Белое пальто, крест и сила воли
Альберт Шпеер – личный архитектор Гитлера, министр вооружения Германии во время Второй мировой войны. В Нюрнберге единственный из обвиняемых признал свою вину и ответственность за преступления рейха. Шпеер осуждён на двадцать лет заключения в Шпандау, где на обрывках бумаги вёл тайный дневник, осмысливал свою вину, личность Гитлера и события, приведшие к краху Германии.
Это дневник волевого, не лишённого художественного дара и управленческих способностей человека. Дневник Шпеера вызывает симпатию и сочувствие, но это не мешает добрую половину времени размышлять, насколько Шпеер искренен.
Это не дневник покаяние, здесь мало исповедальных слов о собственной вине, скорее общие рассуждения о преступлениях рейха. Шпеер пишет, что к гонению и уничтожению евреев не имел никакого отношения. Он не знал до Нюрнбергского процесса о масштабе катастрофы. По словам Шпеера, не найдётся документа, который бы хоть намёком свидетельствовал о его антисемитизме. Нахождение на посту министра вооружений - это вызов управленческим способностям. Когда в конце войны союзники назвали имя Шпеера среди других военных преступников и планировали трибунал, он пересмотрел бумаги и не уничтожил ни одной. Поскольку посчитал, в его действиях нет ничего, что не делал бы министр вооружений любой другой страны.
Шпеер много размышляет о личности Гитлера. Вспоминает разговоры, совещания, выступления фюрера. Старается понять, какие качества Гитлера заслонили собой происходящее в стране, как он стал частью рейха. Следует отметить Шпеер не только личный архитектор и министр Гитлера. Он был его другом. Чтоб понять положение Шпеера в глазах Гитлера приведу шутку, как говорится, в каждой шутке... Однажды Гитлер навещал Шпеера в конструкторском бюро, и его помощник назвал своего шефа «единственной безответной любовью Гитлера».
Порой удивительно читать слова Шпеера, что только в Шпандау он понял, какое непропорциональное и неприятное лицо было у Гитлера. Для меня Гитлер всегда олицетворял однозначное зло, а его заурядная внешность ещё и подчёркивала это. Но дневник Шпеера помог увидеть Гитлера не в ахроматических тонах, а в цвете.
Шпеер вспоминает Гитлера в разных обстоятельствах: в семейном кругу, при планировании «новой столицы мира», в ставке и бункере. С его слов Гитлер обладал потрясающей харизмой. Он мог быть добрым и щедрым к соплеменникам, увлекаться архитектурой и театром, планировать захват мира, уничтожать людей, быть нелепым и смешным, гордым и заносчивым. Шпеер не пытается сделать из Гитлера великого зодчего, полководца или доброго «дядю». Его фигура получается объёмная, противоречивая и напрашивается вывод, что неизменными чертами в этой фигуре были – лицемерие и как показала история человеконенавистничество. Он был многолик, и это впечатляет больше, чем однозначный антигерой.
Шпеер видит в личности Гитлера причину своей слепоты в отношении нацизма. Удивительным образом, но достоинства дневника, свидетельствует против самого Шпеера. В дневниковых заметках он наблюдателен, умеет давать правильную оценку поступкам людей, увидеть нелепость, противоречие, отсутствие милосердия. Навряд ли эти способности открылись у него лишь в Шпандау. Шпеер знал и понимал недостатки фюрера, но предпочитал видеть одно и не придавать значения другому. Ставки были велики. Что значит для молодого архитектора получить заказ построить «новую столицу мира»? Гитлер сделал его состоятельным человеком и ввёл в правительство. Более того, по словам Шпеера, если бы не заступничество Гитлера его приближённые быстро с ним расправились.
Возможно, Шпеер оказался причастным к Третьему рейху не только благодаря демонической фигуре Гитлера, но и собственному желанию стать "фюрером" в архитектуре. Я не верю в полное неведение Шпеера. Он был в правительстве, использовал труд военнопленных во времена, когда антисемитизм давно сбросил маску. Размах был слишком велик! А он предпочитал не видеть, не слышать, и на всякий случай, не догадываться. Кстати, в планах по Востоку Шпеер вовсе не видел ничего предосудительного .
Они чувствовали себя завоевателями мира. Чем Гитлер хуже Александра Македонского или Наполеона, считали приближённые? Тут уж было не до жертв. Для них это было просто шагом к победе… Шпеер прекрасно понимает, что осуждают Третий рейх в первую очередь даже не за саму войну. Войны были и есть. Их осудил за то, как они это делали. Вот к этому «как» Шпеер лично не хочет быть причастным.
Тем не менее дневник подкупает своей самоиронией, признанием слабостей и недостатков. Шпеер умеет задать себе неприятные вопросы. Имеет ли право предавать дружбу с Гитлером? Не хочет ли он быть первым среди раскаявшихся грешников? Шпеер с готовностью демонстрирует свои слабые и сильные стороны. Казалось бы, он претендует на изрядную долю откровенности и готов признавать многое. Но вопрос о личной заинтересованности в нацизме он не поднимает. Что вызывает вопросы. Неужели личные выгоды совершенно не влияют на лояльность к власти?
Не одна я сомневалась. Статья в Википедии полна негодования о двуличии Шпеера. Есть труды, которые профессионально развенчивают "миф Шпеера" о добром нацисте. Исследователи находят косвенные доказательства осведомленности Шпеера о политике нацистов в отношении евреев.
