Лето Господне. Повести. Рассказы

Меня трудно назвать человеком, глубоко верующим по православным канонам, и по всему выходило, что "Лето Господне" должно было бы даться мне с большим трудом, но, как ни странно, нет. Мало того, что книга прочиталась на одном дыхании, я еще и получил незабываемое удовольствие. Какой сочный и богатый язык у Шмелева, очень все ярко и искренне вышло. Настолько, что книга получилась не просто реконструкцией прошлого семилетнего мальчика, а полноценным вторичным переживанием во всей своей красе и полноте. Хотелось бы отметить, как заблуждался господин Островский, описывающий в своих произведениях быт купеческой среды, как "темное царство", полное лицемерного благочестия. Шмелев, не скрывая недостатков, дает нам взглянуть на картину жизни целого сословия изнутри, и мы видим, что, благодаря соблюдению исконно русских традиций и обычаев, внутренняя культура героев книги, лишенных практически всякого образования, тем не менее, находится на высоком уровне.
Книга, наполненная каким-то особенным русским духом, с богатым и "вкусным" художественным языком.

Незабываемые ощущения у меня от слога Шмелёва. А эта книга — особенная, потому что талант пишет о таланте. Но не только. О чуде. Стиль автора непревзойденный — для меня. И суть тоже. Чистота, свет в каждом слове, в каждой букве, несмотря на нелегкий рассказ.
И еще я ошиблась в прогнозе финала! (а это у меня редко бывает с художественными книгами, почему я их и стала меньше читать — уж очень раздражают очевидные ружья, развешенные авторами по всем стенам. Нет, не так выразилась. Уж очень раздражаюсь от самой себя за то, что не могу абстрагироваться от авторских фарватеров, размеченных флажками для загона читателей в нужное русло).
А если именно о содержании «Неупиваемой чаши» говорить — то в который раз поражаюсь, насколько человеческие мерки счастья отличаются от Божественных. Что человеку вожделенно, то перед Богом не ценно. У Шмелёва это видно прекрасно — пожалуй, как ни у кого другого.

Поверьте, нет ничего прекраснее автобиографической повести. Особенно, если она принадлежит перу писателя-классика. И в данном случае произведение "Лето Господне" Ивана Шмелёва полностью соответствует вышеописанным критериям. И даже более.

Теперь о повести. Дореволюционная Россия. Империя, уже склонившаяся к закату своего существования в виду многих внутренних противоречий. Шмелёв пишет о них на базе своей купеческой семьи, тесно вплетённой в общественную жизнь великого государства. Будучи внимательным ребёнком, Иван Сергеевич подмечал всё: от красоты и святости окружающих его людей, до пустоты и мелочности отдельных эпизодов человеческих взаимоотношений.

Общество отходило от праведности. Традиции и многовековые устои рушились на глазах, всё более приближая неизбежное. Автор ещё находится под серьёзной защитой семейных традиций, которые свято хранил купеческий род Шмелёвых. Безусловно, олицетворением этого рода в книге является отец автора, который под прикрытием семейных дел и рабочих поездок демонстрирует те самые традиции во всех взглядах на жизнь, которые остальные семьи вокруг неизбежно теряют.

Интересно прожить детство в компании с Иваном Сергеевичем. Очень советую погрузиться в мир, который был в шаге от Лета Господня. Я имею в виду честность и порядочность семьи Шмелёва, их жизненный путь и красоту устройства отношений в семье. Ведь семья прообраз государства. Сильная государственность строиться только на крепких и сильных семейных отношениях.

Мудрое, сильное и серьёзное произведение.

Ни секунды не сомневаюсь, что такие произведения нужны как воздух.

