Contact

...гораздо существеннее то, что люди всегда переоценивают собственные возможности, они охотно переплатят за право увидеть все, хотя обычно довольствуются куда меньшим.

язык может освободить нас от чувств, — отвечал дер Хиир, поглаживая ее по плечу. — Быть может, в этом одна из его функций — помочь понять мир и не дать ему поглотить нас целиком.

Преувеличения имеют место и в науке, и в религии. Разумный человек не будет относиться к ним слишком серьезно.

Теория относительности Эйнштейна так же бездоказательна. Эйнштейн уверяет, что никто не может путешествовать со скоростью, превосходящей скорость света. Откуда ему это известно? Он что, сам пытался достичь скорости света? Относителен сам характер постижения мира людьми.

нам придется соглашаться со всем, что станут утверждать ученые. А ведь есть вещи, о которых они знают, но есть и другие — поверьте мне на слово, — о которых ученые не имеют ни малейшего представления.

Ученые переоценивают собственные познания и недооценивают наши.
Ученые не позволяют нам с вами иметь собственное мнение, они вечно обманывают нас и заводят в тупик.

И вся Земля предстает перед тобой живым и единым телом. И о ней хочется беспокоиться, ухаживать за ней...делать ей только добро. ....
Потому-то космические полеты и подрывают устои. Все побывавшие на орбите счастливцы после недолгих раздумий приходят к одинаковым мыслям. Государства создавали космические аппараты ради своего престижа, так что есть некая ирония судьбы в том, что втупившему в космос Земля кажется единым миром.

Цивилизации, даже не имеющие долгосрочных перспектив, вовсе не кишат во всей галактики. Приходится или преобразовывать себя или встречать свою судьбу

На этой планете не видно следов какого-либо вмешательства извне, даже в малом. Боги не следят за нами, не велят переделать халтурную работу. Взгляните на всю историю человечества, и станет понятно, что мы всегда были предоставлены сами себе

Правда, в его научной биографии был и сомнительный аспект: приверженность к идее существования внеземного разума. Словом, всё выглядело так, будто каждому члену кафедры было отпущено по одной слабости: Драмлину — дельтапланеризм, Валериану — жизнь в иных мирах.

Должно быть, между вирусами и людьми лежит не меньше категорий живых существ, чем между людьми и высшими…

Быть может, Земля просто не готова еще для контактов с чуждыми цивилизациями. Социологи и кое-кто из педагогов утверждали, что сам факт существования превосходящего нас внеземного разума потребует умственных усилий нескольких поколений.

Земля это… гетто. Да, гетто. И мы, люди, заперты здесь под замком. Вообще-то мы слыхали, что там, за стенами, есть большие города с широкими бульварами, по которым в дрожках раскатывают надушенные красавицы в мехах. Но эти города где-то там, далеко, а у нас, даже у наших богачей, нет денег на такую поездку. Во всяком случае, мы понимаем, что не нужны там. Иначе вряд ли они позабыли бы нас и эту трогательную деревеньку.

- Я просто хотела выбить из него это самонадеянное всезнайство, эти претензии на ложную святость.

- Ну, зачем это, Элли? С него довольно собственного невежества и заблуждений!

- Да, но почему он не может заткнуться? Он же совращает миллионы...

- Милая, он думает о тебе то же самое.