Чувство правды и чувство юмора должны покидать человека последними. Пока они присутствуют, человек еще жив, что бы с ним ни случилось. Первое помогает осознать себя реально в этом мире, а второе — отнестись к этому своему реальному положению оптимистически. Андрей Битов.
О-о, как же они все меня злили. Нет, книга-то чудная, чудная. Та самая прозрачная ленинградская проза, отполированная, как береговой гранит, и веская, как цокот копыт за спиной бедного Евгения, которую ищешь в толстых литературных журналах и - и не находишь. И не найдёшь, потому что Ленинграда больше нет. Оригинальная форма подачи - сначала от лица девочки, потом от лица мальчика, криминальная интрига, юмор, проникновенность, нешаблонные характеры... Но как же они злили-то меня все. Сколько Фролов ни пытался придать обаяния своему Сене Половинкину, маленький поганец то и дело пинал свою собаку, смешного туповатого кобелька по кличке Повидло, да ещё с шуточкой - с прибауточкой, а потом натравливал этого Повидло на хулиганов и становился трижды противен. Маша... просто анекдот. В таком возрасте не понимать значения слов реальный и оптимистический. Вообще мучения с малоупотребительными терминами вроде эмоция, ситуация и регулировать мне кажутся несколько искусственными. Герои - ленинградцы всё ж таки, и ребята вполне книжные. А Машина семья? Паноптикум. Братец Витя, завидев, что у сестры фонарь под глазом, радостно хохочет: "В квартире светло стало". Мама, тепличное растение, поминутно стонущее: Ах, принесите мне капли Зеленина... Бабушка знай играет на публику, бравируя свободомыслием и образованностью. Папа... Ну, папа не навоевался. Такой тип мужчин многим знаком: робкие, интеллектуализирующие, скромные, зато с близкими - речевая агрессия так и прёт. За две минуты успел обозвать сына просто обезьяной, представителем семейства макаковых, носом в пуху, старой сплетницей и мелководным провокатором. Причём всё это любя, играя и лаская. Рассердится - пойдёт в школу и попросит, чтобы к общественным нагрузкам ребёнка прибавили ещё парочку.
И вообще, и я, и мама, и бабушка учим вас только хорошему, а вы все-таки растете обезьянами.
Эх, товарищ! Военное ты дитятко, блокадное. Рано ушли твои родители, не успели подсказать, что главное не чему учить, а как. У меня бабуля такое дитя блокады. Рот откроет - спасайся, кто может. Помню, я, пятилетняя, в новых ботиночках, в платьице с иголочки, в кудряшках - бегу к ней: Бабушка! Правда, я красивая? Любящая (я не иронизирую) бабушка: Красивая, как кобыла сивая! Не дай Бог внучка загордится и возомнит себя Мерилин Монро. Щелчок по носу - лучшее средство воспитания. Само восприятие агрессии - как с другой планеты. У меня вопрос к аудитории: единственную дочь ударили в глаз, ваши действия? На всякий случай напоминаю, что контузия глазного яблока чревата неприятными последствиями, даже очень неприятными. Машу стыдят, высмеивают, посылают в магазин за бадягой и сажают за стол так, чтобы гость не заметил фингала. Главное, чтобы не обратили внимания, не осудили, а отслоение сетчатки - это мелочь. Хулиганьё избивает, унижает, отбирает ценные вещи. Школьники организуются в отряд самообороны, собирают какие-то советы... Где родители? Где милиция? Где вообще все? Немудрено, что Сеня во всём полагается на одного себя и не ждёт помощи ни от отца-милиционера, ни от кого-либо в принципе. А Маша ищет поддержку у совершенно чужого, собственно, дядьки, который, только приехав навестить, становится эмоциональным центром всей семейки.
Фантастики не надо! Другая вселенная, отстоящая от нас на одно-два поколения. Привет из перпендикулярного мира, где тоже нужны чувство правды и чувство юмора.
94 понравилось
