Ночь в Лиссабоне. Последняя остановка

"Это — «Ночь в Лиссабоне». Ночь, когда человек, потерявший последнее, что осталось от его в осколки разбитой войной жизни, отчаянно исповедуется перед случайным встречным. Ночь, когда за бутылками и бутылками дешевого вина раскрывается кровоточащая душа — и рассказывается, рассказывается рвущая душу история о любви и жестокости, странной верности и странной отваге..."

"Это было. Разве этого не достаточно?..."

И на этом все................. А я теперь помолчу. Совсем немного или чуточку дольше. Столько, сколько потребуется для того, чтобы рассказать или выслушать, пережить или только представить эту боль души и сердца. Ах, господин Ремарк, я не писатель, и не виртуоз пера. Нет в моем лексиконе слов волшебных, слов правдивых, слов, способных описать. И где мне, такому вот не писателю, взять эти слова?! Как же мне, не зная их, описать и выразить то, что кричит внутри?! Как быть с тем, что ты немеешь вдруг и одновременно наружу рвется крик, а ты душишь в себе слова одно за одним, не в силах решить, какие выпустить на волю, какие из них смогут выразить, какие не покажутся дешевым пафосом, а скажут все как есть? И что делать с тем, что ты услышал? Как-будто все это рассказывали одному тебе. Постараться забыть, чтобы на душе было безмятежнее? Или сохранить в себе, чтобы помнить? И почему охватывает чувство такой безысходности, как-будто ты мог, но не решился что-то исправить? И по ком ты плачешь сейчас - по ушедшим и невинно обиженным или по собственной жизни? Ах, как же быстро иногда летят ко всем чертям все представления о правильном и не правильном, о добре и зле. В моменты, когда человек поставлен в условия нечеловеческие, о чем каждый думает в первую очередь?

"...И никогда не будет иного ответа, только тот, что вы даете себе сами."

Книга, как удар, после которого кажется - уже не встать. И, вместе с тем, как рука помощи, как напоминание о том, что вставать нужно... пока есть хоть какие-то силы и крохи надежды, нужно.

Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они.

Окрестности погрузились во мрак, редкие фонари отбрасывают слабый свет на опустевшие улицы. Огни рампы наведены на столик в небольшом баре, за которым сидят двое незнакомцев. О чём они могут говорить в столь поздний час?

Бывает, что одна ночь стоит нескольких лет жизни. Бывает, что самым сокровенным легче поделиться с незнакомцем, которого мы впервые видим и, вероятно, никогда больше не встретим. Бывает, что ценой за возможность поведать свою историю становится билет на свободу. Надежда на новую жизнь не имеет смысла, если человеку больше не нужна эта жизнь.

Потеряв самое дорогое, герой хочет только выговориться и убедиться, что его история не затеряется среди руин старого мира. Он боится, что его воспоминания, такие одушевлённые сегодня, завтра покроет пеплом войны и человеческих страданий. Когда мир находится в процессе обрушения, почему бы не провести ночные часы в одном из многочисленных ресторанчиков в одном старинном городе. Где-то там, недалеко, перекатывает свои волны океан. Готовится к восходу солнце. Там расположилась гавань, вырисовывается абрис корабля, который готовится к отплытию в Новый Свет. Никто не знает, что ждёт там утомлённых путников. Но здесь и сейчас это не важно. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только двое затерявшихся в пространстве мужчин и история - заполняющая собой пространство, пропитывающая воздух меланхолией, ударяющая разрядом тока по сознанию.

Приступая к чтению романа, я готовилась к тексту, наполненному гнетущими эмоциями. Однако Ремарк приятно удивил. Конечно, это очень грустная история, но в ней нашлось место как искрам светлого и живого, так и быстротечным моментам радости. Пока человек живёт, жизнь для него продолжается. Даже в самые тяжёлые времена, скрываясь во временном убежище, можно надеть красивое платье и устроить приятный вечер, любить друг друга.

— Тебе надо купить новое платье, — сказал я. — Как раз теперь? — спросила Елена. — Прямо перед войной? Это нелепость. — Именно теперь. И именно потому, что это нелепость. Она поцеловала меня. — Хорошо!

Один восточный мудрец как-то сказал, что «только то, что не может быть потеряно при кораблекрушении, принадлежит тебе». Эта идея, которая мне максимально созвучна (поэтому, возможно, мне не зашёл «Голландский дом»), транслируется и Ремарком. Герои романа, как и множество их соотечественников, оставили позади привычный быт, близких, страну, в которой когда-то родились и немало разного испытали. Но самое главное остаётся с ними, где бы они ни были. Каждый человек - частичка огромного мира. Он дома там, где ему хорошо, даже если это заброшенный замок, где нельзя надолго задержаться, или безличный номер в захудалой гостинице. Нерационально слишком раздувать значение вещей, мест, дат. И чем мы владеем на самом деле? К чему столько шуму о предметах, которые в лучшем случае даны нам только на время; к чему столько болтовни о том, владеем мы ими больше или меньше, тогда как обманчивое это слово «владеть» означает лишь одно: обнимать воздух?

