Русский со словарем

Отгадайте загадку — главный реформатор русского языка, его творец, чья речь нуждается во внимательнейшем изучении, и вокруг которого надо построить книгу. На Пу... начинается. Если вы думаете, что Пушкин — вы, конечно, чрезвычайно наивны. Конечно же нет — это Владимир Владимирович Путин. Именно он, по мнению Ирины Борисовны, достоин внимательнейшего изучения, и именно ему (и другим власть придержащим) будет посвящена добрая половина книга. Других филологов, как говорится, у меня для вас нет.

Главная проблема этой книги не в том, что это сборник разнородных очерков, собранных под одной обложкой на «грубую нитку», и изобилующих бесконечными самоповторами. Даже не в том сложность, что книгу явно не касалась редакторская правка, а выложили её «как есть» (любимый многими жанр в России, эдакий закос под эссеистику Умберто Эко , если забыть про тот факт, что современные российские авторы явно не Умберто Эко). И даже не в осознании, что сказать автору то, по сути, и ничего. Главная проблема автора, как ни странно, в себе самой — являясь отечественным (а значит советским, сейчас уже постсоветским) интеллигентом автор вещает с той же степенью апломба и уверенности по всем интересующим её вопросам, лишь прикрываясь своей предметной областью. «Я вам как филолог говорю — эта ракета не взлетит» только выглядит смешно, в реале же протащить свой нарратив в филологической статье легче всего — взять, например, нужный материал для анализа. И пожалуйста, вроде говорили об одном — но мысль читателю была вложена совершенно другая.

Ладно б еще протаскивание нарративов было как-то интересно, с душой — нет, не будет такого. В начале очерка будет: «10 / Единая Россия / Путин (единолично)», а закончится очерк словами «Единоличник хренов!». Нет, не про Путина, конечно, абстрактный пример приводит автор — явно упиваясь своим умом и ловкостью: дескать, как я ловко придумала. От такой ловкости хоть рыдай.

Разумеется, отечественный интеллигент никогда не может остановиться — будет и про «мочить в сортире», будет и про «замучаетесь пыль глотать», будет и про обрезание (куда ж без него, обрезание вообще прям триггер — почему-то гигантское количество людей задевает именно это обрезание. Видимо, что-то личное). Пройдутся и по ближайшему окружению — Медведев с его в целом агрессивной подачей информации, «медовый месяц Чубайса и Ельцина», и, конечно, «кощунство» Грызлова.

Самое забавное, что если выкинуть эту насильственную «политическую актуализацию», замешанную на недоваренной похлебки в голове отечественного интеллигента, от книги не останется фактически ничего. Ей-богу, не читать же на полном серьезе пассажи вроде: «Но есть, как нас учат отцы экономического либерализма, невидимая рука рынка, и она рулит куда надо.» — можно студентам давать, чтоб подсчитали смысловые ошибки. «Я не *****, я филолог» давно стало расхожей фразой — но кто мешает филологу посмотреть, а точно ли она понимает содержание выдвигаемого тезиса? Впрочем, экономика чай не политика — зачем на неё внимательно смотреть?

Если отбросить всю эту шелуху из книги, останется только одна, достаточно простая и очевидная мысль — язык сам забирает те понятия, которые ему нужны. Если язык использует какое-то слово, значит это обусловлено потребностью языка, значит изменился смысл, появилось новое понятие, и старое слово здесь банально не подойдет. В связи с этим т.н. «защитники русского языка» представляются ущербными людьми, совершенно не понимающими как работает то, что они хотят защитить. Тезис, кстати, совершенно очевидный — спорить с ним смысла нет. Оставшийся пласт — это примеры изменения значения слова, примеры новых словоупотреблений, развитие понятий и пр. Может ли их заметить нормальный человек, не филолог? Нет, не может. Многие примеры для меня стали в новинку — я действительно не знал, что употребление конкретного слова либо новое, либо старое. Другое дело, что «оболочкой» для этих наблюдений опять же выступает банальный сборник разнородных очерков. Т.е. форма подчеркнуто невзыскательна. Какой-никакой интерес представляет только аспект «национального самосознания через призму языка», но, чует мое сердце, тогда надо читать основную монографию автора, а не это чудище доктора Франкенштейна.

