Альтист Данилов

Честно говоря, не помню, откуда у меня в хотелках взялась эта книга. Может быть, добавила, привлеченная словосочетанием «магический реализм» в аннотации. Ну что... давненько я не читала ничего более вторичного. За что ни возьмись - все это где-то уже было. Сатира, но не Булгаков, мягко говоря. "Дубль" НИИЧАВО, но тоже какой-то блеклый. Даже стиль подобный - и тот уже не нов. Собственно, первую часть книги и магическое там пришей кобыле хвост, ни холодно от него, ни жарко. Зачем оно? Для антуража? Так и его нет, а есть тягомотина и скучища. Для сюжета? Так и сюжет вполне мог бы обойтись без, ничего не теряя. Был бы этот Данилов полностью человеком, так бы и остался нытиком, рохлей и размазней. Сделал - боится, не сделал - боится еще больше. И даже музыка - пожалуй, единственное, что там действительно более-менее интересно, эту книгу не спасает. Допускаю, что в момент написания все это могло восприниматься по-другому, но, ИМХО, шедевр на все времена не состоялся.

Какой кошмар.
А ведь начинается все так бодро! Демоны, музыка, любовь... Но потом вся эта веселуха замирает и начинает нудно тащиться по кругу. Нытье Данилова, любовь, музыка, нытье, Наташа, Клавдия, нытье Наташи, музыка, нытье, нытье, любовь... Демонские поскакушки, разбавленные совковыми реалиями, выглядят нелепо и неправдоподобно. Если это типа сатира на советские будни - то она не вызывает никаких чувств, кроме усталости.
Уж не знаю, кто там вдохновлял автора, но если это и правда был, как многие говорят, Булгаков, то мне обидно за Булгакова.

Подобно многим, мне не удалось избежать сравнения с "Мастером и Маргаритой" Булгакова — произведением, которое осмеливаюсь не любить, но к которому отношусь с неизменным пиететом. И если в "МиМ" магический реализм составляет каркас повествования и выписан так искусно, что абсолютно органичен в предложенных обстоятельствах и вызывает искреннее восхищение, то про потустороннюю дребедень в "Альтисте Данилове" читать было откровенно тошно и скучно. Книга обещала быть лёгкой и в чём-то бурлескной, но я постоянно спотыкалась о нарочитый и аляповатый мистицизм, составляющий добрую треть повествования, благодаря чему мурыжила её больше двух недель. То бишь, когда я всё-таки одолела эту книгу, мистический реализм уже сидел у меня в печёнках))) Осмелюсь предположить, что если выпотрошить текст и отсеять всю мистическую составляющую, то произведение приобретёт много больше, нежели потеряет. Но это всего лишь моё скромное мнение, от которого хрен откажусь.

На самом деле, это ироничный, невероятно тонкий и в чём-то даже философский роман про то, как выпестовать и сохранить в себе Человека. Нужно просто жить по совести, быть внимательным к окружающим и помнить, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
Сюжетная канва довольно оригинальна: демон на договоре Данилов, за своё фривольное поведение и человеколюбие получает вызов в Канцелярию, где его намереваются отчихвостить "по самое не могу". А пока время "Ч" не назначено, он живёт на Земле обычной человеческой жизнью: ходит в гости к друзьям, играет на альте в оркестре, раздаёт долги, в свободное время музицирует, влюбляется, рефлексирует... и томится ожиданием неминуемого наказания. Своей демонической сущностью пользуется нехотя и только в самых крайних случаях, и никогда на музыкальном поприще, предпочитая оставаться Человеком от первой до последней ноты. Вообще Музыке в произведении отведена чуть ли не главенствующая роль и посвящены страницы текста, она служит языком самовыражения главного героя и его естеством, она вершит судьбы и на её основе базируются жизненные философии. Читать пассажи про Музыку было по-началу любопытно, но почти всегда непонятно, а потому скучно.

Но вернёмся к нашему герою. Данилов — очень трогательный и лиричный персонаж, вызывающий неизменную симпатию на протяжении всего романа. Его совестливость, самоограничения и неуверенность в себе, при явном могуществе, умиляют, а верность слову, доброта и сострадательность по отношению к окружающим располагают к Данилову буквально с первых страниц. По сути, он — это великий прокрастинатор. Уподобляясь большинству из нас, насущные проблемы Данилов решает по принципу Скарлетт О`Хара: "Я не стану думать об этом сейчас. Я подумаю об этом завтра", но, подобно героине Маргарет Митчелл, умеет собрать волю в кулак и противостоять жизненным неурядицам. Порою он больший Человек, чем люди его окружающие, это-то и вызывает непонимание, неприязнь и зависть "коллег по цеху".

До зубного скрежета хочется иметь такого соседа, коллегу, друга, но только не возлюбленного! В любви он эгоистичен, обидчив, трусоват и закомплексован, хотя во многом являет собой практически вымерший на сегодня типаж благородного Рыцаря. Вообще, любовная линия в книге настолько блёклая, вялотекущая и искусственная, что мне не удавалось уловить её и как следует прочувствовать. Не было ни страсти и романтики первых свиданий, ни душевности и теплоты устоявшихся отношений. Полное эмоциональное бездушие за красивым фасадом из пылких фраз. Преследовало ощущение, что стойкий оловянный солдатик Наташа лишний и непонятный персонаж, грубо вклинивающийся в мерный ход повествования.

Отличительной чертой романа является живой юмор с лёгкой ноткой цинизма, но без так характерных для современной отечественной литературы ёрничества и глумления. Обратила внимание, как колоритно и живо описана Москва семидесятых, этакий муравейник времён застоя и в ожидании перемен, но без смачного погружения в чернушную и остросоциальную бытовуху. Даже алкогольные возлияния и стояния в очередях описаны с доброй иронией, на страницах романа как бы царит лёгкая и непринуждённая атмосфера кинофильма "Покровские ворота". Тем паче ошарашивают резкие переходы от юмористических зарисовок к рефлексиям главного героя.

Если опустить дурно прописанный мистический реализм и никакую любовную линию, то книга мне понравилась. Запоминающееся произведение. Однако, точно не буду перечитывать и вряд ли осмелюсь кому-то рекомендовать.

Демон, живущий на Земле, страдает от противоречивости своей натуры, назойливых домовых и пережитков Совка.

Первые несколько строк, в которых констатируется демоничность натуры главного персонажа-музыканта, навевают мысли о "Докторе Фаустусе", бытовые подробности советской действительности невольно напоминают рассказы Зощенко, а дальнейшее повествование с участием фольклорных и сказочных персонажей - миры братьев Стругацких. Оно и не удивительно, ведь пик популярности последних приходится как раз на год написания "Альтиста Данилова" (1980). Однако юмор Орлова несколько проще, а весьма продолжительные метания героя прозрачнее, чем можно ожидать от книги, упорно причисляемой издателями к рядам классики. Этой честью "Данилов" обязан, по всей видимости, развернутым философствованиям и кричащей эрудированности автора: и Данте, и квадрат Sator, и японские мотивы в книге присутствуют в достаточном количестве. А вот связующее звено этих весьма приятных литературных экзерсисов не выдерживает проверки на прочность: сам Данилов оказывается скорее неполноценным alter ego писателя, чем альтистом, а Орлов - скорее продолжателем Стругацких, чем начинателем чего-то нового.