Evening in Byzantium

Некоторые люди вовсе не заслуживают выпавших на их долю испытаний...

Матадор этот был слишком стар для быков. Он и сам это знал. Он был богат. Какой ему смысл выходить на арену к животным, назначение которых — убить его? «А что мне еще делать? — спрашивал матадор. — Только это развлечение у меня и осталось. Моя единственная площадка для игры. Я счастливчик, у меня есть своя площадка для игры. У большинства людей ее нет. Поэтому я не могу допустить, чтоб меня лишили ее».

Он не хотел, чтобы и дочь захватило безумное стремление американцев к рекламе, самовосхвалению, лести, пустой бойкой трепотне по телевидению, трепотне, истинная и крайне серьёзная цель которой - продать автомобили, дезодоранты, моющие средства, политиков, лекарства от несварения желудка и бессонницы.

- Ой, Джесс, мне здесь не по себе. Стая стервятников, расклёвывающих кости гигантов, - вот во что превратился нынешний кинематограф. Огромные старые кости с остатками мяса, которое мало- помалу отрывают хищные птицы. И во что они превращаются в погоне за Всемогущим Долларом? Пип- шоу. Порнография и кровавые бойни. Ехали бы в Данию, там всё позволено. Да и театр не лучше. Пакость. Что такое нынешний Бродвей? Сутенеры, шлюхи, пушеры, фигляры. Не виню тебя за то, что устранился от всего этого.

И всё же он любил её. Не бывает идеальных браков. Каждый партнёр должен чем-то поступиться.

Уодли выругался.

• Слишком уж много в тебе христианского смирения, Джесс. Не думай, что это добродетель. Из-за этого смирения мир и так летит к чертям собачьим. Грязные фильмы, грязный бизнес, грязная политика. Все допустимо. Все прощается. Всему найдется десяток оправданий.

«Он не заказал номера в отеле. Он один, живой, способен идти, и каждый шаг тверже предыдущего, один, без адреса и дома, бродит по улицам родного города, и ни одной живой душе в мире не известно, где он сейчас: ни другу, ни врагу, ни возлюбленной, ни дочери, ни деловому партнеру, ни адвокату, ни банкиру, ни налоговому инспектору. Никто не может предъявить ему претензий, добраться до него. Коснуться.

именно эти долгие, тихие полуночные беседы, когда они делились друг с другом всем лучшим, что в них было, составляли истинную основу их брака. Их-то и всего труднее забыть

не позволяй себе под влиянием мимолетного настроения говорить вещи, о которых завтра пожалеешь

«– Если бы пришлось все начать сначала, – допытывалась она, – занялись бы вы чем-нибудь другим?

– Ни у кого не хватит сил начать все сначала»

– Небось главному герою и тридцати нет, а постельных сцен хоть отбавляй?

– Нет.

– Иисусе! – застонал Мерфи. – Сразу же два очка тебе в минус. Ладно, дай мне почитать, и посмотрим, что можно сделать

Марша утверждает, будто толстеет потому, что все время жует. Что-то вроде нервного стресса по причине того, что наш теплый семейный очаг навеки потушен. Фрейд, чистый Фрейд, даже в кафе-мороженом

«Если твои дети не под следствием за хранение и продажу наркотиков, считай себя счастливым родителем»

«Женщины любого возраста, – подумал он, – обладают способностью дать мужчине понять, что он гнусно их бросил, даже если бедняге всего-навсего понадобилось выйти на угол за пачкой сигарет».

Почему брак обязательно должен быть тюрьмой, черт возьми?