Часто в отношении прозы Ивана Шмелёва спешат привести успокоительные слова

Есть ли вина автора в том, что белые пространства, окружившие чёрную точку остались незамеченными? Буду краток: Я смотрел фильм об о. Алексии Мечёве. У людей из его общины: в душах мир, во многом - радость, смиренное преодоление проблем; на улице, если судить по хронике: серые скучные люди, недовольные и придавленные проблемами, грязь, нищета и ругань. Они запомнят две разные России.
Только с погружением в другой мир я могу сравнить прочтение «Старого Валаама» . В этом мире не бушуют неистовые страсти, не плетутся хитроумные интриги, нет драк и нет погонь, нет сложных переплетений человеческих отношений, но, тем не менее, этот мир манит к себе и зовёт, и в отличии от пафосного мира надуманных проблем, он по-настоящему живой, со своим сердцем и со своей душой.
Перед нами очень честное, даже немножко интимное, очень трепетное повествование и читать его нужно с подобающим трепетом. Когда человек выносит на всеобщий суд самое ценное, дорогое и важное для себя, желая дать людям шанс почувствовать тоже самое, он отдаёт людям частичку себя, частичку собственной души — и к этому нельзя подходить легкомысленно. Нельзя вбежать буйным ветром в комнату и, схватив грязными руками книгу, бегать по ней глазами «лишь бы почитать чё нибудь» . Нет — так нельзя. Такой человек вместо погружения будет лишь плавать по поверхности, да так ничего и не поймет. Как лунная ночь зовет романтика, так однажды и эта книга поманит Вас к себе. Вот тогда-то и самое время для чтения.
Обманчиво прост сюжет «Старого Валаама» . Он представляет собой воспоминание Ивана Шмелёва о том, как он будучи «студентом шатнувшимся от Церкви» отправляется с женой на Валаам, чтобы посетить Валаамский монастырь. И путешествие это повлияет на всю судьбу писателя. Это книга воспоминание, книга путешествие, книга поиск, книга открытие и книга гимн: много, много всякого отобразил автор, и обо всём с теплотой, с любовью и благодарностью.
Трудно и читателю не проникнуться любовью к Валааму, ибо смотря на него глазами автора ты и сам начинаешь тянуться туда. А как не влюбиться? Всё описано знаменитым «шмелевским» языком, когда автор рассказывая о природе даёт тебе важные детали, необходимые штрихи и всё это с сердечным восхищением, и тебе уж и ветер бьет в лицо, и запахи леса доносятся. «Живой» язык. Кому-то он, особенно в описаниях, может показаться слащавым, но он такой, какой есть. Вложить вам в сердце, то, что чувствует автор - и вы заговорите так же. Равнодушные к луне могут заподозрить в лицемерии японца, поющего ей оды. Отчего же отказать автору в его желании славить так?
Придя из мира распространяющегося неверия, где великие мыслители рвутся вверх, а человечество летит вниз, мира прогнувшегося под тяжестью неразрешимых проблем
и вечных вопросов, сомневающийся студент Шмелёв попадает в мир простых, искренних и доброжелательных людей, чья непоколебимая вера и сила духа вознеслись над мелкой суетой будней и на долгие годы оставили след в сердце писателя. Людей отторгнувших свою волю и оказавшихся более счастливыми чем «независимые» люди за пределами монастыря. Людей честных и трудолюбивых, людей «особых» , воздвигнувших на камне, на пустом месте свою духовную твердыню. Твердыню, где царит любовь, а любое дело по благословению делается с радостью и охотой, где монахи не из страха и не слепо, а осознанно, с пониманием несут свой подвиг. Кроме значимых духовных истин, нашлось в книге место и национальной гордости. Ведь никто иной, а простой русский человек, своими руками воздвиг эту твердыню, и воздвиг не ради славы, не ради самого испытания, а во имя Божие .

«Что нам лениться? мы для Бога, мы уж на то пошли своей волей!» — слыхал я на Валааме часто. А там…

А как работают-то… до кровяного пота. Потому что — во имя Божие.

А по сему — это книга ещё и памятник, памятник ещё той, давно умершей России.
На многие вопросы нашёл ответы автор на Валааме. Может кто и из читателей найдёт их. Хотелось бы верить. Уж не знаю — убедил ли я Вас прочесть эту книгу? А можно ли кого-либо в чём-либо вообще убедить? Тогда спрошу ка лучше так: захотелось ли Вам прочесть эту книгу? В ней есть и шикарные описания природы, и сильная атмосфера, интересно описан быт монахов, раскрываются духовные вопросы и, в конце концов, это не выдумка — это часть нашей истории и реальные воспоминания другого человека. Заинтересовало ли Вас что-нибудь из этого списка? Если «да» , то мне остается надеяться что Вам она как и мне придется по душе и подарит много замечательных мгновений.

Об этой книге узнала при посещении Валаама в августе этого года. Книга представляет собой очерки, составленные по воспоминаниям Ивана Шмелева, приехавшего на Валлам в свадебное путешествие. Вот так, неожиданно, не в паломническую поездку, а как турист. И здесь практически не будет описания служб (разве лишь вскользь), здесь больше о людях, природе, да и о самом монастыре. Конечно, слушая (книгу я слушала), невольно предаешься сравнениям и представляешь, где находится пристань, старый фруктовый сад, Спасо-Преображенский собор, Никольский скит, вспоминается трапеза и старое кладбище...

