Человек из Девона. Новеллы

в этой книге, для меня, главным героем оказалась природа. Её описания невероятно живые, чарующие, просто заворожили меня... На этом прекрасном фоне цветущих яблонь, курчавых облаков, пения птиц и мычанья коров зарождается первая, чистая и искренняя, любовь Мигэн и Эшерста. Их робкие чувства гармонировали с окружающей красотой весны. После этой гармонии, было горько читать об их несбывшихся планах, наблюдать, как Эшерст меняется под влиянием города и знакомых. Было больно читать о хрупкой фигурке Мигэн, отправившейся искать его, о том, как робко она заглядывала в лица прохожим. Я расплакалась на моменте, рассказывающем о том, как сложилась её жизнь...
Эта книга наполнила моё сердце любовью, а затем разбила его, оставив тоску по ушедшему...

P.s. не могу не добавить этот отрывок:

«The Apple Tree» — по сути, те же «Вешние воды», почти один в один. Забавно, кстати, как в очень похожих сюжетах преломляются национальные характеры. Сюжет, в общем, таков: все мужики — скоты. Некий молодой не бедный вьюноша невзначай соблазняет некую девушку, а потом внезапно бросает, и вспоминает об этом событии через много лет. А вот тут разберем, как именно это происходит у наших авторов.
У Тургенева момент бросания — чисто русский, у человека в голове просто что-то щелкает, и он внезапно утрачивает человеческий облик. Пускается в разгул и разврат, как в «Игроке».
А у Голсуорси с вьюношей случилось не помутнение мозгов, а прояснение. Он осознал, что эта бедная деревенская девочка ему не пара и нашел более подходящую пассию.
Герой Тургенева горько сожалеет. Что конкретно чувствует герой Голсуорси, неясно — наверное, сожаление в том числе, но вряд ли он испытывает желание вернуться и что-то исправить — в самом начале говорится, что прошло много лет и у него удачный брак, и эта старая история уже едва теплится в памяти. Вся история подана так, что не чувствуется никакого конфликта, моральной дилеммы в настоящем — потому что время уже ушло, можно погрустить и пойти дальше. Притом, что этот текст тоже отлично написан, он куда скучнее — более предсказуемый, сопливый и пафосный.

На улице снежно и холодно, дома стоит наряженная ёлка и моргают счастливые фонарики, готовые встретить очередной год нашей жизни, а предо мной на страницах уже полюбившегося писателя с прекрасным литературным слогом расцветающая яблоня во всём своём великолепии первой и неповторимой весенней любви. Боже, что же может быть лучше и прекраснее этого волшебного чувства, дарованного человеку? И я говорю, что ни-че-го! Нет, ничего более волнительно прекрасного, чем это всепоглощающее опьянение, которое овладевает мужчиной и женщиной в период влюблённости, также как и нет ничего более блаженно умиротворяющего, когда из этого начала рождается настоящая Любовь. Счастье всегда начинается с Любви, и всегда заканчивается с её уходом. Счастье и Любовь не могут друг без друга, также как мужчина и женщина, однажды полюбившие друг друга.

Как часто люди напоминают мне сосуды. Одни прозрачные - другие затонированы, одни хрустальные - другие закалённые в печи, да и крышка не на всех бывает. Но самое главное другое - у всех них различная глубина. Я считаю, что вот из-за этой разницы все печали и радости в жизни, а особенно в Любви. Сосуд со своим прогретым солнышком мелководьем и рифами никогда не сделает счастливым того, у кого глубинные воды океана души с подводными течениями. И упаси Бог "глубокий сосуд" полюбить "мелководную посудину", извините за метафору.

Так вот, в этой печальной весенней истории, случайно открывшейся мне в середине зимы, один очень хороший и добрый по сути парень имел несчастье встретить глубоководную девушку, которую можно сравнить с прекрасной дикой яблоней во всём великолепии своего цвета. Нет, я неверно выразилась - это она встретила его на беду. Нет, вы не подумайте, что я осуждаю его, он был искренен с ней и даже по воли судьбы уберёг её от, так сказать, бесчестия, которое мог бы ей нанести. И единственная вина его была в том, что он позволил ей влюбиться в него, потому что и сам думал, что полюбил по-настоящему. Оставляя её, в чём помог ему случай, он думал, что делает ей добро, ибо он не "дикий", как она, и предвидел плохой финал их неравных отношений. Да, он так думал, что делает благо, только и не мог знать о всей глубине её женской натуры. Конечно, нет... А как рыбка, обитающая в мелководье, может догадываться о том, что происходит на самом дне волнующего океана? О, горе такой встрече! И пусть их будет как можно меньше на нашей Земле!

