Сочинения в двух томах. Том 1

Анджеевский начинает свою книгу с эпиграфа, в котором приводит стихотворение про пепел и алмаз, как бы объясняя нам название книги. Алмаз и пепел - это результат жизни человека, то есть жизнь каждого человека сравнивается с горением головни в костре, но после одних людей остается пепел, а после других - алмаз. Мерилом жизни по мнению автора, является некий посмертный её итог. Возможно, душа человека, если воспринимать стихотворение в религиозном плане, или некая память о человеке, если пойти по материалистическому пути.

В книге описаны несколько предпобедных дней из жизни маленького польского городка Островец. На примере этого городка Анджеевский показывает срез тогдашнего польского общества, по которому прошлась война и перекорежила судьбы людей, в романе показано как понемногу налаживается обычная жизнь, люди возвращаются к довоенному укладу, кто-то пытается просто выживать, кто-то стремиться занять место в формирующемся правительстве, кто-то борется с советской властью, как и в довоенное время, кто-то эту советскую власть пытается строить и формировать. В общем, жизнь налаживается...

За те несколько дней, которые описаны в книге, происходит куча убийств, что неудивительно для военного времени, но становится нерядовым событием в уже мирном городке. Из всех убийств хочется остановится на убийстве молодого парня, члена юношеского кружка борцов за освобождение Польши. Автор явно списывал это убийство с "Бесов" Достоевского, для чего это ему было нужно большой вопрос, но тема кружка постепенно развивается и мы видим совершенно разных людей объединенных общей целью "Свободу Польше", но личные цели у всех разные. Штеттер - амбициозный властный молодчик родом из бедноты образец революционеров против России, но в советское время, Косецкий - мелкодворянчатый, идейный враг советской власти, для которого убийство стало подсказкой, толчком к действию, Котович - выходец из новых поляков, стремительно обогащающихся на народной беде, жертва, но отнюдь не невинная. Фелек - нежизнесопосбный, простодушный обыватель, для которого убийство настолько противно его природе, что буквально ставит его на грань жизни и смерти (возможно, автор описал себя). Для меня, сельского пацана убийство кур и свиней и прочей живности не было чем то особенным, но однажды я испытал ужас собственноручного убийства, когда пытался вылечить кота от блох, они его буквально съедали - весь живот был в укусах, это сейчас полно средств от блох и клещей, а тогда у нас был только дихлофос, которым я и обрызгал живот кота, но как уже вы можете догадаться тогда умерли не только блохи, но и мой несчастный кот, мне было лет 12, но я и сейчас помню как это было.

Жизнь в городке, хотя и возвращается в свое русло, но не вызывает особо приятных чувств. Контра поднимает свою змеиную голову. Высший свет ходит по ресторанам, где напивается до скотского состояния и обделывает свои грязные делишки. Женщины глупы и эмоционально тупы, смерть жениха (рабочего убитого в начале книги) вызывает у его невесты сначала слёзы, но потом, когда директор ресторана пообещал ей подарить за ночь новые чулки, она быстро утешается и говорит, что подружки будут ей завидовать. Каждый лезет устраивать свою жизнь. У кого-то получается, как у Свенцкого, которого назначили министром, у кого-то нет, как у Древновского, который в ответственный момент напился как свинья. Но общий фон довольно мрачный: война окончена, а кругом одни подлецы, карьеристы и прочие торгаши.

Единственное светлое пятно в книге - это любовь одного молодого бандита Мацека Хелмицкого к официантке Кристине Розбицкой, которая началась с простого свидания, которому никто из них не хотел придавать значения. Эта любовь была заранее обречена и Мацек гибнет от пули военного патруля, после успешного убийства Щуки - ответработника из Варшавы, то что Щука не важен для жителей Островца автор показывает одним словом: "Кокнули". Вообще книга довольно спорная в некоторых местах, и трудно понять, как она была пропущена цензурой. Но автор был крупной фигурой в Польше и поэтому ему многое прощалось.

