Любовь. Страдание. Надежда

Всякий раз, когда возникает ощущение, что наша религиозная жизнь делает нас лучше других, мы можем быть уверены, что ощущение это не от Бога, а от дьявола.

Если вы думаете, что не страдаете гордыней, значит, вы действительно ею страдаете

Ни один человек не знает, насколько он плох, пока по-настоящему не постарается быть хорошим.

Вся злоба его, вся зависть, всё одиночество, вся похоть – ничто перед единым мигом райской радости. Зло даже злом не может быть в той полноте, в которой добро есть добро.

Покаяться — значит убить часть самого себя, пережить какое-то подобие смерти. Надо быть действительно хорошим человеком, чтобы прийти к раскаянию. И здесь мы сталкиваемся с затруднением. Только плохой человек нуждается в покаянии: только хороший человек может покаяться по-настоящему. Чем вы хуже, тем более нуждаетесь в покаянии, но тем менее вы склонны к нему. Только совершенный человек может прийти к совершенному покаянию. Но такой человек в покаянии не нуждается.

По какой-то нелепой простоте мы вырезаем нужный орган и требуем, чтобы организм работал нормально. Мы лишаем людей сердца и ждем от них живости чувств. Мы смеемся над благородством и ужасаемся, что вокруг столько подлецов.

свобода означает свободу выбора, а выбор предполагает, что есть из чего выбирать, есть предметы

Голод по чувству надо чем-то насытить, а очерствление сердца не помогает против размягчения мозгов.

Вы, наверное, знаете, что я не всегда был христианином и обратился я не для того, чтобы обрести счастье. Я понимал, что бутылка вина даст мне его скорее. Если вы ищете религию, от которой ваша жизнь станет удобнее и легче, я бы вам не советовал избирать христианство. Вероятно, есть какие–нибудь американские таблетки, они вам больше помогут.