Эту грустную историю я закончу стихами, рождёнными ещё до моего прочтения этой повести Голсуорси. И то, что они так точно иллюстрируют её, наводит меня иногда на мысль, что есть какие-то невидимые нити, опутывающие наши жизни, по которым проходят токи наших чувств и переживаний, и они передаются не только тем, кто на большом расстоянии, но даже неодушевлённым предметам, например, книгам, которые сами попадаются на глаза, как бы говоря - Прочти меня, я знаю, что нужна тебе, ты про меня уже написала... Хотя, кто сказал, что у книг нет души?

Неповторима и сложна,
Для посторонних не доступна,
Закрыта женская душа...
Ключ поверни, не надо стука.

Она откроет тебе дверь,
Тихонько впустит на крылечко.
Ты по себе её не мерь,
Не рань бичом её сердечко.

А если дальше не пойдёшь,
Стоять останешься без звука,
Её убранства не поймёшь!
Ты уходи, не надо стука...

"Ибо вы, сидящая во всех этих семистах каретах, вы слепая: слепы ваше сердце, и душа, и голос, и походка. Вы самое слепое существо в мире. Ни разу за всю вашу жизнь у вас не было своей мысли, своего поступка, своих слов. Вас не допускали до них, и так замечателен этот заговор, составленный, чтобы не давать вам прозреть, что вы даже не подозреваете о его существовании. Вам самой ваше зрение кажется прекрасным, и это убеждение вам приятно. Раз вы не видите даже окружающей вас стены, то все, находящееся за ней, и вовсе не существует. Весенняя щемящая тоска под вашим корсетом — вот все, что суждено вам узнать о скрытом по ту сторону. И в этом никто не виноват, и вы сами меньше всех."

И это автор всё о ней, о порождении моды - "кукла природы", "безглазый манекен", "слепая", я добавлю немного современного - "силиконовая грудь" или "накаченные губы". Да уж, это вам не Чехов со своими недосказками и скрытым мнением. Здесь крик души, как и во всех остальных прочитанных мною новеллах Голсуорси. Он разговаривает со своими выбранными жертвами - персонажами. Мне это нравится, сама люблю поговорить с книжными героями. Некая доверительная беседа... Нет, нет, лукавлю - монолог, без права оппонента защищаться после него. Что ж, автору и мне очень удобно, а главное комфортно.. Но бумага всё стерпит, поэтому - хотите защититься, доверьтесь ей же.

А с писателем я согласна, но лишь отчасти... Он говорит, что в таких куклах - манекенах, которых сейчас может быть даже больше, чем было в его время, живёт живая душа, которая рождена для свободы, но вынуждена томиться под корсетом моды, находясь в заранее отведённым ей красивом панцире времени. Не каждая душа живая, по моему мнению, и уж тем более не каждая из них рвётся на свободу. Большинство не жаждет свободы, ибо боится её, потому что не будет знать, что с ней делать. На свободе страшно, там дуют непредсказуемые ветра и можно заблудиться даже в собственных мыслях и желаниях. Под корсетом всё понятно, а тем более красиво, и можно даже посоревноваться с другими корсетами. В этом и заключается жизнь большинства, в этом их счастье.

Я ощущаю, что автор несколько зол на это "порождение моды". Хотя, ему отчасти жалко эту девушку в красивой обёртке и с маленькой душой, которая не знала развития и похожа на "жалкий клубочек чужих мыслей". Мне нет. Но не от какого-то женского злорадства или инакомыслия, нет. Просто я понимаю, что томление под корсетом гораздо более сильное у личностей свободных, которые как правило при этом и мятущиеся, а значит часто несчастные. А какая разница, что ты духовная, свободная и, быть может, хорошая, если ты несчастная? Хотя, несчастных наверное хватает и среди восковых цветов, и среди живых ароматных... Только все чувства более обострены на ветру, нежели под оболочкой, даже если она красива. Здесь нет истины, и часто даже нет проблемы выбора, потому как он отсутствует. Каждому своё, а нам, читателям - вот такие прекрасные новеллы и длинные рассуждения в поисках формулы счастья...

