Монах: Время Драконов

Прочла давно, но не могу хоть парой слов не отметить, что эта дилогия воистину прекрасна.

Часть повествования представлена в форме дневника знатной японской девушки (живо, реалистично, увлекательно), часть - рассказ о монголе, воспитанном японским орденом боевых монахов. Судьба то сводит этих двоих вместе, то раскидывает по разным городам и странам - однако, это не любовный роман, это роман исторический, о превратностях судьбы, о сложном жизненном пути и испытаниях, выпавших на долю Танико и Дзебу.

Романы охватывают примерно двадцатилетний период жизни вышеуказанных персонажей: изящно прорисованная любовная линия - пронзительно эмоциональная, глубокая, без примитивных "розовых соплей"; множество исторических событий и подробностей, притчи и философские рассуждения, преподнесенные в ненавязчивой форме, хватает и приключений, и боевых эпизодов.

Один из лучших исторических романов, которые я читала.

Это вовсе не очередная экзотическая история о самураях с катанами наперевес, и это не просто приключенческое чтиво, автор написал книгу, которая ощущается как древний эпос, но читается на одном дыхании, как современный триллер. Весь роман — это тотальное погружение в ту эпоху. Автор не просто описывает Японию тринадцатого века, он доносит до читателя запах морской соли в воздухе и шелест шелковых кимоно в императорских покоях. Это история о том времени, когда мир был огромным, таинственным и пугающим, а судьбы целых народов зависели от полета одной стрелы или каприза погоды.
В центре всего этого вихря стоит Дзебу — не супергерой и не святой, хотя он одновременно и монах и мастер боевых искусств. Он не вызывает безусловной симпатии, но и отталкивающим его не назовёшь. Это человек, который живёт в мире, где любое решение ведёт к чьей-то смерти, и потому сам постепенно теряет ощущение правильного и неправильного. Он человек, раздираемый противоречиями: его долг перед тайным орденом Зиндзя постоянно сталкивается с его человеческими чувствами, особенно с его многолетней, почти мучительной любовью к Танико. Их отношения — полная смертельных угроз, боли, самопожертвования и бесконечных потерь драма , потому что в мире, где честь важнее жизни, любовь становится самым опасным и дорогим удовольствием.
И все же Дзебу, несмотря на четкие и жесткие законы ордена, не оставляющие его членам после посвящения возможности свободного выбора и каких либо раздумий над правильностью и легитимностью принимаемых решений, диктуемых обстановкой и сложившейся ситуацией, постоянно сомневается, и автор честно приоткрывает завесу над его мечущейся и не знающей покоя душой и раздирающих его сомнений, обнажая его усталость, неуверенность и внутренний конфликт между долгом, страхом и остатками человечности. Он находится в постоянном поиске истины и пытается понять, на чьей он стороне в этой великой игре между японскими феодалами и наступающей монгольской ордой. Очень часто он попросту чувствует себя песчинкой в жерновах большой политики. И мир, в котором он живет — непонятен и жесток.
Когда на горизонте появляются несметные монгольские орды Кублай-хана, всех охватывает ощущение наступления конца света и все повествование в книге построено на постоянном контрасте: с одной стороны — утонченная, застывшая в своих ритуалах Япония, а с другой — молодая, яростная и технологически продвинутая империя монголов. Кублай-хан здесь не какой-то абстрактный тотальный злодей, а величественная и трагическая фигура, человек, который хочет объять необъятное. Его величие подчеркивает неизбежность столкновения, и его грандиозный образ вызывает с одной стороны сочувствие и симпатию к подвергшимся нападению бесстрашным защитникам своего дома, а с другой стороны — неподдельное восхищение мощью завоевателей.
Очень любопытна сама философия романа. Орден Зиндзя, придуманный автором, добавляет сюжету особую глубину. Роман любопытен метаниями героев и их размышлениями о судьбе, о карме, о том, как одно маленькое действие может вызвать бурю на другом конце света. Это книга о том, как важно оставаться верным себе, когда весь мир вокруг рушится, и о том, что даже самые могущественные драконы — будь то императоры или захватчики — бессильны перед лицом истинного духа и, конечно, капризов природы.