И вот тут, уже в конце книги, автор нам решает объяснить эпиграф. Это стихотворение Мацек Хелмицкий читает на кладбище, где происходят похороны убитых рабочих. И видимо, автор как бы говорит, что вот смерть рабочих не была напрасной, их память будет увековечена в сердцах рабочих, они поглибли, но дело власти рабочих и крестьян не погибло (алмаз), а Мацек, раз он выбрал дорогу убийства, погибает в грязи и неизвестности (пепел).
Но можно подумать и по другому. Жизнь в любви - алмаз, жизнь без души - пепел.

Хорошо

С первых страниц романа «Пепел и алмаз» ты понимаешь, что половина персонажей так и не попала в фильм Анджея Вайды. В первую очередь, вернувшийся из концлагеря Гросс-Розен судья Антоний Косецкий, с которого, собственно, и начиналась книга. В 1946 году Ежи Анджеевский решил написать поэму о том, как хороший человек в застенках становится крысой. Поэма со временем превратилась в повесть, потом - в роман, где трагедия судьи почти совсем потерялась на фоне проблем его детей и их товарищей.

Пятое мая 1945 года, последние дни войны. Молодой партизан из Армии Крайовы Мацей Хелмицкий прибывает в городок Островец, чтобы ликвидировать секретаря местного обкома ПРП Щуку. Германия еще толком не капитулировала, но в городе уже стоят советские войска и местная шляхта готовится к возвращению своих жалких привилегий. Перед каждым из героев (а здесь их, повторюсь, в два раза больше и они, как правило, ощутимо моложе) возникает сложная дилемма, которая неизбежно сводится к строчкам из Норвида.

Когда сгоришь, что станется с тобою:
Уйдешь ли дымом в небо голубое,
Золой ли станешь мертвой на ветру?
Что своего оставишь ты в миру?

Дело было в Польше в мае 45-го. В те первые дни мая природа уже окончательно пробудилась от зимней спячки, а люди только начали приходить в себя после почти шестилетнего кошмара, которым стала для поляков вторая мировая война. Ежи Анджеевский описал нам четыре майских дня и несколько десятков людей, дальнейшая судьба которых решилась в эти дни.

В "Монополе", единственном отеле в маленьком провинциальном городе Островец, встречается несколько человек, которым предстоит повлиять на судьбы многих людей. Коммунист Щука, молодой Мацек, барменша Кристина... Казалось бы в первые дни мая 45-го все должно дышать радостью и надеждой, ведь война не продлится больше недели. Все головы должны быть заняты любовью, светлыми перспективами мирной жизни, переоценкой ценностей... Но в этой повести мы видим другую сторону начала мирной жизни - одновременно с победой над фашистами в стране начинает формироваться новая власть. Мы видим коммуниста Щуку - идеалиста до мозга костей, видим на примере некогда беспристрасного и справедливого судьи Косецкого, который стал капо в концлагере, как война повлияла на психику людей, видим молодых партизан Мацека Хелминского и Анджея Косецкого, Древицкого, детей, которые на свой манер подражают взрослым...

Другими словами, перед нами польская версия поколения, которе принято называть "потерянным". Молодые люди, которые не находят себе места в мире после войны, сопротивляются коммунистам, которые только-только начинают приходить к власти. Молодежь говорит, что не за такую Польшу они воевали, и уж точно не за то, чтобы убивать соотечественников. И чертовски трогателен Мацек, который соглашается убить Щуку, но обещает себе, что это - в последний раз. Что еще день, и он закончит с прошлым, начнет новую жизнь.

Все эти копания в головах только-только отвовевавших свое поляков - глубоки и печальны, но взгляд самих поляков на свою историю - интересен тому, кто в школе и институте учил ее совсем с другой точки зрения. Среди поляков книга очень популярна (и не только книга, но и ее экранизация известным польским режиссером Анджеем Вайдой) и включена в школьную программу. Насколько она будет интересна тем, кто Польшей и ее историей не интересуется - затрудняюсь сказать. Но мне в порядке общего развития пришлась в тему.