Очень тронул рассказ об отце Николае, которого на Валаам... выслали. Выслали за пьянство. И вот уже давно миновал назначенный срок "исправления", отец Николай ждёт бумагу, встречает каждый пароход, но, увы, про него забыли. А в это время его матушка-попадья с детьми очень нуждаются материально, а приход его занят... Но священник настолько законопослушный, что не может без разрешения покинуть обитель и вернуться домой. В самом конце автор говорит, что так и не получил он заветного разрешения и остался на Валааме насовсем.
Отдельно рассказывается и о главном игумене-строителе монастыря Дамаскине. Суров был, но как говорит автор, именно таких и выбирает Бог.

Уверена, эту книгу надо читать всем посетившим Валаам. Именно после.

Отдельное удовольствие - язык. Красивый, правильный, элегический. Слушать было очень приятно. Я слушала в исполнении Георгия Корольчука. Время около 5 часов. Запись была осуществлена для радио "Град Петров" и сопровождается колокольным звоном и песнопениями, что усилило впечатление.

После депрессивного Замятина захотелось почитать чего-нибудь лёгкого и светлого. Тут как раз под руку подвернулся рассказ Шмелёва «Весенний ветер». И так моему, уставшему от тоскливой прибалтийской зимы организму, понравилось это название, что я тут же принялась за чтение.
Рассказ оправдал все мои ожидания. Всё таки Шмелёв мастерски владеет словом. Сколько всего уместилось в одном маленьком рассказе просто уму не постижимо.
Сюжет очень прост. Гимназист пятиклассник Федя отправляется на первое свидание с девочкой Ниной под стенами Кремля. Дело происходит в канун Вербного воскресенья и на площади полно народа и идёт весёлый торг. Молодые люди гуляют счастливые от общества друг друга, от пригревающего солнца, от наступающей весны. А вокруг шумит и гремит жизнь, все что-то продают и покупают, встречаются знакомые гимназисты и незнакомые люди. И уже забыто обещание принести домой вербу, и на небе уже высветились первые звёзды, а на реке начался ледоход. И его тоже надо посмотреть прежде чем отправиться домой. А ещё так славно, расставаясь, назначить встречу на завтра и заснуть ночью абсолютно счастливым.
И такое изумительное послевкусие осталось после этого рассказа, словно и правда по комнате пролетел весенний ветер с запахом тающего снега и весёлым чириканием отогревшихся воробьёв. И зима уже не кажется такой бесконечной и безнадёжной.

Для меня эта книга, как бальзам для моей верующей души.
Эта книга о душевной радости и о том, что душа подпитывается этой радостью у природы: солнца, зеленых трав и спелых, осенних яблоках... И если бы мы не были так заняты зарабатыванием на жизнь, мы бы замечали сколько радости, в этой самой жизни, дарит нам Господь. И осознавали бы главное, - что мы люди созданы для любви к людям, к природе которая нас окружает.
Я бы хотела получить такое же воспитания и иметь сильную православную веру с самого детства. Поэтому, я даже немного завидую главному герою - Ванечки.
Для меня немного странно, что книга относится к детской литературе, читалась она нелегко. Но если вы ищете смысл жизни и желаете найти его в вере, в простых вещах - эта книга то, что вам нужно. Единственный минус - книга написана довольно сложным языком и только поэтому, моя оценка - 9.

Эти слова как нельзя лучше подходят для описания этого произведения Шмелева. И тема благодатная – воспоминания о детстве. Там всегда солнце, там всегда тепло, всегда праздник. Перед нами предстает быт московской зажиточной семьи, глазами мальчика наблюдаем мы за жизнью родителей и близких, за жизнью слуг и работников, жизнью всей Москвы. При этом все повествование пропитано глубокой духовностью и светом.

Понятно, что картина эта идеализированная, во многом преувеличенная, приглаженная. Но ведь не лживая. Ведь жили тогда многие люди именно так – с уважением и почтением относились к своей семье, к своим слугам, ко всем людям. Где надо, суровости подпускали, когда надо – прощали и проявляли понимание. Во многом, благодаря вере, врожденной нравственности и справедливости, и благодаря передаваемым из поколения в поколение традициям. Удивительно, насколько доверительно мальчик в этой атмосфере выстраивает свои отношения с Богом, насколько глубоко религия переплетается с обычной жизнью.

Не скрою, однако, что вчитываться и вообще читать было тяжеловато. Как такого сюжета или действий практически нет, движение вперед не слишком значительное, а все произведение состоит, скорее, из впечатлений, ощущений, картинок и зарисовок той далекой пасторальной жизни. И не то чтобы мне не понравилось совсем, но настроение, видимо, было какое-то не то. Не смогла погрузиться до конца в повествование. Но все равно сам язык нельзя не отметить, сочный образный язык, каким прекрасно владеет Шмелев. А уж после его описаний разных яств оттаскивать себя приходится от холодильника.

