Рецензия на книгу

• 

  BooKeyman21 марта 2015 г.

  Смолистой головешкой в поле
  Поток горящих искр бросаешь.
  Горишь, не зная: добудешь волю,
  А может, вовсе потеряешь.
  Чем станешь? Пеплом и золою,
  Что буря разметет по свету?
  А вдруг в золе блеснет зарею
  Алмаз, как знаменье победы?
  (Циприан Норвид)

  Необходимость начать свой отзыв о книге с этого стихотворения, начертанного на надгробии (эпизод на кладбище, где один из героев прогуливается перед совершением политического убийства) диктуется общей атмосферой первого тома избранного сборника произведений Ежи Анджеевского. Указанные произведения – это подчеркнуто натуралистичный реализм, в основном навеянный войной и тяжелым послевоенным временем. В отличие от многих своих собратьев по перу, ему удалось показать картину не героическую, когда все объединяются перед лицом угрозы на полях сражений, а трагическую – настоящую реальность на задворках войны. И в соответствии с духом времени каждый из героев встает перед экзистенциальным выбором, где наличие человеческих жертв в итоге не оправдывает достигнутых целей.
  С легкой руки польского режиссера Анджея Вайды, Пепел и алмаз остается самым известным произведением писателя Ежи Анджеевского, которое лично меня поразило своей глубиной, трагичностью – и пронзительностью. События происходят в небольшом польском городке, Островце, уже освобожденном от фашистов, и произведение вмещает ровно три апрельских дня. И вмещает пять убийств, в итоге так и не раскрытых. Казалось бы, что значат эти пять убийств, когда до этого трагически погибли миллионы? И здесь выступает писательское мастерство писателя Анджеевского. Каждый герой становится Личностью, мы наблюдаем историю каждой любви и каждого падения, разочарования и возрождения, борьбы с собой и окружением. В этой книге нет плохих и хороших персонажей, все преследуют свои цели, и каждый уверен в величии своей миссии. В ослабленной после войны Польше борьба только начинается – как сказал на похоронах один из героев книги, товарищ Щука, ярый коммунист, и события книги подчеркивают это. И в этой борьбе уже нет места состраданию и любви, и последний выстрел, описавший еще одну гибель, перечеркнет все мечты человека, стремящегося к новой жизни.
  Это еще не послевоенная, но уже и не военная Польша. В ней все стараются жить по старому, оставляя войну за спиной – но у каждого свой рубец, оставленный войной; и бывший коллаборационист, избивавший в концлагере таких же пленных, как и он, и дворяне-буржуа, партийные функционеры, заполонившие опустевшую после фашистов нишу власти. И рядом же – ищущие свободы, выгоды, любви молодые люди, которые оказались на распутье и находятся еще только в поиске жизненного пути.
  Остальные произведения представляют собой небольшие рассказы и повести, по эмоциональному накалу не уступающие Пеплу и алмазу. Не буду обсуждать все, каждый из рассказов хорош по-своему, остановлюсь отдельно на наиболее понравившихся.
  Поверка – один из самых драматичных рассказов сборника. В концлагере пропал человек, предполагается, что один из заключенных совершил побег. В связи с этим событием рядовая поверка затянулась и превратилась в долгую пытку под открытым небом. Бесчеловечность происходящего кажется абсурдной, и выходящей за рамки понимания, но развязка произведения, кажущаяся не менее прозаической, ставит жестокость воспитательных мер на одну ступень со страшными преступлениями.
  Нарцисс – еще одно произведение Анджеевского, инспирированное мифологией. В отличие от неспешного и рефлексивного Никто, рассказ несет ярко выраженный юмористический оттенок и рассказывает о потере индивидуальности человеком. Нарцисс мечтает стать мужественным, но легкомысленно видит решение проблемы в телесном, физическом преобразовании, душой оставаясь таким же пустым человеком.
  Рассказ Много песка и мало ставит итог в сборнике произведений. Концлагерь, борьба за выживание, хитрость. Один узник концлагеря подставил другого и выжил, но эта жизнь не принесла ему облегчения. До конца жизни его преследовало воспоминание одного и того же дня – рождение новой жизни? Или начало медленной смерти?

  3

  125