Фальшивомонетчики

К сожалению, книга мне не понравилась. Я давно не читала такого скучного романа. А не понравилась мне книга потому, что я так и не поняла ее смысла (обычно в книгах с таким запутанным сюжетом, после прочтения, пазл в моей голове собирается). А ведь начинается довольно интересно: студент Бернар узнает, что его отец не родной и сбегает из дома. Он какое-то время живет у друга. И "случайно" находит личный дневник дяди этого друга.
Интригующе, не правда ли? Я то думала, что он прочитает в этом дневнике что-то интересненькое, но не тут то было.
Жид скачет от одного героя к другому. Я героев этих, на минуточку, аж 35! (Я их не считала, прочла в википедии).
Весь роман - это постоянные сплетни, интриги. Если честно, местами противно читать.
И хочу еще раз повториться: лично я не поняла смысла романа, может те, кто его поймут - тому книга понравится.

• Теперь, в свою очередь, скажите нам, пожалуйста, кто, собственно, такие... эти фальшивомонетчики?
• Право, не знаю, - отвечал Эдуард.

  Вот и я не знаю...

Давно не читала французских классиков, все собиралась, но отвлекалась на триллеры. А зря. Совершенно случайно вспомнила про Андре Жида, которого давно хотела прочесть, но не читала, потому что без малейшей на то причины подсознательно ассоциировала его с Роменом Гари, чья единственная прочитанная книга вызвала у меня приступ тошноты. Господи, как я ошибалась! Андре Жид это нечто совсем иное, столь зыбкое, невесомое и почти не осязаемое, что это даже прозой не назовешь. Его "Фальшивомонетчики" на поверхности роман о взрослении и становлении личности, но на самом деле это размышления смертельно уставшего от жизни и своих вечных сомнений человека. Одни мысли о сущности писательства чего стоят. Стоит ли творить или нет? Какой в этом смысл? Где ты настоящий? В своих героях или в своих мыслях о них? Не крутишься ли ты на одном месте, вечно заново изобретая никуда не катящийся велосипед? Я всегда была против книг, обучающих неразумное человечество "как надо писать". Этому не научишь, не стоит и пытаться. Вместо этого читайте лучше Андре Жида, хотя бы ради того, чтобы увидеть, что вы не одни в вечном поиске того настоящего единственного себя, которого, скорее всего и нет, потому что все мы собрание своих и чужих мыслей, отражение настоящих и придуманных страхов, колодец сомнений и недомолвок.
Жид это выскобленный Флобер. Флобер, не прячущийся за юбками несчастной Эммы Бовари. Флобер, чья печальная ухмылка наконец проявилась и больше не затеняется описанием гусарских усов, монологами аптекаря и смертью от мышьяка. Флобер это негатив, а Жид -- проявленная фотография. Конечно, черно-белая. Потому что цветные фото это те же фальшивые монеты, в которых настоящее прячется за воображаемым. Маскируется яркими красками и ненужными деталями. В монохроме есть честность изображаемого, хотя все равно это не истина, это ее отображение, а оно как всем известно, всегда обманчиво. В общем, вива ля Жид и трубка -- пардон, ее изображение -- Магритта. Пресловутое "вероломство образов" есть суть писательства.

Читалось довольно легко. Стиль хорош, интересные размышления и идеи, герои-типажи любопытные, и перепетии их судеб, всё пошло на ура. Героев, правда, многовато, но в них не запутаешься-это факт, и как-то подозрительно поголовно они все связаны-повязаны, что маленечко отдает индийскими фильмами, и как-то много невзгод задействовано (да, пожалуй, что все известные на момент выхода книги), что тоже мылом сериальным отдает, и кучи секретов, в курсе коих ещё большие кучи персонажей, ну кроме, разве тех, от кого, собственно, секрет, всё это на руку восприятию. Общая рутинность происходящего и, таки да, бессюжетность не сделают её для меня запоминающейся, но это если каждую претензию рассматривать отдельно, в целом же, книга-впечатление, книга-послевкусие, она останется со мной как туманная дымка поутру, вроде с первыми лучами солнца рассеялась, но назавтра появилась вновь. Книга как-то слишком о нас, о людях, о нашей природе, о фальши, что в каждом под позолотой, тут незачем помнить - достаточно выглянуть в окно...о ужас, заглянуть в зеркало.

