Dinner at the Homesick Restaurant

Встретились как-то Майкл Каннингем и Джонатан Троппер и решили написать роман вместе. Дело нехитрое: берёшь жизнь простой американской семьи, придумываешь каждому персонажу свой пунктик, меняешь временные отрезки местами, можно ещё вести повествование от разных лиц. Писали-писали, да заспорили. – У тебя куда ни плюнь, всюду геи! – возмущается Троппер. – И всё такое меланхоличное… – А у тебя евреи! И юмор твой ниже плинтуса, – парирует Каннингем. – Что за привычка ржать по поводу и без! В итоге решили геев и евреев убрать, юмор тоже убрать, а меланхолию оставить. Куда ж американский роман – и без меланхолии? А ради прикола автором романа решили объявить женщину. И имя ей придумали самое незатейливое, ну, абсолютно незапоминающееся – Энн Тайлер. Эпиграфом к этому роману вполне можно было бы поставить известное высказывание дедушки Фрейда: «Нам всем нужны психологи, потому что у всех у нас были родители». Впрочем, народная сентенция «все свои беды мы творим собственными руками» тоже вполне бы подошла. Итак, живёт на свете простая американская домохозяйка. Нет у неё ни особых интересов, ни друзей, зато есть много темперамента и чёткое знание «как надо». Каким должен быть муж, как должны вести себя дети, что такое хорошо и что такое плохо, короче, как должен быть устроен мир. Страшная такая тётя, вполне могла бы быть персонажем ещё одного знаменитого американца – Стивена Кинга. Понятно, что муж в какой-то момент убегает, а дети вырастают с поломанной психикой – общение с монстрами даром не проходит. Старушка же уверена, что прожила достойную жизнь, только муж ей попался некудышный, а дети выросли неблагодарными и к жизни неприспособленными. И за что ей всё это? Если спросить меня, что я и врагу не пожелаю, то вот такую мамашу. Я знаю несколько таких и с результатами их воспитания тоже знакома. С людьми, которые всю жизнь не могут изжить чувство вины и собственной ущербности. И – часто против воли – передают его своим детям. Можно, конечно, утешаться тем, что нормальных семей не бывает и в каждой избушке свои погремушки. Можно приводить в качестве жуткой альтернативы варианты «пьёт, бьёт». Но за что я точно благодарна богу, так за то, что не наградил меня такой чудо-матерью. Хотя, конечно, психолог мне тоже нужен.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» - сказал любимый классик. Бывают ли исключительно счастливые семьи? Мне думается, что все они – улыбчивые, шумные, деятельные – прекрасная особенность книжных идиллий, тогда как в реальности хорошее и плохое причудливым образом смешивается, и уже не разглядишь четких границ. Это так же верно, как и то, что не бывает идеальных людей.

Хорош ли был Бек Тулл, когда оставил дом, жену и троих детей? «Конечно, нет» - скажете вы и будете по-своему правы… А если узнаете, что его жена Перл Тулл в гневе поистине страшна, криклива, и ей ничего не стоит ударить сына тарелкой, полной горошка, приготовленного к ужину, или пребольно дернуть за волосы младшую Дженни, если та попадется под горячую руку?.. Плоха ли была Перл Тулл, удерживающая в страхе свою семью? «Конечно, да» - скажете вы и будете по-своему правы… А если узнаете, что семье она посвятила свою жизнь? Благодаря Перл, совершенно не боявшейся трудностей, дом до последнего сиял чистотой, пусть и не был украшен сотней мелочей и в расположении каждой вещи обнаруживал привечаемую жесткую дисциплину. Перл брала инструменты и чинила краны в доме, прибивала доски к расшатавшемуся порожку, смазывала дверные петли. И когда ушел Бек, она надела строгую шляпку и впервые вышла на работу. Не ведала паники, не тревожила других, а просто знала, что у нее есть дети и отныне она - их единственная опора. Встряхни калейдоскоп и картинка сложится по-новому. Бек и Перл не были идеальными и едва ли подходили друг другу с самого начала. Бек потерял блеск в глазах и с ним растерял остатки любви, а Перл осознала свою потерю только тогда, когда Бек не вернулся домой. И ее молчание, думается мне, не было проявлением эгоизма, просто Перл отказывалась верить и ждала, складывая месяц за месяцем письма в ящик стола и выписывая в записную книжку все новые и новые адреса. Она не умела сказать о своих чувствах. Только это и не значит, что она не умела любить…. И сколько же боли принесла эта невысказанная непризнанная любовь! Ведь чувствуй себя старший Коди любимым, нужным, важным еще тогда, в детстве, не было бы этого неуемного духа соперничества с Эзрой, этого болезненного чувства собственной неполноценности, пронесенного сквозь годы. И куда меньше боли пережил бы Эзра, бедный Эзра, пытавшийся своей едой осчастливить всех и каждого, мечтавший о том, чтобы однажды его суетливая семья просто отобедала вместе… Знал бы Коди, как «любимчик» Эзра, его вечный соперник и любимый брат, глубоко переживал свое одиночество! И разве не недостаток любви заставил Дженни так рано выйти замуж? И разве не примечательно, что за советом она побежала тогда к гадалке, а не к собственной матери? И разве не от Перл она переняла эту слепую материнскую любовь, эту фанатичную привязанность к детям и эту странную неспособность заглянуть в их души и понять их переживания? Коди, Эзра, Дженни были истинными детьми своей матери. И ведь по сути это неумение высказаться, донести свои чувства, свойственное Перл, станет после общей бедой ее семейства! Я думаю, если Тулл хоть раз за семейным столом поговорили бы по душам, многих ссор и бед можно было бы избежать… Только эта внутренняя неспособность не мешала всем им любить друг друга. Любить не признаваясь, встречаться на Рождество и день Благодарения, делать нечастые звонки, переживать, верить в лучшее и тосковать по дому, по душевному теплу. Кто придумал эту глупую аннотацию, утверждающую, что семью не ждет ничего хорошего? На самом деле финал дарит стойкое ощущение, что счастье впереди, что все только-только начинается!