"Вот вы проезжаете во всех ваших семистах каретах, расцвечивая дорогу яркими красками. Над этой дорогой, под ней, по обеим ее сторонам миллионы предметов и существ, которых вы не видите; все, что есть самого органичного в мире, все, что есть самого живого и творческого, все, что стремится обрести свободу. Вы, сверкая, кружите по своей орбите, незрячая пленница собственного триумфа, и чахоточные девушки-работницы устремляют на вас с тротуаров тысячи жадных взглядов, ибо не понимают вас. И сердца многих из них язвит зависть, — они не догадываются, что вы мертвы, как снег вокруг кратера, они не знают, что вы всего лишь пустота. Вы Мода! Безглазый Манекен!"

"... У весны нет речей, а только шорох и шепот. У весны есть то,
что лучше всяких слов, в распускающихся цветах и листьях,
в беге ее потоков, в нежном неустанном стремлении.
Иногда весна приходит наяву и стоит, как тайный свидетель,
обнимая влюбленных, возлагая на них свои волшебные персты,
так что, прижав губы к губам, они забывают все, кроме поцелуя..."

Казалось бы какая патовая ситуация: приехать по случаю 26-летнего юбилея свадьбы с женой на пикник и вспоминать свою первую любовь... На первый взгляд - да, но существует такое понятие как магия места и именно ему поддался наш главный герой Фрэнк Эшерст, когда его супруга по незнанию выбрала для этих целей лесок, где молодой Фрэнк встретил много лет назад Мигэн Дэвид. Да и сам Фрэнк не сразу вспомнил об этом - просто крутилась где-то на задворках сознания мысль, что он когда-то здесь уже бывал...

А когда уже вспомнил, откуда ему известна эта местность, не смог остановится. Воспоминания нахлынули рекой. Волнами накрыли все прошедшие с того момента годы. Всколыхнули все то, что Фрэнк давным-давно похоронил на дней своей души... Эта маленькая повесть - своеобразный экскурс в юность, беседа наедине с самим собой, диалог со своей совестью... Это тоска по ушедшей молодости, по любви, по утраченным возможностям, по легкости и беззаботности, которые присущи только молодым... Это панихида по себе, которым ты был... Это скорбь всему, что ушло и никогда не повториться...

Признаюсь честно, что первую половину чтения я несколько скучала, позевывала и настраивалась заранее на то, что мне вряд ли понравится. Я не большой любитель малой прозы, а Голсуорси до этого воспринимала только как писателя, из-под пера которого рождаются шедевры-кирпичики. Но заблуждаться порой тоже бывает приятно. И "Цвет яблони" - яркий пример того, что хороший писатель хорошо во всех литературных формах. Еще в "Саге о Форсайтах" я отметила для себя, что Голсуорси отлично знаком с человеческой натурой, прекрасно разбирается в чувствах - даже в тех, которые люди прячут в самых дальних закоулках своей души. Без всего этого ему вряд ли удалось бы так мастерски изобразить читателю душевные порывы и метания молодого Эшерста.

После того, как Фрэнк добивается от Мигэн признания в любви и планирует их побег, я поняла, что ничем хорошим это дело не закончится. И уже вторую половину повести читала, не отрываясь. Хотя уже с момента отъезда главного героя в город за деньгами осознала, что подсказку к развязке этой истории автор дал нам еще в самом начале и внимательный читатель вряд ли обойдет ее стороной... Самое странное то, что поведение юноши по идее должно было вызвать к нему негативное отношение, а вот почему-то не вызвало... Наверное, потому, что не ошибался только тот, кто не был молодым...

Эту повесть хорошо было бы прочесть именно в пору молодости. Когда кажется, что весь мир воспринимает твои слова и поступки так же, как и ты сам. Когда легкомысленно думаешь, что все обойдется, все устроится и все перемелется. Когда решения принимаются очень быстро и просто... И так же легко направо и налево даются обещания. Мог ли Фрэнк знать, что для Мигэн все намного серьезней, чем для него самого? Мог, конечно же, мог. И не просто мог, а должен быть предвидеть, что для бедной крестьянской девушки появление в ее жизни гостя из другого, богатого и успешного мира, будет событием первостепенной важности? А его признание в симпатии, которую она разделяла, сродни путевке в счастливую жизнь...

