Солярис. Эдем

совершая очередную прогулку по эдему, земляне видят пролетающие мимо двадцатиметровые шары и начинают обсуждать, прятаться им от них или нет. один из землян предполагает, что если они не будут прятаться, то будут выглядеть менее подозрительно. так они и поступают, и действительно, всё проходит гладко. в конце концов им даже удаётся угнать один из шаров , предварительно ликвидировав сидящего в нём водителя с собочакой. однако недолго земляне радуются своей выходке: через некоторое они разбивают новоприобретённый шар, не справившись с управлением.

так проходят будни экипажа космического корабля, застрявшего на незнакомой планете. хотите верьте, хотите нет. развлечений полно. как только квест с нахождением воды пройден, люди уже начинают думать, как спасти угнетённых и порабощённых. правда, эти космические путешественники, едва не погибшие при аварийной посадке и не имеющие никакой гарантии, что через пару дней не будут съедены гигантскими гусеницами, ещё толком не смогли разобраться, кто кого притесняет и притесняет ли вообще. благо спасать нетрудно, аннигилятор – хорошее оружие, универсальное.

--

в начале книги один из главных героев озвучивает мысль о том, что люди, находясь на другой планете, рассуждают по-земному, принимают видимость за истину и укладывают факты в схемы, привезённые с земли. к сожалению, этой закономерности подчинены и писатели-фантасты, которые даже в своей фантазии не выходят за рамки привычных земных понятий и категорий. пан станислав беззастенчиво придаёт цивилизации двутелов черты человеческой цивилизации, только в чуть более гротескном ключе. представители планеты земля буквально сваливаются на голову ничего не подозревающим двутелам со своими представлениями о гуманизме, обществе, власти, свободе, а те как будто только их и ждут, собратьев по разуму, из другого мира.

в одной из последних глав упоминается идея «прокрустики», на которой зиждется цивилизация двутелов, её главная наука и философия. этимология термина восходит к гостеприимному мифическому персонажу прокрусту. накормив и напоив путников, он укладывал их на своё ложе, и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико – ноги вытягивал, то есть подгонял гостей под свою мерку, «жертвуя ради этого чем-нибудь существенным», как для нас подытоживает википедия. «геометрически точная», «кошмарная» модель общества, контролирующего поведения индивидов путём расчётливого дозирования информации, наверное, и есть то «провидческое» и «глубокое», за что принято хвалить это произведение лема. но тогда в чисто пропопорциональном отношении «эдем» абсоютно несбалансирован: при скрупулёзном описании декоративных деталей главная линия остаётся всего лишь схематичным наброском.

у меня самое большое отторжение роман вызывает тем, что подчёркивая неприемлемость прокрустики, пан станислав в некотром роде сам является её адептом: имея неисследованный космос в качестве практически безграничного пространства для изобретения и выдумывания, он замыкается в четырёх стенах социальной проблематики, подгоняя вымышленную реальность под её законы и делая её тем самым стереотипной и одномерной.

«это просто какие-то неправильные пчёлы.»

Станислав Лем в своем романе показал удивительный образец контакта с инопланетным разумом, который отличается от всех других, вымышленных фантастами, образов, оставляя читателя в загадочной атмосфере необычной планеты. Прилетая на планету, герои встречают на ней не зеленых человечков, а огромный океан жидкой материи, который на первый взгляд похож на темное желе, но никак не на живое существо. Размеры и образы, которые создает океан превосходят даже самые фантастичные выдумки. Тут же встает острая проблема в непонимании между людьми и океаном, потому что люди привыкли бежать и торопиться, прилетев на эту планету разгадывать тайны, они не разгадали самую главную — не научились понимать самих себя и того, что хотят.

Группа исследователей потерпела незапланированную аварийную посадку на планете, которую оптимистичное человечество окрестило Эдемом. Выдало своего рода аванс: на планету прежде не высаживались, и никто понятия не имел, как оно там на самом деле. Оказалось, что на самом деле там как минимум не курорт – и это если охарактеризовать положение предельно мягко.