Замечательно прописанные образы, ощущение присутствия и искренние эмоции. Крохотная, написанная довольно простым языком, сколько подспудных мыслей дарит эта книга! Сколько переживаний! И, конечно, понимание, что семья – великая ценность. И по сути не так уж важно, как часто ты видишься с родными, сколько сообщений пишешь сестре в день, когда последний раз сидел за общим столом… Цифры и даты – ничто, пока есть дом, в который ты всегда будешь мысленно и наяву возвращаться, пока ты помнишь, пока ты любишь. Пока есть те, кто любит тебя.

"Но если выбираешь обходной путь, то вместе со страданием теряешь что-то важное. Возможно, саму жизнь."  Д. Смит "Я захватываю замок"

Сегодня я обедала в ресторане "Тоска по дому". И вчера. И позавчера. В общем, несколько дней подряд. Я тянула это удовольствие, как могла, но.. всё когда-то кончается. Я не тосковала, нет, и у меня была хорошая компания. Но какая-то лёгкая грусть всё это время всегда присутствовала во мне. Неуловимая, щемящая, как воспоминания детства, как ностальгия по чему-то утраченному, да вот только не знаешь сам, что это. Герои этого романа- обычная американская семья. Мать, трое детей. Воспитывает она их одна, потому что муж давно их бросил. Картина, в общем-то и не нова, но автор и не пытается что-то доказывать или открывать свою "америку". 

Тихо льётся повествование, взрослеют дети, стареет Перл. Дочка в который раз выходит замуж, старший сын уехал из дома, младший вместо колледжа занимается убыточным рестораном. Время - вода: множатся у матери морщинки, копятся у взрослых Эзры, Коди и Дженни детские обиды. Будто-бы и семья, и любят друг друга, и встречаются за совместными обедами (ни один из которых, кстати, так нормально и не завершился), но они даже все вместе, каждый сам по себе. Им бы сказать друг другу тёплые слова, поговорить по душам, но они выбрали обходной путь. В их "жизни непрестанно что-то рушится и разваливается и все это надо без конца подпирать". Да только подпирать некому. Один Эзра пытается как-то сплотить семью, но одному ему это не по силам.

Но всё-таки Перл, сама того не сознавая, воспитала  настоящих людей. Эзра с его мягкосердечием, Дженни с огромным сердцем, Коди, сильный и циничный, но такой неуверенный в себе, - они семья, пусть и непохожая на другие.

"У каждого из трех перекрестков есть левый поворот", у каждого из них впереди свой, счастливый поворот, просто об этом они ещё не знают.

Проходите мимо этой книги, если вы ждёте чего-то, что захватывает дух, что заставляет сильнее биться сердце, ударяет по мозгам и насквозь выворачивает душу. Это очень неспешная, по-домашнему уютная, хоть и печальная история. И немедля, отложив  все дела, прочтите эту историю, кому дорог семейный уют, кто любит читать о быте и повседневности обычной семьи, кто за простыми строчками казалось бы обычного повествования, сможет рассмотреть очень много.

Старые фотографии не желтеют, они просто покрываются коркой воспоминаний, налётом ностальгии и капельками слёз, иногда так и не пролитых.