Вот так живешь ты и не знаешь, что много лет назад своей легкомысленностью, ветреностью и необдуманностью сломал кому-то судьбу... И жил Фрэнк счастливо и довольно прошедшие с тех пор 26 лет, а как жить теперь с этой открывшейся правдой?.. Что делать с совестью и где найти себе оправдание? Да и возможно ли его найти?...

"Цветок яблони" - моё знакомство с Голсуорси, и я рада, что оно, наконец-то, состоялось. Первое впечатление от чтения исключительно положительное. Мне очень понравилось глубокое самокопание в душе героя. Очевидно, что писатель талантлив в описании психологических моментов, что играет немаловажную роль в прозе, мне безумно понравились размышления в начале повести о жизни и том, что нечто потеряно в ней. Описание природы получились восхитительными, а главное, живыми, подлинными, словно я сама очутилась в описываемых автором местах. Из того, что вызывает некоторое непонимание, можно назвать поступок героя в отношении девушки Мигэн. Страшно представить, что из-за того, что ты отверг кого-то,последний накладывает на себя руки. Мне кажется, Эшерст будет сожалеть об этом те дни,о которых автор не упомянул в новелле. По крайней мере, непонятная им неудовлетворенность жизнью, описанная в начале произведения, теперь ясна и четко объяснена. А,возможно, эта история имеет и поучительный характер?!

Святая вера в то, что другие думают так же, как ты, чувствуют так же, поступили бы на твоем месте так же, целительна. Она охраняет душу от изматывающих угрызений совести, от изнурительной необходимости делать какой бы то ни было нравственный выбор, это отличное оправдание собственной трусости и низости. В самом деле, признать свое малодушие, слабость, честно взять на себя долю ответственности (хотя бы долю!), отвечать за собственные слова – все это требует мужества. Гораздо проще сказать себе – да ладно, ничего страшного не случилось, я не виноват, я же с самого начала был честен, она переживет, она забудет через неделю, а что собственно было-то?  Да ничего такого и не было. Отличный способ жить, не правда ли? Душевный покой в полной безопасности.

«– Дорогой мой, – говорил Гартон, – жалость – просто следствие копания в себе. Это болезнь последних пяти тысяч лет. Мир был бы гораздо счастливее, когда не знал жалости».

Два друга, только окончивших университет, отдыхают на обочине дороги, у самого леса. Они путешествуют пешком, спорят о проблемах мира, и самозабвенно любуются своими идеями. Фрэнк Эшерст снисходительно выслушивает радикальные мысли своего приятеля, чувствуя свое превосходство. Ах, какая пошлость так говорить и думать, он бы никогда себе такого не позволил. Нет! У него более тонкая душевная конструкция, он чувствует этот мир глубже, видит больше. Сейчас он созерцает и восхищается красотой природы, которая их окружает. А еще у Фрэнка травма колена, и кажется, им придется найти какую-нибудь ферму, чтобы переночевать. В этот самый момент оба друга замечают красивую девушку, идущую им навстречу…

Джон Голсуорси написал удивительно красивую, тонкую, проникновенную историю любви. Наверное, если бы я попыталась пересказать сюжет и финал, он показался бы очень типичным, а для кого-то даже избитым и слабым. Да, истории о любви чем-то похожи, но талант британского классика в том, что ни одно слово, ни одна мысль в этой повести не вторичны. Он рассказывают эту историю так, что веришь – подобное на земле произошло впервые. И впервые благоухала такая весна, и впервые цвели яблони, и впервые сердце молодого благородного юноши  покорила красивая девушка с глазами прозрачными как роса. И впервые вдруг столкнулось чувство долга и… что? Трудно сказать. Сожаление? Малодушие? Так или иначе, отрицание и избегание… И в конечном счете, вот оно – искреннее недоумение Фрэнка, спустя долгих 26 лет после этой романтической истории «В чем моя вина? В чем я поступил неправильно?». Потрясающая иллюстрация инстинкта самосохранения.  Он упорно охраняет свою душу от боли, от воспоминаний, от чувства вины. ОН – не при чем! ОН – не виноват! Он всё сделал правильно. И даже смешно становится от сопоставления его высокомерного отношения к идеям друга о том, что жалость не нужна в начале повести, и совершенно черствого, бездушного оправдания самого себя в конце.

