Под сетью. Колокол

Терпеть не могу самодовольных свиней, которые запросто судят других людей и заставляют их терять чувство собственного достоинства.

Он был из тех людей, что сразу располагают к себе, и потому мог смело встречаться со взглядом незнакомца, не боясь при этом показаться назойливым, заискивающим или просто любопытным.

раздраженная замечаниями Пола, она купила пару безликих дорогих туалетов «на выход», которые казались ей невыразимо унылыми, и на этом вовсе прекратила покупать одежду.

Если что-то в достаточной мере фантастично и в достаточной мере чудесно — бестактным оно быть не может.

Деньги на дороге не валяются, а жизнь или видимость жизни страшно дорога.

Ложью ничего не добьешься.

В жизни так мало минут можно назвать священными.

Очень трудно не встретиться глазами с человеком, находящимся в пятнадцати футах от тебя и старающимся поймать твой взгляд, когда поблизости нет ничего такого, на что можно бы смотреть, не вызывая удивления.

Мужчине, которого она считает умным и образованным, нетрудно поразить ее воображение.

Но поскольку решение было принято, не выполнить его было нельзя. Этим методом я уже часто разрешал трудные проблемы. На первой стадии я рассматриваю тот или иной шаг как чистую гипотезу, а на второй уже считаю первую стадию твердым решением, от которого нельзя отступаться. Рекомендую эту технику всем, кому решения даются с известным трудом.

Неболтливая женщина - это жемчужина на чёрном бархате.

Дора бывала тысячу раз, и картины были ей знакомы почти как ее собственное лицо.

— С настоящим ничто не может сравниться, — заметил Питер. — Даже самая совершенная имитация — а это она и есть — доставляет, как это ни странно, совсем не то удовольствие.

— Некоторые птицы заходят в ловушку и без приманки — так, из любопытства.
— Опять же как люди, — заметил Майкл.

— Почему бы животным не быть добрыми и не жить в мире и согласии? — спросила Дора, размахивая зонтиком.
— А почему бы людям этого не делать? — спросил Майкл у Тоби, который шел подле него.

Для Тоби, как для всякого горожанина, все, связанное с деревней, было исполнено глубочайшего, если не сказать — мистического, смысла.

Дора уже ничего не слышала — ужасная мысль ударила ей в голову. Ей придется уступить свое место. Мысль эту она от себя гнала, но та не отступала. Ну конечно. У пожилой дамы такой нездоровый вид, и будет правильно, если Дора, молодая и здоровая, уступит место, чтобы та села подле своей приятельницы.

Невежество Доры в вопросах религии, впрочем, как и во многом другом, поистине не знало границ. Она и веры от суеверия толком-то не отличала, а сама отошла от обрядов, когда обнаружила, что выучилась читать «Отче наш» не медленно, а скороговоркой. С такого рода верой она рассталась без всяких сожалений, а случая пересмотреть свои взгляды на этот вопрос не представлялось.