Я, конечно, не исследователь у меня нет фактов. У меня всего лишь впечатления от дневника на которые, несомненно, повлияла личность автора. Из дневника у меня сложилось впечатление, что Шпеер занял позицию "человека в белом пальто" несущим крест нацизма. Думаю, Шпеер приложил немало усилий, чтоб «умыть руки» и не участвовать непосредственно в откровенных преступлениях нацизма. Поэтому мало прямых доказательств вины. Конечно, он хотел остаться в памяти истории великим архитектором, а вовсе не министром правительства, уничтожавшего невинных жертв. Он одним из первых понял, что Германии надо признать и осмысливать свою вину во Второй мировой войне.
Когда читаешь дневник, проживаешь в Шпандау двадцать лет день за днём с человеком, который обдумывает свою жизнь, понимает, что в жизни совершена роковая ошибка, которую не сбросить со счетов. Ему приходится терпеть остракизм, он стал «чужим среди своих», поскольку признание вины не нашло поддержки у других арестантов. В тюрьме Шпеер демонстрирует выдержку, стойкость, силу воли к бремени заключения.
Читать дневник не скучно. Шпеер находит в каждом монотонном дне что-то неповторимое и примечательное. Он много работает в саду, читает, тайно пишет воспоминания и этот дневник. Думаю этика не должна отменять тот факт, что это дневник сильной личности.
Проявлять стойкость на протяжении двадцати лет заключения сможет не каждый. По словам психологов, уже через десять лет происходят необратимые изменения в мозге. Шпеер старается не потерять самообладание, связей с семьёй, много работает, а занятия физическими нагрузками превращает в «кругосветное путешествие».
Дневник Шпеера можно рассматривать как пособие по осознанности и выживанию в местах заключения. Но если, честно, то далеко не у всех заключённых есть такие возможности, как у узников Шпандау. Да и дело не только в тюремном заключении. В жизни каждого есть те сферы, которые можно улучшить осознанным подходом к делу. Дневник может послужить примером силы воли и твердости духа.
Семь правил Альберта Шпеера:
- Создайте режим дня. Он внесёт стабильность в вашу жизнь и поможет избежать стрессов. Привычные однообразные действия дают ощущение уверенности. И не забывайте об отпуске)Кажется , снова обрёл почву под ногами. Я распустился, четыре недели не рисовал, почти не писал, мало читал. Но сейчас опять составляю планы на завтра. Снова собираюсь работать. Для того чтобы впредь избежать подобных периодов депрессии и в целом внести какой-то ритм в своё существование, с этого момента собираюсь устраивать себе каникулы. Через пять-шесть месяцев, в течение которых буду писать, читать и учиться, я буду делать перерыв. Свой первый "отпуск"я назначил на 1 сентября. Он продлится до 15сентября
2. Ирония, юмор и скепсис к своему положению помогают преодолевать трудности однообразной жизни.
Архитектор часто автоматически подсчитывает "кубатуру" здания, вот и я только что прикинул, что объём тюрьмы, в которой нас содержат, составляет примерно 38000 кубических метров. По сегодняшним ценам строительство такого помещения обошлось бы в семь-восемь миллионов марок. Таким образом, моя одна седьмая часть, размером с небольшой дворец, стоит более миллиона марок. Никогда ещё не жил с таким размахом.3. Не чурайтесь физического труда. Хорошо сделанная работа, радует сама по себе. Ещё Иван Денисович об этом говорил;)
Впервые в жизни я большую часть дня занимаюсь физическим трудом. И через несколько дней я начинаю испытывать желание полностью отдаться делу и, возможно, даже перебарщиваю. Вечерами часто болит спина. Выбит из сил, но доволен.4. Примите неизбежное. Оставьте ложные надежды на будущее, они отбирают позитивные моменты настоящего.
Я верно организовал свою жизнь во всех плоскостях. В моральном аспекте - я принял свою вину; в психическом - отказался почти от всех ложных надежд на досрочное освобождение; в практическом аспекте придерживаюсь строгого распорядка дня.5. Занимайтесь той физической активностью, которая доступна в данный момент. Отсутствие вспомогательных гаджетов или экипировки не должны препятствовать занятиями.
Сегодня, чтобы успокоиться я прошёл 89бобов, или 24,1километр, со средней скоростью 4,65 километра в час. Функ хмуро наблюдал: -Полагаю, вы хотите стать деревенским письмоносцем.6. И тюрьма может стать парком. В отличие от других заключённых Шпеер всегда живо включался в работу и желал достигнуть успеха в каждом деле. Он создал каменный сад и не только...
Около двух лет назад по предложению Катхилла я занялся благоустройством нашего сада, постепенно превращая его в парк. Я устроил замысловатые ступенчатые террасы, засеял газоны, посадил форзиции, лаванду, гортензии и розы. А ещё - двадцать пять кустов сирени, которые сам вырастил. Вдоль дорожек я разбил клумбы с ирисами, 2,5 метра шириной и 50 метров длиной. Сегодня привезли саженцы сосны, березы и липы. С таким богатым растительным материалом я могу приступать к созданию ландшафтного парка.7. Ведение дневника помогает осмысливать проживать жизнь и приглядеться к ней повнимательнее.
Боюсь, что в Шпандау не смогу писать. За это время я понял, какое значение имеют мои записи для противоборства с самим собой. Записанные, чётко сформулированные слова несут печать некоторой определённости.
"Пир королей" П.Н. Филонов
33 понравилось
