
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ностальгические, скорее минорные рассказы, светлая грусть, а может и тоска по прошлому. Чем-то неуловимо созвучно с Прустовским В сторону Сванна , неуловимым боковым зрением угадываются блики прошлого, лица друзей и знакомых, дома, улицы, прогулки, непередаваемый вкус непритязательных блюд (если можно так назвать обугленного угря и недозрелых лимонов). Но главное - ощущение счастья, к сожалению, минувшего, но оно ведь было, не правда ли? Или только пригрезилось? Рассказы очень похожи на текучие ускользающие полотна импрессионистов - в погоне за мгновением размывается настоящее, и только прошлое проявляется в причудливой вязи. Все зыбко и нестойко, как в уходящей памяти, проваливаются в бездну глыбы, но ярко, нестерпимо резко встают перед внутренним взором отдельные черты лиц, причуды характеров, ранее обыденные, а теперь такие дорогие сердцу поступки и события. Спасибо автору и переводчику за образность и красоту стиля))

Эта книга просто ошарашила меня. Оказывается, Монтале так же совершенен в прозе, как и в поэзии. Сам он называл "Динарскую бабочку" лирической и "на полпути между рассказом и "маленьким стихотворением в прозе", и мне кажется, что она удивительна что в качестве рассказа, что в качестве стихотворения. Я привыкла к восхищению поэзией Монтале, и было так приятно обнаружить, что и проза у него вызывает восторг - она восхищает своей красотой, глубиной, легкостью, просто всем.
"Динарская бабочка" - это сборник коротких рассказов, некоторые из которых по форме походят на мимолетные зарисовки, и каждый из них совершенен во всех вообразимых смыслах. Они в буквальном смысле совершенство на 2-3 страницах. В большинстве случаев даже невозможно пересказать их сюжет или смысл, настолько едины форма и содержание. Они походят на осколки зеркала, в каждом из которых отражается очень и очень многое, и при этом складываются эти осколки в цельное зеркало, с необыкновенным отражением личности Монтале, с отражением целой эпохи в истории Италии.

Подобные встречи открыли мне истину, ведомую немногим: искусство служит утешением в первую очередь для неудавшихся художников.

Человек взваливает на себя бесконечные обязанности, бросается в море невзгод, чтобы познать радость победы над ними. Человек культивирует собственное несчастье ради удовольствия мало-помалу превозмогать его. Быть постоянно чуточку несчастными — вот условие sine qua non маленького промежуточного счастья.

Люди в чем-то похожи на книги: вы рассеянно перелистываете страницы, не догадываясь, что они оставят в вас неизгладимый след; от другой книги вы не можете оторваться, буквально проглатываете ее, но проходит несколько месяцев, и вы понимаете, что она не стоила того времени, которое вы на нее потратили.