Лем на материале первого контакта рассматривает человеческую реакцию на ситуацию, которая подпадает под человеческое же определение аморальной. В сущности, это вопрос невмешательства: делать что-то или ничего не делать; есть ли у человека право вмешаться; может ли он адекватно оценить и прореагировать на то, что происходит в рамках устоев чуждой цивилизации. Встреча гуманизма с реальностью, так сказать.

Пожалуй, несколько портят впечатления излишне пространные описания местных, эхм, достопримечательностей и флорофауны. Хотя и им можно найти объяснения: Лем, думаю, старается передать, что чувствуют люди, окруженные со всех сторон неведомым и непонятным. В остальном роман замечательный. Пронзительная, трогательная, грустная книга.

Не люблю фантастику, или я ее просто не понимаю. Хотя фантастика фантастике рознь. Думала прочитаю "Солярис" за день, как же я заблуждалась, я еле прочитала его за две недели. Терпения не хватало больше, чем на десяток страниц. Примерно в середине мне даже понравилось и немного заинтриговало, но интереса хватило страниц на 15-20. Пыталась смотреть фильм Тарковского, но меня так же хватило минут на 10. Не могу сказать, что произведени или фильм плохие, классика есть классика. Возможно, перечитаю лет через много и тогда восприятие будет другим)

космос кажется осваивать никто не станет
дорого и глупо, холодный беспонтовый вакуум (с)

пшик разочарования

Я не читаю фантастику. Ну или читаю как-то не так. А может просто этот жанр далёк от меня, как звёзды на небе, наблюдаемые из окна летней ночью, когда жители многоэтажки напротив гасят свет... Возможно я совсем не понимаю фантастику. Не то что мои друзья. Они умные. У моих друзей оценка этого романа – сплошные «четыре» и «пять» из пяти! А самая низкая – всего три с половиной! Эта повесть занимает так мало. Всего двести восемьдесят пять страниц в мягком переплёте «Эксклюзивной классики» издательства «АСТ». Часто цепляя глазами книгу на своей полке, я думала: «Такая тоненькая, на один раз...» И тем не менее она пролежала там не год, и не два. Подарена новогоднем презентом... Когда же? В 2017? Да...

Мной не то чтобы много было потрачено времени... Но иногда, я бросала чтение, хорошо что главы делились на «Прибытие», «Гости», «Чудовища». Ждала всё какого-то поворота в финале. Вот-вот, сейчас, ну, давай... В общем-то только это ожидание толкало меня продолжать читать. Осилить до конца. И что же я получила? Удивлена. Можно же было автору прописать, как после аннигиляции существо не растворилось/исчезло, а, наоборот, слилось с личностью Кельвина, так сказать вернулось туда, откуда пришло – в подсознание. Или что это какой-то эксперимент, во время которого экипаж постигли галлюцинации... Ну знаете, тот самый так не любимый мной момент, испортивший сериал «Жизнь на Марсе», (превративший шикарный детектив в жалкую фантастическую пародию на космопутешествие). Но нет! Крис просто сидит на берегу и играется с Океаном, опуская в него руку в скафандре:

Хотя роман писался в 60-е, он не кажется устаревшим в том смысле, что упоминаются какие-то выдуманные приборы. Автор очень бережно обращается со всеми технологиями. Те же видеофоны вообще максимально привычны нам. По забавному совпадению буквально на днях благодаря телескопу Уэбба была обнаружена «планета-океан»

Почему «Солярис» стал классикой?
Потому что поднимает один из вечный вопрос: поиск человеком самого себя.

Но читать об этом оказалось скучно.

Трое в лодке, не считая... гостей

Прекрасная книга! Как же мне понравилось это сочетание фантастики и мистики, два в одном, ммм... вкуснотища!

Только представьте, что в небольшой космической станции есть только вы и еще два человека, о которых вы точно знаете. Совершенно внезапно станция начинает пополняться какими-то необъяснимыми объектами. Что это может быть? Ведь с собой в космос никого не брали, это абсолютно точно!
Коллективный психоз, галлюцинации, фантомы или это новая реальность, созданная пространством вокруг станции?