В 1944 году после вступления в Польшу советских войск и образования Польского комитета национального освобождения (позже преобразованное во Временное правительство) в стране фактически установилось «двоевластие». С одной стороны, Армия Крайовы и эмигрантское правительство в Лондоне. С другой стороны, Временное правительство в Люблине. В 1945 году АК распустят, чтобы не допустить вооружённого конфликта с Красной армией и гражданской войны из-за суверенитета Польши. Но это уже не поможет. В стране развернулось антикоммунистическое движение, которое включало в себя партизанское движение и по мнению отдельных историков было настоящей гражданской войной, жестокой и беспощадной. Только за 1945 год число убитых и похищенных вооруженным подпольем в Польше превысило 8 тыс. человек, ранено более 1100. Хотя этим цифрам нельзя до конца верить, как показывает история, на войне статистика вещь спорная.

Польский писатель Ежи Анджеевский в 1948 году опубликовал роман «Пепел и алмазы» в попытке примирить две стороны.

5 мая 1945 года. Маленький польский городок. Теплая весенняя погода, солнце. Вечером обещают дождь.
Антоний Косецкий недавно вернулся из концлагеря в Грос-Розене. Он не хочет ни с кем разговаривать, не выходит из дома и почти ничего не ест.
Анджей Косецкий приехал всего на несколько дней домой, у него важные дела в городе. Несмотря на молодой возраст ему уже поручают такие ответственные задания в борьбе с врагом.
Алиция Косецкая заметила, что у нее пропали деньги. Она в страхе прижимает руки к груди и думает о своих сыновьях.
Алик Косецкий спешит на встречу, давно они с ребятами не спускались на дно оврага, когда-то они там играли в индейцев, а теперь у них настоящая «сходка». Как у взрослых.
Щука приехал в город по делам коммунистической партии. Он каждый день вспоминает о своей погибшей жене и надеется найти кого-то, кто знал ее или был рядом перед смертью в лагере.
Молодой человек у стойки портье покупает венгерские сигареты. Они крепче.
Миловидная официантка в баре ждет наплыва гостей, сегодня будет банкет.

«И хотя пушки умолкли, дней не омрачал страх, а по ночам не свистели бомбы и не полыхало зарево пожаров, человечество в ту весну, когда сбывались мечты живых и убитых, задыхалось, смертельно больное и смертельно усталое»

Конечно, в этом романе есть главные действующие лица и второстепенные, есть те, кто промелькнет ненадолго в проходных сценах и даже не получит имени. Но для меня читать «Пепел и алмаз» было все равно что рассматривать групповое фото, все друг с другом так или иначе связаны, все одинаково важны и нет второстепенных ролей. И я вроде бы не новичок в разных писательских решениях и сюжетных ходах, но такого тесного переплетения судеб, как у Анджеевского я еще не читала. 4 дня и десятки героев, пять смертей и одна большая любовь. Насыщенное, наполненное смыслом повествование, диалогичное и кинематографичное.

Эта книга не позволяет быть однозначным максималистом и делить мир на две части, этих частей на самом деле всегда больше, у каждого будет своя правда. Этот роман учит терпимости и показывает со всей ясностью как такая борьба и такой раскол в обществе отражается на новом поколении, каким оно будет, что произойдет в итоге.

Это глубокая и сильная книга. С высоким мастерством писатель нагнетает напряжение, доводит читателя до точки катарсиса и отпускает… И развязка романа, которая не была для меня неожиданной (благодаря подробному пересказу сюжета во введении, будь оно проклято), вдруг выбила почву из-под ног. Да, я знала, чем все закончился, и тем не менее, комок в горле… Тяжело говорить, трудно писать. Камень на сердце. Пепел.

Эта книга оказалась для меня не просто знакомством с новым писателем. Это было знакомство с историей Польши, я никогда не читала о событиях гражданской войны 1944-1947 (и пусть официально это называется по-другому). Это было знакомство с внутренними метаниями человека, ищущего правду там, где гибли его близкие, попытка доказать, что в этой борьбе не может быть правых и виноватых. Эта книга была для меня глотком свежего воздуха, я так много читаю современной прозы, что уже забыла каково это – читать безупречно выверенный, отшлифованный классический текст. Бриллиант.

