Под сетью. Колокол

И что бы там ни писал Толстой в первой фразе «Анны Карениной», счастливый брак понять так же трудно, как и несчастный.

У меня есть своя дорога, и, если я по ней не пойду, она так и останется нехоженой. Долго ли я еще буду медлить?

Да что там, язык вообще машина для изготовления фальши.

Главное ее занятие - быть самой собой, и на это она тратит бездну времени и ухищрений.

Я и сам не очень люблю одиночество, но после нескольких попыток пришёл к выводу, что общество болтливых дураков ещё хуже.

В нижнем углу [брошюры] значилась цена – 6 пенсов. Я стал шарить в карманах.

• Не надо, не надо, это подарок, - сказал Лефти. – Мы их вообще не продаём. Но когда цена проставлена, люди чувствуют, что сэкономили, и читают текст.

Я уже успел так засорить свою жизнь компромиссами и полуправдами, что мог бы и дальше идти по этой дорожке. Извилистые ущелья лжи всегда меня отпугивают, и все же я то и дело в них вступаю, возможно потому, что смотрю на них как на короткие дефиле, снова выводящие на солнце, хотя это, вероятно, и есть единственная непоправимая ложь.

Есть ситуации, которые нельзя распутать, - сказал Хьюго. – Можно только уйти. Ваша беда в том, Джейк, что вы все хотите сочувственно осмыслить. Это невыполнимо.

Есть какой-то вопрос, который только я могу задать и на который только Париж может ответить; но сформулировать этот вопрос мне до сих пор не удалось. Кое-что, правда, я здесь узнал, например, что у моего счастья печальный лик, такой печальный, что я годами принимал его за горе и гнал от себя.

Даже приверженцы диалектики знают, что предсказать будущее невозможно. Единственное, что в нашей власти, - это сперва думать, а потом действовать. На то мы и люди.