Читателю предстоит узнать, что происходит на станции Солярис и как из сложившейся ситуации будет выбираться главный герой - Крис Кельвин.

Читаю книгу в третий раз и даже зная, чем всё закончится, она не перестает затягивать в свой мир, а ведь я абсолютно не люблю космическую тематику. Думаю, всё дело в том, что произведение Станислава Лема - это не про обычный космос или корабли, которые бороздят просторы вселенной, а больше про человека и его психологическое состояние в трудной, почти невообразимой ситуации.
Здесь психология переплетается с наукой, драмой, триллером, долей ужаса и даже комедии.
Читаешь и удивляешься, вроде бы небольшое произведение, но как же здорово оно написано!

Cчитаю, что Солярис абсолютно заслуженно входит в десятку лучших фантастических произведений.
Читайте и не пожалеете!

Станислав Лем продемонстрировал по-настоящему интересную встречу с внеземной формой жизни, не имеющей с человеком ничего общего. Вот она, наиболее вероятная модель обнаружения иного разума со всеми вытекающими трудностями контакта в виду его коренных отличий от привычной для человечества формы бытия.

Но, на мой взгляд, контакт с внеземным разумом - не самое главное в произведении "Солярис". Классика научной фантастики никогда не ограничивается только фантазиями на тему космического будущего. Её главным предметом изучения, как и в художественной литературе, остается Человек и его сознание, за тем только исключением, что это человек будущего.

Этот человек будущего, он же главный персонаж произведения, предостерегает нас, говоря о сознании следующее:
"Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных темных дверей."

В этом, как мне кажется, слабая черта человечества с его "перекосом" в сторону триумфального научного шествия. В произведении "Солярис" Станислав Лем весьма удачно продемонстрировал последствия, к которым может привести такой подход к окружающей нас жизненной действительности.

Тема негуманоидного, нечеловеческого разума в этом гениальном произведении, переплетается, врастаясь, в человеческую, слишком человеческую, тему больной совести. Соприкосновение с Солярисом показывает, что человек, будь он космонавт или гениальный ученый, ограничен в возможностях познания мира, но он должен и может совершенствоваться в нравственной сфере, не совершая, по-крайней мере, поступков, необратимо-разрушающих своих бижних..

Об успехе этой книги говорит тот факт, что слово "Солярис" давно стало нарицательным. Его используют для наименования салонов, кремов, ресторанов. можно сказать, понятие Солярис стало явлением культуры.


Солярис для человеческого разума - нечто, далеко, на много порядков, выходящее за рамки его возможностей, нечто, не подвастное осмыслению. Но от этого космический океан не становится менее притягательным, напротив, с каждой прочитанной страницей этого гениального произведения, интерес к нему только возрастает.

Космический разум Солярис одновременно отталкивающий и величественно-прекрасный, мудрый, как "вещь в себе" и безжалостно-равнодушный к иному для него, человеческому существованию. Он не может быть понят и познат по определению. Фантастические уродцы-инопланетене из многочисленных фэнтези вызывают брезгливое недоумение, но я верю в гениальную прозорливость фантаста Лема, в то, что где-то, в глубинах вселенной существует Нечто, подобное Солярису.

Никогда раньше не читала Лема, а после знакомства с этой книгой, скорее всего, продолжать читать его творчество не решусь. С самого начала книги нас просто вбрасывают в сюжет, без объяснений происходящего, и ладно бы потом всё встало на свои места, что частично всё же произошло, однако продолжение вышло тяжёлым. Очень много непонятной терминологии и рассуждений, их вообще можно пропускать, суть от этого не изменится. К тому же читая эту книгу, у меня в голове билась одна мысль: «Кто-то явно накурился, и скорее всего это был автор», потому что глюки глюками, а сума сходили все. Ещё и конец вышел невнятным, не принеся никаких ответов и лишь оставив после себя одно сплошное недоумение.