Наверное, виноват эффект завышенных ожиданий. С одной стороны, легендарный фильм Анджея Вайды, желание окунуться в эпоху послевоенной Польши. С другой — ждал какого-то однобокого описания загнивающей буржуазии в стиле кондовых советских писателей. Ни того, ни другого я в итоге не получил. «Пепел и алмаз» навевает скуку, путает своими многочисленными героями, к которым не успеваешь привыкнуть. Практически ни к одному из них я не почувствовал каких-то чувств — даже отрицательных. Разве что омерзение. Да, это именно то, что Анджеевский смог у меня вызвать.

Светлое пятно во всём романе — эпичное празднование в ресторане, с прекрасными типажами, похожими, скорее, на героев классической русской литературы XIX века, чем на строителей коммунистической Польши. В то же время ключевая история Мацека, как мне показалось, получилась скомканной. Подозреваю, что тиски цензуры и самоцензуры уже влияли на молодого писателя. Любовь — какая-то надуманная, конфликт — какой-то плоский, предательство (прежде всего перед самим собой) — неожиданное, да, но и нелогичное. А вот история судьи вообще растворилась в мельтешении персонажей: непонятно, чему там особенно ужасаться, над чем всерьёз задумываться, — кажется, в романе больше текста уделено его жене.

Наконец, и сюжет с внутрипольской борьбой, почти гражданской войной, которая развернулась на пепелище страны (хотя Германия даже ещё не капитулировала), превратилась в описание незначительных происшествий, почти уголовных преступлений, на которые городок практически не реагирует. Примечательно, как реагировали (точнее, не реагировали) местные жители на сообщения о победах — усталостью и апатией. И это красной нитью проходит по всему произведению. В общем, одно из редких читательских разочарований. Впрочем, какие-то книги Анджеевского я ещё попробую в будущем прочитать — нужно же дать шанс писателю с такой интересной биографией (прошедшего путь от одного из руководителей местного союза писателей до активиста «Солидарности»).

Кадр из фильма «Пепел и алмаз» (1958).

Рассказ "Страстная неделя" повествует o расправе нацистов над обитателями варшавского гетто, пытавшимися поднять восстание весной 1943 года, как раз в Страстную неделю. Восстание в гетто застает оккупационные власти врасплох. Ян помогает молодой еврейке Ирене скрыться в его пригородном доме. Но передышка длится недолго: к концу недели восстание подавлено, город горит. Однако Ирена продолжает борьбу за жизнь…
Ни один другой польский автор не пишет об отношении к евреям с такой честностью.
В 1995 году рассказ экранизирован Анджеем Вайдой.
Номинация "Золотой медведь" Берлинского кинофестиваля 1996 года.

Смолистой головешкой в поле
Поток горящих искр бросаешь.
Горишь, не зная: добудешь волю,
А может, вовсе потеряешь.
Чем станешь? Пеплом и золою,
Что буря разметет по свету?
А вдруг в золе блеснет зарею
Алмаз, как знаменье победы?
(Циприан Норвид)