Действительно, эта книга из тех, которые светятся и дают вчитываться, никуда не гонят и ничему не препятствуют. Не будучи художественной по жанру, она художественная по чистоте и красоте момента жизни. Написана очевидцем — и не монахом, а студентом, тогда не слишком верующим, пытающимся все объяснить с точки зрения науки и хранящим светские предубеждения (монахи — лентяи?!).
Этой книгой И. Шмелев вспоминает сорокалетней давности поездку на Валаам (ездил с женой просто так, «ни за чем») и, как будто удивляясь, нет-нет да и сравнивает: чего не понимал тогда, чего так и не понял за всю жизнь, а в чем утвердился. Рассказал о неземной жизни на земле так, что нет сил быстро закрыть книгу. Не отпускает, осмысливается.
Особенно мне думается об «отсеянных» и «неотсеянных»:

И мне эта мысль не дает покоя, восхищает, как Бог дает человеку такое предназначение и особое Свое благоволение, и как человек вдруг обнаруживает его в себе. Мирскому жителю кажется, что такой человек истязает себя зря, умерщвляет плоть во имя химеры, что он просто-напросто глуп. Но может ли ответить мирской житель, почему даже тело Божьего подвижника после смерти остается нетленным? Не то ли особое здесь, что церковь называет «наградой на небесах», не знак ли вечности верной Богу души?

Шмелеву, однако, и вот что было заметно:

Еще в этой книге видна полная бессмысленность агрессии: звери на острове непуганые, а в хозяйстве нет даже кнута, чтобы стегать лошадей. Лошадь — она слово понимает, а с молитвой доброе дело легче пойдет, зло в помощь ему — не требуется.
Книга меня так захватила (охватила даже), наверное, еще и благодаря синхронности. В том смысле, что если какое-то новое знание или чувство появились сегодня и оставили след, то в самое ближайшее время они непременно напомнят о себе вновь — из других источников, и появятся уже узнаваемыми, отзывающимися в душе. «Старый Валаам» оказался прочтенным мной после «Несвятых святых» и фильмов о монастырях, после богослужений и дальней поездки через леса, и от этого отзывается еще мощнее, в тон. Все слова из песнопений, которые цитирует Шмелев, я знаю, читаешь — и сердце бьется чаще. Раньше была уверена, что если уж ехать куда-то, — то в Грецию, в Париж, да мало ли куда... А сейчас — не смейтесь — стало позарез необходимо увидеть Валаам, пусть и не именно тот, старый, шмелевского времени (тот был разрушен в ХХ веке), но все же Валаам. Может, когда-нибудь удастся.
Хочу присоединиться к призыву Inok (которому я очень благодарна), автора первой рецензии: прочитайте «Старый Валаам»!
Свет тихий льется.

Второй книгой дилогии стала "Лето Господне" Я давно люблю Шмелева. Много прочитал его произведений. Покупал в бумаге то, что встречал. Есть у меня и "Лето Господне", и вот какой казус случился когда-то - я начал читать ее и застрял. Вот застрял и все. Сам не знаю почему. А тут вот начал слушать в исполнении Герасимова, дифирамбы которому я пел в предыдущем отзыве, и вуаля - книга пошла и зашла. И не удивительно - чтец преобразил ее в талантливый моноспектакль.

Теперь о содержании. Когда читал, вспомнил рассуждения Нагибина о Прусте . Цитаты не нашел, но смысл такой, что у Пруста редкая и куцая канва, которую он плотно заполняет ярким и цветистым узором своих душевных переживаний и прочих интеллектуальных фантазий и рефлексий. При поисках цитаты, прочитал высказывания других писателей о нем , и в глаза бросилась цитата Камю:

Вот оно! То что можно сказать и об этой книге Шмелева. Он собрал по крупицам раздробленный в мелкий песок мир своего детства. Я все удивлялся, как такое возможно? Безусловно, у каждого из нас есть детские воспоминания, но чтобы вот так - по бисеринке собрать этот цветастый и сложный узор !! Просто фантастика!!!

Среди прочего, много уделено в этой книге еде, блюдам, кушаньям. Слово "ботвинья" всегда вызывало у меня какие-то неприятные ассоциации. А тут теперь жду не дождусь, чтобы приготовить ее. Уж не знаю , получится ли с белорыбицей, но с домашним черным хлебушком обязательно))

И вот еще , постоянно думал, насколько по разному можно изображать Россию. Можно мрачно и безысходно, как у раннего Бунина, Серафимовича, Гиляровского. Можно иронически и сатирически, как у Чехова. А можно вот так - патриархальную, глубоко  верующую, светлую.  Вот только, как она могла так быстро скатиться в свои "окаянные дни".. Вот, пожалуй, и все. Рекомендую