Эти загадочные англичанки...

Почему не оправдывать катастрофу, если она покончила с иллюзиями и установила истину?

Жизнь сталкивается с вымышленной реальностью. Но поскольку вымысел все же отражает реальность, мы и воспринимаем его как настоящую жизнь.

…великим умам свойственна андрогинность.

Мои призывы заработать деньги и обзавестись своей комнатой означают, что я прошу вас жить с ощущением реальности. Это наверняка будет потрясающе интересная жизнь, даже если впечатления о ней не удастся передать как следует.

Через все замечания и рассуждения красной нитью проходит стойкое убеждение – или природное чутье? – что людям нужны хорошие книги, и одаренные писатели, даже отягощенные самими разными пороками, все-таки приносят пользу. И, пропагандируя литературное творчество, я призываю вас заняться тем, что принесет пользу каждой в отдельности и всему человечеству в целом.

Чтобы родилась полноценная, жизнеспособная идея, необходимо взаимодействие женского и мужского начал, брачный союз противоположностей. Писатель сможет донести свою мысль целиком, только если полностью откроет сознание. Творчество любит свободу и умиротворение. Ничто не должно отвлекать – ни скрип колес, ни проблески света.

... она не задумывается о своей принадлежности к женскому полу, и потому строки романа обретают уникальное звучание, возможное, только если автор пишет без оглядки на свой пол.

Мэри открыла мне глаза на малопривлекательный факт: никакие мы не глубокие и не гуманные, а просто лишенные живости ума посредственности.

Конечно, никто в здравом уме не посоветует Мэри глумиться – литература доказала тщетность попыток писать в таком тоне. Нужно просто быть искренней, и результат выйдет прелюбопытный: обогатится комедия, откроются новые факты.

Несомненно, они получали от женщин то, чего не мог дать собственный пол. Думаю, можно определить это точнее, избегая напыщенных поэтических цитат, как некий стимул, обновление творческой силы, даровать которые мужчине способна лишь женщина.

Анализируя автобиографии, составляющие огромный пласт современной литературы, понимаешь, что создание гениального произведения – неимоверно тяжелый труд. Редко когда получается, чтобы изначальный замысел автора целиком и полностью лег на бумагу в неизменном виде. Жизненные обстоятельства не позволяют: где-нибудь залает собака, посторонние мешают работе, давят финансовые трудности, наконец, подводит здоровье. А самое ужасное, что усугубляет эти тяготы, – вопиющее равнодушие мира.

В литературе, созданной мужчинами, женщины доблестные и злые, благородные и подлые, невыразимо красивые и омерзительно уродливые, такие же великие, как мужчины, и даже превосходящие их, как думают некоторые. Но то женщины в литературе. А на деле, как верно подмечает профессор Тревельян, их запирали и колотили.

Увы, тем, кто не учился в университете, не удается ловко изловить ответ, который скачет и мечется, подобно стаду, перепуганному сворой гончих.

Когда глазам открывается красота окружающего мира, и вдруг понимаешь, что она скоротечна и обречена на угасание…

Прислонившись к стене часовни, я подумала, что университет похож на заповедник с редкими биологическими видами, которые в нынешнее время просто не выжили бы в борьбе за существование где-нибудь в центре Лондона.

Лэма отличает смелый полет фантазии и гениальность, подобная яркой вспышке молнии, – благодаря этому рождается текст, пусть и неидеальный, но божественно поэтичный.

Единственный вывод, к которому я пришла, касался частного вопроса: «Если женщина собралась стать писательницей, ей необходимы деньги и своя комната». При этом фундаментальные проблемы истинной сути женщины и истинной сути литературы остались бы нераскрытыми. Эти два вопроса – женщины и литература – так и останутся без конкретного вывода. Они, на мой взгляд, не имеют однозначного решения.

Чтобы добиться полной отдачи, нужно выяснить, что подходит именно вам: многочасовые лекции, придуманные монахами сотни лет назад, или же что-то иное? Как часто надо чередовать работу и отдых, если понимать под отдыхом не безделье, а смену деятельности, и как определять эту смену?