Мы написали тебе роман в романе, чтобы ты читал роман, пока читаешь роман.

"Фальшивомонетчики" - роман-полифония, роман, в котором все герои - студенты и школьники, писатели и аристократы, любовники и любовницы - оказываются не только связаны между собой, но еще и спрятаны в шкатулку. Андре Жид был первым, кто дал литературе этот чудный термин "mise en abyme" - "помещённый в бездну". "Фальшивомонетчики" помещены в бездну дважды - Эдуард не только пишет свой роман о романе, но и внутри его книги тоже спрятан такой же писатель, который пишет свой роман, отражающий все, с ним происходящее. В этих шкатулочных "Фальшивомонетчиках" даже не так интересно искать фальшивомонетчиков настоящих - да так, мальчишки какие-то, семьи фальшивые, чувства фальшивые, да и Эдуард постоянно говорит практически в лоб читателю, что хотел бы в своем романе отказаться от традиционного для литературы мимесиса, от какого-либо подражания жизни, от персонажей, а перейти сразу к идеям - то есть и литература фальшивая. И роман сам фальшивый, ведь по сути, хоть и говорится в нем об отказе от реальности, но получается со всем другое - все повествование прочно приковано к жизни, иногда в самых ее резких и натуральных формах.
"Фальшивомонетчики" - та самая монетка, с которой с каждой страницей стирается позолота, и сквозь которую постепенно начинает просвечивать реальность.
Положите эту монетку в шкатулку, сбросьте шкатулку в бездну, abyme, и постарайтесь решить для себя - возможно ли написать роман идей без людей? Разве не люди носители идей? Разве без персонажей возможна литература?

"Фальшивомонетчики" эквивалентны одному задумчивому протяжному "вооот" и любы мне принципиальной непытающестью дать ответ на вопрос "и чо" - и с их стороны это очень гармонично и правильно. Я всю книгу ожидал какой-нибудь стройной финальной мудрости или символичной развязки нувотсейчас, так что столкнулся с концовкой с болезненным недоумением: что, это всё?! где дидактика? что хотел сказать автор? где наглядные плоды развития героев (ведь происходило же с ними чего-то: эволюционировали-эволюционировали, да никуда толком и не выэволюционировали)? где явная центральная Драма? Нет и не надо.
Собственно, если и можно бегло подытожить суть, то так: персонажи по-разному и в разных условиях начинают прозревать, что "монета"-то фальшивая, и стараются выпутаться из ложных паттернов поведения и мысли, искусственно себя перекраивая и беспорядочно, ощупью отрицая пресловутое навязанное. И традиционно пускаются в поиски себя, правды и всего такого - и фактически возвращаются ни с чем, потому что установить, относительно чего она (монета-жизнь) фальшивая, заведомо невозможно. Посредством "Фальшивомонетчиков" Жид вяло так разводит руками, по пути охватывая всякие переплетающиеся жизни, судьбы, дневники и т.д. (я выучил эту родословную санта-барбару!!11), и бзсхднсть у него не подростково-патетическая, а вязкая и меланхоличная такая (тем грустнее).
***
Чтение Жида как процесс напоминает ползание на карачках - с противным потом на лбу и гудением в согбенной спине - перед пазлом без конца и края, упаковка которого вроде как обещает, что тебе воздастся и картинка будет в твоём вкусе. Каким бы эстетом или неутомимым пазлособирателем 80 лвла ты ни был, на момент сборки его не воспринимаешь как эту самую целостную картинку и произведение искусства - только как объект своего полуремесленного корпения. Да, можно в перерыве смахнуть пот со лба, чтобы отупело и фрагментарно полюбоваться отдельным элементом, но не более.
Но потом, когда ты закончил, успел передохнуть и любуешься готовым продуктом на расстоянии, посвежевшими глазами и видя не мучительные пазловые сочленения, а нечто общее и завершённое, перед взором предстаёт что-то очень приятное, ненавязчивое и красивое.

Достаточно тебе Жида превозмочь, переварить, сформулировать рецензию, а составляющим, между которыми ты всё это время тыкался бестолково и судорожно, выстроиться в стройную линию - и через некоторое время тебе уже очень даже нравится. Жид хорош в виде воспоминания о нём. Не шибко радостно быть его читателем, зато более чем - его прочитавшим.