«Время драконов» оставляет приятное ощущение светлой грусти, а по своему стилю и художественному воплощению через дневниковые записи — ощущение долгой, сбивчивой, местами противоречивой исповеди о мире, который трещит по швам. Это не книга, которую проглатывают залпом ради сюжета, хотя внешне в ней вроде бы есть всё для этого — войны, интриги, тайные ордена, религия, мифология, фигура героя, мечущегося между верой и насилием. Но довольно быстро становится ясно, что главное здесь не события, а состояние. Роман напоминает нам, что история — это не только даты в учебниках, но прежде всего живые люди с их страстями, ошибками и надеждами на чудо.
Тон книги, в соответствии с происходящим— мрачный, тяжёлый, местами почти давящий и приводящий в отчаяние. Здесь мало света и почти нет надежды в привычном человеческом смысле. Но при этом нельзя сказать, что роман намеренно погружен во тьму и раскрашен лишь черной краской. Жестокость здесь не ради эффекта, а как часть общей идеи: показать, как легко великие слова о вере, предназначении и высшей цели превращаются в оправдание ужаса. «Время драконов» описывает эпоху начала конца — не самого мира, но иллюзий. Иллюзий о чистоте веры, о справедливой войне, о правильном выборе.
Роман не короткий и чтение не всегда дается легко. Есть фрагменты, где текст кажется нарочито медленным, перегруженным внутренними размышлениями или описаниями состояния героя. Но иногда именно эта вязкость и размеренная неторопливость придает книге совершенно неповторимый колорит. На мой взгляд роман требует от читателя терпения и готовности думать, а не просто следить за сюжетом, давая возможность задуматься о реальных вещах: власти, вере, ответственности и цене выбора.
Особо меня, однако, заинтересовал образ Кублай-хана (Хубилая).
По видению автора — это интересное сочетание исторического портрета и, если можно так выразиться, авторского мифа.
Насколько я могу судить, автор достаточно правдоподобно передает масштаб и амбиции этой необыкновенной личности и непростой политический контекст той эпохи, но возможно так же, что он добавил персонажу и некую мистическую глубину, как удачный художественный прием.
Хубилай представлен в романе как правитель, чей взор обращен на весь мир. Он одержим идеей завоевания мира, видя в этом не просто захват земель, а некое предназначение. Кроме того, как известно, Хубилай действительно был первым монгольским ханом, который всерьез занялся мореплаванием и созданием колоссального флота. Он вовсе не «варвар на коне», а утонченный и мудрый император, который окружает себя учеными разных стран. Он собрал при своем дворе китайских мудрецов, персидских инженеров и адептов всяческих религий и тайных искусств. Хубилай действительно перенял китайскую культуру и основал династию Юань в Китае, покровительствовал буддизму, исламу и даже христианству. Кто знаком с воспоминаниями Марко Поло, конечно же помнит, что тот провёл при дворе Хубилая много лет и преданно служил ему и даже выполнял различные дипломатические поручения. Хубилай, по его рассказам, благоволил к нему и ценил его как советника и посланника Он был скорее просвещенным монархом, чем просто завоевателем. Однако, как и любой правитель того времени, Хубилай был суеверен и держал при дворе шаманов и прорицателей. Однако его решения были в первую очередь прагматичными и экономическими. Планируемый им поход на Японию был нужен для контроля торговых путей, а не для выполнения некоего оккультного пророчества.
Я так понимаю, что автор не исказил факты его биографии, но «раскрасил» их, добавив в мотивацию Хубилая элементы, характерные для приключенческого романа — личную месть, мистику и влияние тайных обществ, при этом создав достаточно психологически правдоподобный портрет великого хана.
И все же, наверное, Танико — это, пожалуй, самый любопытный и интересный образ в романе. Если можно так выразиться, то Дзебу — это меч романа, а Танико — его ножны и сила. Если Дзебу — это физическое действие, то Танико — это тайный смысл и тонкая дипломатия.
