Хоббит

Лично мне приключения совсем ни к чему, есть в них что-то такое тревожное, неудобное...

- И что же это означает? - осведомился он. - Желаешь ли доброго утра мне или хочешь сказать, что оно было добрым до моего появления? Или намекаешь, что у тебя все в порядке и ты не прочь поболтать?

…dragons are comfortably far-off (and therefore legendary).

After a while and a drink he crept nervously to the door of the parlour.

He got up trembling. He had less than half a mind to fetch the lamp, and more than half a mind to pretend to, and go and hide behind the beer-barrels in the cellar, and not come out again until all the dwarves had gone away. Suddenly he found that the music and the singing had stopped, and they were all looking at him with eyes shining in the dark.
 
“Where are you going?” said Thorin, in a tone that seemed to show that he guessed both halves of the hobbit’s mind.

'What a lot of things you do use Good morning for!'  said Gandalf.  'Now you mean that you want to get rid of me, and that it won't be good till I move off.'

To think that I should have lived to be good-morninged by Belladonna Took's son, as if I was selling buttons at the door!

Old Took's great-granduncle Bullroarer was so huge (for a hobbit) that he could ride a horse. He charged the ranks of the goblins of Mount Gram in the Battle of The Green Fields, and knocked their king Golfimbul's head clean off with a wooden club. It sailed a hundred yards through the air and went down a rabbit hole, and in this way the battle was won and the game of Golf invented at the same moment.

Farewell! wherever you fare, till your eyries receive you at the journey’s end!

- Дорога впереди еще длинная, - заметил Гэндальф.

• Но это дорога домой.

Так что дракон и Гора — этого вам за глаза хватит!

Торин был неимоверно важный гном, не кто иной, как сам знаменитый Торин Оукеншильд, и он был ужастно недоволен тем, что ему пришлось растянуться на пороге, да еще Бифур, Бофур и Бомбур навалились сверху, а Бомбур, надо сказать, был невероятно толстый и тяжелый. Поэтому Торин держался сперва очень высокомерно и никаких услуг не предлагал, но бедный мистер Бэггинс так рассыпался в извинениях, что Торин наконец пробормотал: «Не будем об этом говорить», — и перестал хмуриться.

"Well, Merry People!" said Bilbo looking out. "What time by the moon is this? Your lullaby would waken a drunken goblin! Yet I thank you." "And your snores would waken a stone dragon - yet we thank you," they answered with laughter.

Удачи! — пожелали они хором. — Удачи во всех ваших делах! Пусть ваши гнезда вас дождутся! — Так у них принято было прощаться.
— Да несет вас ветер в те края, куда держат путь луна и солнце! — ответил за себя и своих спутников Гэндальф (он единственный знал правильные слова).

Тролли, вообще-то на дух не выносят гномов (сырыми, конечно!)

Путешествие повторялось в обратном порядке за тем исключением, что компания была меньше, настроение грустнее и не было троллей.

Но тишина стояла мертвая ни песен, ни весело перекликающихся голосов. В воздухе нависла скорбь.
— Все-таки, пожалуй, это победа! — сказал Бильбо, ощупывая ноющую голову. — И унылая, однако, это вещь.

Гэндальф, кстати сказать, тоже сидел рядышком на земле, погруженный в глубокое раздумье, очевидно собираясь устроить под конец какой-то последний волшебный взрыв.

Так пришел конец Смогу и Эсгароту.
Но Бэрд уцелел.

Эльфы связали Торина ремнями и заперли в одну из самых дальних темниц с крепкой деревянной дверью. Ему дали вдоволь еды и питья, пусть и не очень изысканных, — ведь лесные эльфы не гоблины, и даже со злейшими врагами они обращались вполне сносно. Только к гигантским паукам были беспощадны.