквы, и в том своя ирония. Имеется и изрядная доля правды об этом самом Мире:

Как преступник держит на своих возмущенных плечах целую орду полицейских, социологов, судей, начальников тюрем, тюремных надзирателей, чиновников тюремного ведомства, журналистов, радио– и телекомментаторов, филантропических обществ, министров внутренних дел и так далее – каковые все зависят от его способности совершить преступный акт, точно таким же образом каждый акт художественного творчества поддерживает издателей, критиков, библиотеки, галереи, театры, концертные залы, актеров, печатников, багетчиков, музыкантов, капельдинеров, уборщиц, академии, советы по искусствам, организаторов международного культурного обмена, всякого рода администраторов, министров культуры и так далее – и груз выглядит непомерным, а вознаграждение поразительно мизерным, общество же убеждено, что творить художники должны даром (или получать за свой труд ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду и создавать все новые и новые произведения), во имя абстрактной любви к форме, красоте, Искусству – о, Искусство! – а те, кто паразитирует на них, будут получать огромное жалованье, пользоваться заметно большим уважением… нестерпимо!

(Кстати, таким вот синтаксисом сияет весь текст; от всей души сочувствую переводчику.)

Лично мне самым ярким персонажем представляется Джон Лалли, художник не от мира сего, нечто среднее между Ван Гогом и Сальвадором Дали. Он не главный герой, но для меня самый интересный. Коротко о нём не расскажешь, да и не надо, поэтому не хочу погружаться в подробности.

Поскольку мы имеем всё-таки сказку, всякие совпадения в большей части текста совсем не напрягают. Они придают сюжету затейливости, не только необходимой в данном случае, но и оправданной. Да и в принципе я не против совпадений. Так, по чистой случайности, следующей в моей очереди стоит 30-я книга серии "Лучшие современные художники", и она как раз про Сальвадора Дали. Однако в конце с совпадениями у Фэй Уэлдон наблюдается сильный перебор. Их хватило бы с лихвой на то, чтобы без перебоев работал невероятностный двигатель незабываемого космического корабля The Heart of Gold, см. HHGG . Видимо, вдохновение в какой-то момент автора всё же покинуло.

Я щас взорвусь как триста тонн тротила, Во мне заряд нетворческого зла. Меня сегодня Муза посетила, Немного посидела -- и ушла.

Жаль. Искренне жаль. Книга поначалу претендовала на очень высокую оценку.

"СЕРДЦА И СУДЬБЫ" ФЭЙ УЭЛДОН.

Спросите меня сегодня, как отношусь к феминизму, отвечу: уважаю это движение за то, что в мужском мире его представительницы осмелились заговорить о правах женщин и детей. Не просто заговорить - добиться, чтобы к ним прислушались. Настолько сдвинув окно возможностей, что женщина на посту министра обороны или генерального судьи - это уже норма современности.

Что до обвинений в мужеподобии и гомосексуальных наклонностях - это абсурд, господа. Большинство успешных карьеристок справляются и с профессиональными, и с семейными обязанностями лучше домашних женщин. Никакого парадокса, личностные свойства, потребные для построения карьеры, в семейной жизни тоже необходимы. Трудолюбие, умение отказывать себе и другим в сиюминутных слабостях для достижения серьезного результата, оптимально распределять время и силы, находить лучшую точку приложения энергии.

Но главное - способность к сотрудничеству. Умение видеть в партнере такого же человека, как ты. Не чудище обло, озорно. стозевно и лайяй. Чужого из фильмов, какими остаются мужчины для женщин, далеких от их мира. Единственный реальный недостаток, в котором замечены - стремление во что бы то ни стало добиться от мужчин публичного покаяния за все зло, причиненное на протяжении тысячелетий патриархата нашей сестре. Слабость странная, но извинительная.

Двадцать лет назад о феминизме не знала ничего. Клара Цеткин и Роза Люксембург - все ассоциации, связанные с ним. И уж тем более не думала, открывая книгу "Сердца и судьбы" , что написана она одной из лидирующих в мировом феминизме писательниц. Закрыв после прочтения, тоже. А думала, что это одна из лучших в моей жизни историй и что хочу перечитать ее как можно скорее.

Так и случилось. Не один даже раз. Возможно, сыграло роль одиночество и выход из привычного круга, какой возникает с переездом в другую страну. В авторе нашла друга. Словно бы слышала спокойный ироничный доброжелательный голос умной женщины, старше и успешнее меня, но ничуть не высокомерной. И говорила она о вещах, на которые живо откликалось все во мне.

О том, как важны любовь и семья, и дети. Но жертвовать детьми ради любви нельзя ни в коем случае. Потому что они слабы и беззащитны, и это женщина привела их в мир. Она в ответе за них и она же часто остается единственным их оплотом перед его тяготами и горестями. Но тогда, когда ты уже позаботилась о детях, самое время подумать о себе. Потому что тебя привели в этот мир, чтобы смогла что-то сделать для него. И что-то в тебя вложили. Что нужно найти, отшлифовать и предъявить.

И этим чем-то в себе нельзя жертвовать ни ради любви, ни ради семьи. ни ради детей. Потому что предавая лучшее в себе, ты предаешь Творца и его замысел в отношении тебя. Ну и где здесь мужененависничество? История крошки Нэлл - самая диккенсовская из историй, прочитанных мной после Диккенса. И самая остиновская, прочитанная после Джейн Остин. И совершенно не похожая на другие книги Фэй Уэлдон, где воинствующего феминизма куда больше, а стремления понять и оправдать - меньше. Это дивное чтение, рекомендую.