В начале истории Танико предстает перед нами как идеальное дитя и живое воплощение уходящей эпохи Хэйан — времени, когда в Японии превыше всего ценились поэзия, тонкие ароматы и умение подобрать цвет шелка под время года. Она — плоть от плоти клана Такаши, который на тот момент олицетворял всю роскошь и изнеженность императорского двора. Она лицо и типичный представитель той прекрасной, но обреченной цивилизации и она на самом деле чуть ли не последняя нить, связывающая старую, утонченную Японию и новую, кровавую реальность. Без неё Дзебу был бы просто наемным убийцей или фанатичным монахом. Она делает его человеком и сохраняет его душу.
Автор наделил Танико чертами, которые делают её идеальным контрастом для Дзебу: она необыкновенно и необычно, для своего пола и возраста,образована, она свободно цитирует классиков и пишет проникновенные и затрагивающие душу и сердце стихи.
Она умеет ждать и исподволь направлять своего мужчину, оставаясь при этом абсолютно самостоятельной и душевно и духовно свободной личностью.
Автор очень жесток к своим героям, разлучая их на долгие годы. Но ведь путь Дзебу — это путь монаха и воина, стремящегося к просветлению, совершенству и отрешенности. Танико же — это воплощение самой жизни со всеми её страстями, привязанностями и болью. Очевидно все же их бесконечные разлуки — это не просто сюжетный ход для поддержания напряжения. Это, возможно, некое воплощение философии буддизма, проповедующей, насколько мне известно, что привязанность, страсть и чувства приносят в этом мире и в этой жизни лишь муки и страдания. Если бы они сразу обрели счастье, история бы закончилась, не успев начаться. Именно любовь к Танико заставляет Дзебу совершать невозможное, вмешиваться в политику и идти против воли своего ордена. Она — та путеводная звезда, тот ангел-хранитель, которые не дают ему окончательно превратиться в отрешенную, бесстрастную и бесчувственную машину для убийства.
Во второй части романа - «Книга Кублай-хана» - роль Танико становится еще более трагичной и драматичной. Она проходит через изгнание, потери и унижения, но сохраняет ту самую внутреннюю душевную силу, которая роднит её с Шехерезадой. Ее любовь к Дзебу — это ее личная «ночь», которая длится годами.
В мире, где клан Такаши (к которому она принадлежит) обречен, Танико выживает не потому, что она просто красива, а потому, что она представляет немалую ценность и попросту необходима. Её знание придворного этикета, её поэтический дар и умение вести тонкую политическую игру делают её фигурой, которую враги не могут просто так сбросить со счетов и элементарно устранить. Как и сказительница «Тысячи и одной ночи», Танико ведет свою опасную и виртуозную «игру со смертью». Она вынуждена лавировать между могущественными мужчинами, которые хотят владеть ею, и при этом она умудряется оставаться верной себе и своей любви к Дзебу. Хотя Танико не рассказывает сказки, чтобы отсрочить казнь, она, как и легендарная персидская царица, использует интеллект, красноречие и внутреннюю силу как единственное доступное ей оружие в мире, где правят мужчины и мечи.
Когда привычный ей мир начинает рушиться под копытами лошадей суровых самураев враждебного клана Муратомо, Танико не впадает в истерику или отчаяние, как можно было бы ожидать от хрупкой аристократки. Здесь и проявляется её «шехерезадовское» начало. Она понимает, что в новом мире, где правит грубая сила, её единственное спасение — это её ум и тонкий расчет, основанный на интуиции и понимании мотивов и амбиций людей, особенно сильных мира сего. Она не просто «красивый приз», она — носительница чести, верности и великой культуры. Её роль — выжить и сохранить родовую честь и достоинство, чего бы ей это ни стоило. Шехерезада покорила султана своей мудростью. Танико же не размахивает мечом, но её влияние на Дзебу и на высокопоставленных самураев порой оказывается намного значительнее, сильнее и действеннее, чем результат вооруженной атаки.
Как и Шехерезада, Танико находится в состоянии постоянного ожидания приговора и неминуемой смерти. Она свидетельница гибели своего мира. И её душевная зрелость и стойкость перед лицом утраты семьи и статуса вызывает едва ли не большее уважение, чем воинские подвиги главного героя.