Единственным минусом для меня стала несколько антиклимактическая концовка романа. Словно моё внимание немного выдохлось на финишной прямой. Но это мелочи и особенности восприятия.

Очарован. Обескуражен. Опустошён.

За окном сгущаются тени, грозовые тучи. Остывает недопитый кофе. Ремарк бесподобен. "Ночь в Лиссабоне" я пережил в молчаливом обществе недорогого красного вина (которое подходит к этому роману просто идеально), крепко свареного кофе и бутербродов. Поистине, страшнее ночи мне не доводилось видеть. Чувствовать.

Читать начал вечером в воскресение. Засиделся до глубокой ночи, забыв про грядущие проблемы понедельника. Естественно, проспал университет. Вышел под восьмичасовой утренний дождь, прошёлся по безлюдному парку в небольшом тумане. Купил вина. Вернулся домой. Учёба подождёт до завтра.

Закончил читать ближе к вечеру. закрыв книгу, сидел, не двигаясь минут сорок. Роман тронул меня до глубины души, буквально перепахав последнюю. Знаю, что пишу банально-избитыми клише, но трудно подобрать слова, точно выражающие моё впечатление.

Атмосфера напряжённо-уютного кабачка, с витающими внутри парами алкоголя, запахом раков и выпечки, сгущающиеся сумерки за окном над Тахо. Ожидание долгой, грустной и тягучей ночи в последнем оплоте человека... Будучи невидимым свидетелем разговора двух мужчин, один из которых передаёт Надежду другому, я не мог оторваться от рассказа Шварца. Была в романе строчка, относящаяся к нему, будто он святой. Да. На мой взгляд, путь Шварца - путь святого. Необычайная смелость, позволившая человеку сделать невозможное, и в то же время абсурдное - пробраться в фашистскую Германию, на бывшую родину, к любимой женщине. Счастливые мгновения встречи. Побег. Эмиграция. Всепобеждающая Любовь двух душ, звучащая убедительно и печально. Елена, Шварц... Недосказанность, отчуждённость, близость, понимание... Переплетение судеб, заключённое в колючие путы войны. Оттого, быть может, во много раз усилены чувства, что каждый миг вместе с любимым\любимой может оказаться последним.

С каждой страницей романа сердце моё билось всё быстрее, и было понятно, что все благие попытки Шварца спастись и спасти любимую, сверхчеловеческие попытки, не увенчаются ******** ( за сим скрывается словами непередаваемое). Почему? Виной тому одна лишь болезнь Елены, этой прекрасной женщины? Или, быть может, раковая опухоль Европы в лице Фашизма сыграло немаловажную роль? В романе больше вопросов, на которые ответит каждый сам, дослушав рассказ Шварца, вкусив невероятный коктейль из дешёвого вина, слёз Елены, приправленный особым ароматом надежды лиссабонской ночи. Пройдя через такое, человек уже не есть человек в полном смысле слова. Елены нет. Шварц перестаёт бояться смерти, от которой столько скрывался. Он, подобно многим, восстаёт против адского зверя, олицетворением коего является нацист-красавчик. Он идёт мстить (?), спасая тех, кого ещё можно уберечь от гибели, как спас он мальчика в украденной машине, и двух человек, отдав им свои паспорта и визы. Он святой, вне всяких сомнений.

Ужасы фашистской оккупации в романе раскрыты ярко, страшно, вызывающе, на примере нескольких судеб, задушенных рукой зла. Но. Есть место в книге и романтике. И настоящей любви. Любви бесконечной, увековеченной в памяти случайного собеседника Шварца и в душе читателя. А значит, любовь Елены и Шварца всё ещё дышит, колышется в старом замке, где бродят тени в маскарадных костюмах девятнадцатого века, где потрескивают дрова в камине, где платьями задрапированы окна, чтобы снаружи не заметили свет... Любовь колышется там, в Лиссабоне, когда опускается ночь на город, и можно встретить мужчину с женщиной, сидящих у воды, допивающих терпкий коньяк.

_____________________________ Сильная книга. После неё хочется выйти в ночь, забрести в тихий уголок на берегу холодной Волги и под дождём допить оставшееся вино. Такое чувство, что я пережил целую жизнь. Нелегко... Именно теперь я понял желание Шварца поделиться своей историей. Я бы хотел поделиться впечатлением от романа со случайным человеком на улице, просто поговорить о том, что жизнь в мире - и что же ещё нужно человеку? Идти под мирным дождём, слушая шелест ветра, не думая об опасности быть застигнутым врасплох бомбардировщиками, "мессершмитами", не думать о том, что электрический свет способен привлечь врага... Мы можем спокойно любить. Спокойно...

Мне особо запомнилась одна цитата, заставившая на несколько минут задуматься, поразив меня своей искренностью и молчаливым воплем: "Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение." Восемью словами сказано всё, что нужно. Спасибо, Ремарк. _______________________________

P.S. Я хочу выразить благодарность одному хорошему человеку, читателю, Amid29081992 . Достаточно давно, прошлым летом, он посоветовал мне романы Ремарка. Не сразу, но в своё время я последовал совету. Если бы не он, до "Ночи в Лиссабоне", как и до других книг писателя, я добрался ещё бы Бог знает когда.