Святая вера в то, что другие думают так же, как ты – слепая вера. Люди, которые верят в то, что и остальные так же легко могут пережить разлуку, боль, обиду, да все что угодно, так же как они сами (я же могу!), не видят дальше своего носа. Они очертили мир вокруг себя мелом, как очерчивают контуры трупа на месте преступления и даже не пытаются покинуть эту свою зону комфорта. И есть ли смысл говорить им, что они не правы? Боюсь, что нет.

«Доктор сказал, что мне нельзя пить шампанское!», – возмущался Суизин Форсайт, который уже и с кровати встать не мог, но – отказ от шампанского... это что, шутка такая? Да и вообще, ему нет ещё и восьмидесяти, так что... Джеймс выслушивал брюзжание своего брата с показным равнодушием, его ждали дела, как и его жену Эмили, которая, конечно, могла бы приехать с поклоном к деверю, но маскарад, где сам герцог будет раздавать призы, сам себя не посетит, так что, братец, ты лучше ещё одного врача позови и, конечно, про завещание не забудь... И вновь больной остался в одиночестве. До сей поры у него была возможность развеяться хотя бы при помощи посещения клуба, где он пусть и сидел один, ибо из-за глухоты не мог ни с кем разговаривать, но вся эта буйствующая вокруг него жизнь хотя бы его успокаивала, и ведь он даже не подозревал, что над ним в это время посмеивались: вы-де гляньте на этого угрюмого старика, у него, должно быть, было тяжёлое прошлое, которое столь отчётливо отразилось на его внешности... Ничего такого в его прошлом не было. Вообще. Его жизнь была хорошей, ровной и, что самое главное, правильной, и вот он, её финал, и вроде как не о чем ему сожалеть, но – что это за чувство такое его кольнуло?.. Да, он не сталкивался с лишениями и трагедиями, но ему всё-таки было что вспомнить, и эпизод этот был пусть и небольшим, но говорящим, он дал понять, каким же он был, этот любитель шампанского. «Это было давно – сорок с лишним лет тому назад, а казалось, что это было только вчера...».

«Он шёл важно, выпятив грудь, как голубь выпячивает зоб», – и постоянно всех осуждал, все прощелыги, один он – рыцарь. Дело было в сказочном Зальцбурге. Спонтанное посещение пивной по классике закончилось дракой и знакомством с неким Стефаном Болешске, один вид которого вызывал у этого нежного цветочка отвращение, но что-то в этом мужчине было такое, что его захватило, и потому он, сам не зная зачем, пошёл к нему домой, а там встретил её, милую Рози, ну и понеслась. Когда же всё пришло к логическому завершению, кого этот ненаглядный посчитал жертвой?.. правильно, себя, ведь эти жулики наверняка задумали его женить на ней! «Он посмотрел на своё взволнованное лицо и тоскливо подумал: „Меня обманули!”», – жаль, конечно, этого добряка (тридцать восемь лет мальчику). Он вскакивал посреди ночи и бежал куда глаза глядят, бродил по лесам, паркам и улочкам, и думал, гадал, терзался... А потом что-то щёлкнуло – и всё, «он бросился вон из комнаты, как заяц от выстрела», поминай как звали. Это его смятение было хорошо передано: на одной стороне то, что вбивали ему в голову с детства – традиции, убеждения, привычки, на другой – то, от чего он был далёк, но в этом было так много жизни, настоящей жизни, что он не мог к этому не тянуться, но что скажут люди! Зато уж потом-то он зажил как надо (отношения с братом наглядно показали, как всё было “здорово”). Да уж, самый настоящий герой своего времени... «Даже тьма вокруг казалась не такой мрачной, как его чувства».