Книга представляет собой метароман, где нам показано не только действие героев, но и второй пласт – процесс создания произведения, размышления автора о судьбе своих персонажейв.
Герои романа – молодые люди, мятущиеся, не всегда находящие свое место, не всегда честные с собой. Автор показывает переплетение их судеб. Сбегающий из дома юноша, узнавший, что всю жизнь живет с неродным отцом, девушка, изменившая мужу и забеременевшая.. казалось бы, завязка обещает интересный сюжет.. но нет, он потонул в авторских размышлениях.
В книге много философских и этических размышлений. Но меня они оставили равнодушными. Нового из произведения я не почерпнула. А когда книга не захватывает меня ни с точки зрения сюжета, ни со стороны того, что стоит за ним, положительную оценку я поставить не могу.
И, кстати, проходящая красной нитью тема гомосексуализма баллов в моих глазах произведению не добавила.
Роман произвел впечатление размытости. Не мое произведение.

Так и эта книга - длилась, длилась, закончилась, и ничего не случилось. Редко бывает, когда роман не вызывает совсем никакого отклика, но именно так завершились для меня "Фальшивомонетчики".

Не знаю, это моё личное мнение, но я в романе нашла этакий источник целого направления в французской прозе двадцатого века – Киньяр, Саган, даже Гавальда в чем-то. Читая "Фальшивомонетчиков", я чувствовала себя так, словно шла долгой дорогой, всё темневшей и сужавшейся, от каких-нибудь "35 кило надежды" или вовсе "Элегантности ёжика" сквозь "Здравствуй, грусть" и "Утешительную партию игры в петанк" к чудеснейшей "Вилле "Амалия" и вот пришла к первоначалу, к тому, откуда всё это пошло, к первому произведению с этими короткими, нежными и удивительно невозмутимыми зарисовками самых интригующих сцен. Таков Андре Жид в этом романе, который, казалось, говорил со мной, вел себя как умный и обаятельный собеседник. Сюжет словно послушно следовал изгибам нашего разговора, автор окружал заботливым вниманием именно тех героев, которые интересовали меня больше всего. Постойте-ка, это ведь потому, что мне были интересны ВСЕ герои: старики, дети, мужчины, женщины и даже их книги и дома. Потрясающе французский по своей сути роман, полный недомолвок и намеков в стиле... Даже не знаю – Бальзака, Флобера? Что-то почти соприкасающееся с их куртизанками – "альков" читай как "кровать", "чулок" как "белье", "распустившиеся локоны" как "бурную ночь". И здесь та же внутренняя стыдливость внешне описывающего всевозможные непристойности автора. Удивительно юный роман – не только потому, что львиная часть героев не переступили и двадцатилетнего порога, а просто из-за детски наивной серьезности, с которой он написан, с которой эти мальчишки обсуждают Паскаля и Лафонтена, увлекаются высокими материями, которые нынешние школьники разве что в страшных снах видят, из-за приключенческой случайности всего происходящего и невероятной открытости и беззащитности всех без исключения героев, даже "злодеев" (и из-за невинной очевидности этих злодеев, отсутствии всяких полумер в их описании). Андре Жиду на момент написания романа далеко за 50; это образованнейший, умнейший, опытнейший писатель. Вряд ли в таком случае вышеупомянутый эффект возникает у меня случайно, так? :) И, наконец, то, с чего явно начинают анализировать это произведение – ведь это роман в романе, ведь мы толком не знаем, что мы читаем – вещь, которую написал Андре Жид или один из его героев, писатель Эдуард Икс? О ком мы читаем – о Бернаре Профитандье, юноше, который первым встречает нас на страницах книги и вроде бы должен вести нас по ней дальше? О его друге Оливье Молинье, о брате Оливье Винценте, о бывшей любовнице Винцента Лауре или нынешней – леди Гриффитс? О друге леди Гриффитс графе де Пассаване? О его брате? Растянутая и разбросанная сеть персонажей быстро сужается и сплетается, и в её мельчающих петлях уже можно понять, что это роман – о целом классе, целом течении, целой стране, целом веке, что мелкие драмы каждого важны, но – лишь как символы эпохи, как доказательства. Доказательства чего? Ооооочень рекомендую прочесть и ответить для самих себя на этот вопрос.