Если в сказке Шехерезада спасала жизни своими историями, то Танико спасает душу Дзебу (и, в какой-то мере, честь своего клана) самим своим существованием и способностью сохранять достоинство в невыносимых обстоятельствах. Её образ — это воплощение женской воли и чести. В мире, где мужчины решают споры с помощью битв и нашествий, Танико ведет свою, тихую войну. Она хранит достоинство в любых обстоятельствах. Если Дзебу защищает Японию физически, то Танико защищает саму суть человечности в этом безграничном и непрекращающемся хаосе. Без Танико роман однозначно превратился бы в сухую хронику войн. Она привносит в него цвет, запах и подлинную драму. Она — тот самый, часто призрачный берег, к которому герой трудно и долго, но упорно стремится через кровь и предательства. Ведь даже когда наступает жестокое и беспощадное «время драконов» и небеса затягивает дымом пожарищ, в мире остается нечто хрупкое и вечное, ради чего стоит продолжать борьбу.
Автор создал образ женщины, которая не нуждается в мече, чтобы быть сильной. Её оружие — это её воля, её память и её способность любить вопреки всему. И в этом плане она действительно истинная сестра Шехерезады: пока она «рассказывает» свою историю жизни, смерть не может окончательно победить.
Теперь о некоторых любопытных деталях романа, подвигших меня немного покопаться в интернете.
Как выяснилось, орден «Зиндзя», организация монахов-воинов— это полнейшая мистификация. Такого ордена в реальности не существовало. Это художественная интерпретация автора, красивая авторская легенда. Из того, что я нашла следует, что очевидно автор вольно соединил в одном образе ямабуси (горных монахов-отшельников) и легендарных ниндзя (синоби). Хотя школы боевых искусств при монастырях были реальностью, их «сверхспособности» и глобальная сеть влияния в романе все же, как я поняла, наверное сильно преувеличены. А вот особенности кодекса чести, быта самураев и придворной жизни , отношения между сюзереном и вассалом, роль буддизма и эстетика того времени очень добавляют к ощущению и пониманию атмосферы той эпохи.
Но самый первый вопрос, который меня озадачил и прямо- таки поставил в тупик, это происхождение и внешность Дзебу, являющиеся важной частью его образа «чужака» среди японцев.
Согласно сюжету, отец Дзебу был монгольским воином, представителем так называемого «народа гигантов» или северных варваров. Оказывается, существуют легенды и гипотезы о том, что древние монголы (в частности, род Чингисхана — Борджигины) обладали чертами, нехарактерными для типичных азиатов: рыжими или рыжевато-светлыми волосами и «кошачьими» зелеными или голубыми глазами.
Отец Дзебу был воином из орд, которые совершали набеги на Китай и приближались к границам Японии. Он погиб, когда Дзебу был еще ребенком. Мать Дзебу — японка, которую его отец встретил во время походов: то ли взял в плен , то ли получил как трофей. Необычная внешность Дзебу (высокий рост, светлая кожа и рыжие волосы) подчеркивает его двойственную природу. Физическая мощь и одновременно изгойство. Во первых, из-за своих «монгольских» генов он значительно крупнее и сильнее обычного японца, что делает его выдающимся бойцом ордена Дзиндзя. И все же несмотря на преданность Японии и ордену, его постоянно называют «полукровкой» или «варваром», что еще более усиливает его внутреннее одиночество.
Есть еще одна любопытная деталь, которую я обнаружила, встретив в романе название города Хэйан Кё. Автор упоминает, и это действительно так, что тогдашняя столица Хэйан Кё была спроектирована по китайской градостроительной системе «шахматной доски», с учётом китайской философии фэншуй и с высоты птичьего полёта она напоминала прямоугольник. Интересный факт: в 1869 году резиденция императора была перенесена в город Эдо, получивший название Токио. Фактически он превратился в новую столицу Японии. Однако императорского указа о переносе столицы, который должен выдаваться в таких случаях, провозглашено не было, поэтому ряд японских юристов и историков считают, что Хэйан, современный Киото, остаётся столицей страны по сегодняшний день.