«Очень вам признателен. Это было так интересно...», – не могу сказать, что было так уж интересно, но – это отношение автора к герою! «...очень похожий в ту минуту на бульдога...», «Суизин бродил по городу, глядя на прохожих напряжённым и вопрошающим взглядом заблудившейся собаки», «Верно! Совершенно верно! Нищие – враги каждого из нас», – последнее любимое, Стефан напротив помог несчастному юнцу именно потому что тот нуждался, а этот... ох. Не очень умный, мягко говоря. А как он попытался блеснуть и заговорил по-французски, причём с ужасными ошибками? А как он начал размахивать перед девицами кулаками, дабы те восхитились его силой? А как он постоянно смотрел в окно и грустил à la Чендлер из «Друзей», дождя вот только не хватало... Сложно было не веселиться, хотя понимаешь же, что тут – серьёзная человеческая драма. Вообще, крайне сомнительно, что, женись он на Рози или любой другой девушке, то его старость бы протекала как-то иначе, да тут хоть целая орава жён и детей будет, ничего в своей сути не изменится, дело именно что в человеке, его воспитании и поведении, так что этого финала одинокой смерти с бокалом шампанского было не избежать. А вообще это страшно. Потому что дело тут далеко не в банальном сказе про стакан воды, а в том, что вот лежит человек на смертном одре и понимает, что жизнь-то свою он прожил так, как того хотели семья и/или общество, а не он сам, и всё, второй жизни-то уже не будет, terminus vitae. И что ты с этим сделаешь? Что? А ничего. Уже поздно. «Но что же это такое? Что же я потерял...».

Аудиокнига

Рассказ попался в ленте и заинтересовал своим названием. Послушала, он небольшой, но интересный своим психологизмом, и тем, что фактически охватывает целых две жизни.
Здесь речь идет о двух знакомых между собой художниках: мужчине и женщине. В начале рассказа они еще оба молоды, и только начинают свою карьеру, между ними романтические чувства, и мужчина даже хочет сделать девушке предложение. Но она как-то странно реагирует на попытку ее поцеловать, и пара расстается на долгое время. Главный герой говорит о своей бывшей подруге, что она была очень странная, а он всегда сторонился странных людей.
Проходит несколько лет, и они встречаются вновь. Мужчина женился, он преуспевающий художник, успешный настолько, что его картины разлетаются буквально из-под кисти. Его бывшая подруга проживает в безвестности и нищете. Герои сталкиваются на оглашении завещания их общего родственника, и после этого герой едет в гости в дом своей подруги, и видит у нее невероятно красивую картину, и даже понимает, что она намного сильнее самой лучшей из его работ. Он выражает искреннее восхищение, и говорит, что подруга должна обязательно ее выставить. Но утром застает ту за тем, что она портит свою работу. И даже от наследства она отказывается в пользу нищих, хотя сама нуждается в деньгах.
И в итоге семья художника забирает эту женщину с себе (они кузены), потому что та не может о себе позаботится. Героя тянет к ней, но не как к женщине, он тянется к ее чувству прекрасного, такому противоположному его.
Герои действительно очень разные. Мужчина видит красоту и чувствует ее, но его отношение к красоте очень практичное и даже потребительское, он переносит ее на холст и продает красоту людям. С другой стороны, таким образом он делится своим чувством прекрасного с другими. Его работы выставляются, и любой желающий может придти и полюбоваться его картинами.
Женщина же впитывает красоту всем своим нутром, телом, мозгом, душой. Красота для нее жизненно необходима, более, чем пища и жизненный комфорт, скорее как дыхание. Ее отношение к красоте тоже потребительское, но совершенно по другому. И при этом чувство прекрасного женщины очень эгоистично, она и не делится своей красотой с другими. Ее чувство красоты настолько личное, настолько сокровенное, что сама мысль отдать ее другим людям немыслима.

Озвучка понравилась. Читал Виталий Торопов.

Небольшая насквозь романтичная и чрезвычайно грустная повесть. Из тех, что оставляют привкус хорошего слога, но печальных размышлений о судьбах героев. В стиле Бедной Лизы, но с поправкой на время и место. Тема любви, любовных обещаний и их значимости в жизни каждого из героев. И если для одного это оказалось чем-то мимолетным,необязательным, то для второго персонажа это стало переломным моментом, вопросом жизни и смерти. И можно долго рассуждать на тему грубых и бездумных варварских действий человека, посчитавшего все происходящее игрой и глупостью, оправдывавшего себя множеством не имеющих силы слов. Но сделанного не вернешь, и жизнь обратной силы к сожалению не имеет... Но чувства - оружие обоюдоострое. И если один наносит смертельный удар, то и второй, не смотря ни на что (даже на смерть,а порой и благодаря этому) способен очень глубоко ранить. И ощутить тот самый горький вкус предательства и яблоневого цвета.