Необходимость начать свой отзыв о книге с этого стихотворения, начертанного на надгробии (эпизод на кладбище, где один из героев прогуливается перед совершением политического убийства) диктуется общей атмосферой первого тома избранного сборника произведений Ежи Анджеевского. Указанные произведения – это подчеркнуто натуралистичный реализм, в основном навеянный войной и тяжелым послевоенным временем. В отличие от многих своих собратьев по перу, ему удалось показать картину не героическую, когда все объединяются перед лицом угрозы на полях сражений, а трагическую – настоящую реальность на задворках войны. И в соответствии с духом времени каждый из героев встает перед экзистенциальным выбором, где наличие человеческих жертв в итоге не оправдывает достигнутых целей.
С легкой руки польского режиссера Анджея Вайды, Пепел и алмаз остается самым известным произведением писателя Ежи Анджеевского, которое лично меня поразило своей глубиной, трагичностью – и пронзительностью. События происходят в небольшом польском городке, Островце, уже освобожденном от фашистов, и произведение вмещает ровно три апрельских дня. И вмещает пять убийств, в итоге так и не раскрытых. Казалось бы, что значат эти пять убийств, когда до этого трагически погибли миллионы? И здесь выступает писательское мастерство писателя Анджеевского. Каждый герой становится Личностью, мы наблюдаем историю каждой любви и каждого падения, разочарования и возрождения, борьбы с собой и окружением. В этой книге нет плохих и хороших персонажей, все преследуют свои цели, и каждый уверен в величии своей миссии. В ослабленной после войны Польше борьба только начинается – как сказал на похоронах один из героев книги, товарищ Щука, ярый коммунист, и события книги подчеркивают это. И в этой борьбе уже нет места состраданию и любви, и последний выстрел, описавший еще одну гибель, перечеркнет все мечты человека, стремящегося к новой жизни.
Это еще не послевоенная, но уже и не военная Польша. В ней все стараются жить по старому, оставляя войну за спиной – но у каждого свой рубец, оставленный войной; и бывший коллаборационист, избивавший в концлагере таких же пленных, как и он, и дворяне-буржуа, партийные функционеры, заполонившие опустевшую после фашистов нишу власти. И рядом же – ищущие свободы, выгоды, любви молодые люди, которые оказались на распутье и находятся еще только в поиске жизненного пути.
Остальные произведения представляют собой небольшие рассказы и повести, по эмоциональному накалу не уступающие Пеплу и алмазу. Не буду обсуждать все, каждый из рассказов хорош по-своему, остановлюсь отдельно на наиболее понравившихся.
Поверка – один из самых драматичных рассказов сборника. В концлагере пропал человек, предполагается, что один из заключенных совершил побег. В связи с этим событием рядовая поверка затянулась и превратилась в долгую пытку под открытым небом. Бесчеловечность происходящего кажется абсурдной, и выходящей за рамки понимания, но развязка произведения, кажущаяся не менее прозаической, ставит жестокость воспитательных мер на одну ступень со страшными преступлениями.
Нарцисс – еще одно произведение Анджеевского, инспирированное мифологией. В отличие от неспешного и рефлексивного Никто, рассказ несет ярко выраженный юмористический оттенок и рассказывает о потере индивидуальности человеком. Нарцисс мечтает стать мужественным, но легкомысленно видит решение проблемы в телесном, физическом преобразовании, душой оставаясь таким же пустым человеком.
Рассказ Много песка и мало ставит итог в сборнике произведений. Концлагерь, борьба за выживание, хитрость. Один узник концлагеря подставил другого и выжил, но эта жизнь не принесла ему облегчения. До конца жизни его преследовало воспоминание одного и того же дня – рождение новой жизни? Или начало медленной смерти?

Сложное для понимания произведение. нужно не просто его прочитать, но еще и знать историю Польши. Я сразу не поняла, поэтому обратилась к рецензии-статье Бориса Слуцкого, который подробно все разжевал. оказывается, помимо войны внешней с Германией в Польше шла своя внутренняя война, политическая, межклассовая. И автор в романе затронул эту тему практически как основную.
Одной из главных тем является тема человеческих отношений в период, когда мир стоит на пороге победы в жестокой войне. Для многих борьба продолжается. Кто-то свято верит в правоту идеи продолжения борьбы, другие сомневаются и пытаются уйти в сторону, начать другую, мирную жизнь.
Если взять семью Косецких, то два брата Анджей и Алик чем-то напомнили братьев из книги "Партизаны" Яна Лысаковского. А вот оправдательная речь их отца, который в лагере помогал немцам бить и унижать других военнопленных, произнесенная в концовке романа, удивила. Хотя и понятно, что человек пытается себя оправдать. Но при этом почему-то уверен в своей безнаказанности и невиновности.
Начинается же роман как детектив - двойное убийство, но убиты не те, кого хотели убить. Впрочем, это вовсе не детектив. Пусть смерти и присутствуют в книге, они лишь как следствие происходящих исторических событий. Человек умирает, но что останется после него - горстка пепла, который развеется по ветру, или крепкий алмаз?