Самураи и зинздя, или Война и мир по-японски

Историю о чтении и перечитывании - читайте в отдельном, специально предназначенном месте.

Перечитала. И пишу отзыв именно о сегодняшних впечатлениях.
Многое помню: сюжет, общее содержание, героев...

Сейчас уже восприятие у меня немножко другое. То ли стала более переборчивой, то ли просто более внимательной...

В общем и целом - понравилось.

Жанр - приключенческий исторический роман.

Очень интересное время и место описываемых событий: средневековая Япония, Китай, монгольское ханство. Первая половина XIII века. То есть "классическое" время, о котором мы мало что знаем. (У нас в этот период пришел хан Батый с Золотой Ордой... А там... тоже монголо-татары похозяйничали...)

Главные герои - монах-зиндзя Дзебу и его возлюбленная Танико - юная аристократка, которую выдали замуж в династическом браке за отвратительного самурая:

Что касается Хоригавы, он кровожаден и вероломен и уже довел до смерти двух жен. А Танико – капризная девочка тринадцати лет. Она никогда не встречалась с Хоригавой и отчаянно сопротивляется этому браку. Она сопротивлялась бы еще сильнее, если бы встретилась с ним. Ты окажешься в самом центре очень интересной ситуации.

Действительно, так и произошло: читатели с удовольствием будут следить за развитием этой "интересной ситуации".

Два умных неординарных молодых человека, конечно, не могли не влюбиться.

И эта любовная история - захватывает и заставляет изо всех сил сочувствовать симпатичной парочке.

Причем они оказываются в гуще политических и военных событий - вначале Японии, далее - Китая. А потом - аж в монгольском ханстве.

Широкая панорама политических событий описывается через

Дальше...

призму взглядов Танико и Дзебу.

Танико ведет подголовную книгу:

Не думаю, что какой-либо женщине из моей страны, кроме меня, предоставлялась возможность описать так много различных мест, так много обычаев. Конечно, эта подголовная книга не имеет никакой литературной ценности. Как она может иметь ее, если написана женским языком?

Очень хочется узнать, была ли такая женщина? Вела ли она такую книгу? Прочитал ли её Роберт Ши и написал-расписал "Монаха" по мотивам этой подголовной книги? Хочется верить, что ТАК все и было. Во всяком случае, это не кажется невероятным. Такое возможно.

Мужчинам понравится войнушка, военная стратегия и тактика, секреты обучения воинствующих монахов.

Женщины будут таять от любовной истории - возвышенной, страстной, полной приключений, расставаний, жизни в разлуке... Сопереживать Танико в ее горестной жизни с отвратительным и жестоким мужем.

Любители истории узнают много интересного о жизни, обычаях, событиях на средневековом востоке. А еще неизвестные факты о выдающихся политических и военных деятелях - Чингисхане, Кублай-хане...

Сейчас – на время, а быть может, и навсегда – мы, монголы, прекращаем войну. Мы объединили города, плодородные земли и степи в мире, процветании и порядке. Нет таких причин, которые мешали бы людям жить под властью одного правительства, как говорил еще мой Прародитель. Соединяя основание, заложенное Прародителем в Яссе, с мудростью правителей Китая, мы сможем создать идеальное правительство, правительство, основанное на силе монголов, гарантирующей ему вечную жизнь. Мы применим старую систему испытаний Конфуция, чтобы отобрать самых талантливых администраторов. Это лучшая система правления в мире – назначение на посты наиболее пригодных.

Многих, без сомнения, заинтересует философия монахов-зиндзя и избранные кусочки из буддийских и синтоистских воззрений:

Для желающих Тайтаро провел нечто похожее на службу, согласно законам зиндзя. Это было скорее философской беседой, чем религиозным ритуалом.

Тот, кто гонится за счастьем, гонится за иллюзией. Те, кто думают, что нашли его, на самом деле нашли еще большую иллюзию.

То, что случилось, не было ни плохим, ни хорошим. Это просто случилось. Мы продолжаем жить.

Любой отдельный взгляд на что угодно не может быть истинным, количество выходов, перед которыми мы стоим, бесконечно.

Если бы каждый из нас получил то, что заслуживает, нам пришлось бы быть одновременно на небесах и в аду. То, как все произошло, имеет больше смысла.

Мы должны пить счастье каждого момента, а не смешивать его с несчастьями будущего.

Слегка подкачал стиль. Это я только сейчас обратила внимание. Раньше - я не замечала слегка "упрощенного" стиля.

Хотя временами встречаются замечательные образчики особенной японской поэзии и стилистики:

Мелодия Юкио взлетала над соснами, потом сложила крылья, как журавль, и опустилась на землю. Дзебу подождал еще немного из уважения к музыке и к высокой оценке, данной ей Тайтаро.

Немножко напортачил переводчик. Например:

Он овладел поверхностными знаниями монгольского языка.

Несколько раз упоминается "Россия". Хотя, конечно же, должна быть "Русь".

Ее семья исповедовала зороастризм, а не мусульманство.

Это неправильно! Надо говорить не мусульманство, а ислам. Однажды в Инете меня за слово "мусульманство" выругал один мусульманин. И объяснил, что говорить "мусульманство" - всё равно, что сказать "православство".

Тем не менее... Эти мелкие недочеты стиля и переводчика можно легко простить - положительных качеств в романе гораздо больше.

Есть очень трогательные моменты. В финале я просто разрыдалась - сочувствовала героине Танико.

Некоторые фразы я еще при первом прочтении переписала в свой "специальный толстый блокнот для афоризмов". И они уже давно размещены на моём сайте афоризмов (я бы дала ссылку, но мне запретили размещать ВСЕ внешние ссылки О_о).

А кое-какие "изюминки" я добавила вот уже сейчас.

Учение Будды забыто. Дзебу слышал, как об этом же говорили другие буддистские монахи, называя эти времена Последними Днями Закона. Будда, твердили они, предсказывал, что наступит день, когда его законы будут нарушены и мир погрузится в хаос. «Действительно, кажется, – подумал Дзебу, когда пламя, охватившее Дворец Сандзо, взметнулось в небо, – что все старинное, все прекрасное, все мудрое медленно исчезает. Быть может, эти дни на самом деле станут Последними Днями Закона».

В прошлые времена, когда люди жаловались, правители пытались изменить условия жизни. Такаши нашли более дешевый способ ответа на жалобы.

(это вообще актуальная фраза!)

- Он потерпел поражение и вынужден был отойти из города, но это не лишило его мужества. Он сказал, что сокол нападает и иногда остается с пустыми когтями, но продолжает полет и охоту. Он был жизнелюбивым самураем.

• Я постараюсь быть жизнелюбивым самураем.

Вода всегда течет вниз, а люди предпочитают делать то, что легче. Легче всего пить. От этого жизнь начинает казаться более интересной.

Общий итог: рекомендуется к прочтению, особенно любителям исторических романов.

Отзыв на вторую часть дилогии "Шике" я разместила в своём блоге "Книги + фразы". Но опять же - ссылку пришлось убрать по требованию TibetanFox .

Пикуль твой любимый автор? Есть желание прочесть о Японии?
Этот исторический роман подойдет под эти критерии.
Я подошел к прочтению очень скептически, однако через некоторое время мною овладела эпоха этого времени, на некоторое время культура описанная в романе ярко предстала перед глазами.
Чуть позже становишься свидетелем диковинных обычаев и традиций.
Бесспорно, все это можно найти в любом японском романе. Однако, главными отличаем и изюминкой выступило сравнение культур, через соседние культуры Китая и Монголии, причем времен Чингисхана.
Достоверность событий проверять не нужно, поскольку события больше служат сюжетной нитью для развития героев.
Я не специалист востока, но мне кажется культура и ее описания, достоверны покрайней мере чувства противоречия не вызывает.

Я прочел много романов Валентина Пикуля, и мне стиль изложения материала показался похожим, с небольшим уклонением в традиции и любовные переживания.