Это не ужас «публикация записей в блоге под обложкой», а, скорее, его дедушка — публикация колонок в газете на заданную тему под видом какой-то цельной книги. Никакой цельностью здесь, кроме политической повестки в сочетании с родовыми травмами отечественного интеллигента, и не пахнет. Такие вещи можно проделывать, если тебя зовут Умберто Эко, и у тебя есть соответствующий редактор. Да и то, Эко целый ряд статей писал именно в определенной последовательности, просто был такой формат публикации. Здесь же очевидно, что никто это не собирался публиковать изначально, а когда собрались — подошли халтурно. Восторгов по поводу книги не понял, считать хорошей книгу, которая, де-факто, сборник газетных колонок одного автора без какой-то центральной идеи, не готов. Уж простите.

Недавеча начали появляться в наших краях люди с Востока. Высокие, больше похожи на дойчев с чёрными волосами или даже на чухонцев, я в этих етносах не больно-то разбираюсь, ну да не в этом суть. И говорят-то они как-то странно, так что даже близко смысла не понять. Ну, раз уж всё так оборачивается, надо что-то делать – ловить волну, как говорит мой племянник (он сейчас в Столицах живёт; учёный, словечек новомодных знает пропасть, храни его Иисус). Не запереться же в своём хозяйстве, встречаясь только с родственниками и односельчанами? Надо и на рынок ходить, и в порту иногда промышлять, чтобы от жизни не отстать совсем. В общем, взялась я учить этот язык диковинный. Сидела долго я над учебниками, словарями и прочими талмудами, весь жир в свечах пожгла. Попробовала говорить, а они смеются - мол, всё через пень-колоду, как они сказали. Нет у них ни артиклей, ничего, как у нормальных людей, зато слова постоянно меняются чудно́, так что и не узнаешь даже одно слово! Пару буков поменять - и вот уж совсем другой смысл! Расстроилась я тогда, ушла дальше словари читать в перерывах от работы по хозяйству время. Долго ли, коротко ли, а просидела всю зиму дома, изучая странные эти восточные книги, правда уж без прежнего хотения. И вот по весне в порту повстречались мне старые знакомые. Они были навеселе - как и всегда в первые дни в порту (да и во все остальные тоже, чего уж греха таить, - любят славянины это дело, почти совсем как нормальные люди). И вот один из них кричит мне: "смотри, смотри, как всё меняется! У нас скоро все будут говорить как ты!", и суёт мне в лицо клочок какой-то бумаги. Меня такой напор удивил, но бумажку я взяла и ушла подальше. Глянула - в ней расхваливались всякие товары. Я к тому моменту знала уже немало слов, и всё прочитала. И точно, в бумазейке этой все слова были написаны просто и безо всяких этих ихних хитростей, вроде приставок и окончаний, мол: "рязанский квасъ вкусъ берёза". Я обрадовалась этому, но решила, что наверняка эти мореходы развесёлые говорят на каком-то странном диалехте, а образованные и приличные люди, что по шлюхам портовым не шляются, так не коверкают слова всякими окончаниями. Провела я лето, разговаривая с ними на ихнем языке, не особо переживая обо всех этих правилах. Они удивлялись, веселились, зубы скалили, но всё понимали. Пока один из моряков, морщась и бормоча себе там что-то наверняка богохульное и нехорошее, не дал мне эту книгу. Сначала я не могла ничего понять – надо же было так по-хитрому всё написать, без пинты пива моего домашнего целебного и не разобраться! В предисловии вычитала что автор её - очень уважаемый и умный человек в своих краях. Очень удивилась – значит это у них такие слова делать – наоборот мастерство! Ну что же, всё на ярмарке, свиньи покормлены, горгульи так побиты, что носа не кажут - можно и за книгу взяться. Чего только там нет! Автор сетует на то, что ей (баба, а всё туда же - книжки пишет, тьфу!) пора и самой современный русский язык со словарём изучать. Вот это новости! - крякнула я. Много чего там идёт об изменениях языка. Как говорили раньше и как говорят сейчас. Мне пришлось снова ехать в город ещё и за книгой по истории, чтобы разобраться во всех этих отсылках к прошлому (я-то по-наивности думала, что в тех краях Гиперборейских до сих пор собакоголовые люди бегают, как Гесиод писал - а вот поди ж ты!). Ох, и намоталась же я с этими книгами-то, как бы в деревне чего не подумали! В какой-то момент я хотела забросить всё это - если русский язык так меняется за 10 лет, то зачем его вообще учить? Тут от модных тынденций и в своём родном фламандском бы не отстать... Ну да ладно, не о том речь. Автор не любит своего правителя - уж не знаю за что, но то он то не так сказал, то другое. Забыла видно, баба неразумная, что всякая власть - от Бога! Может он и вправду такой безграмотный, конечно, не знаю, но я бы всё равно не рискнула и постыдилась такое писать, а то костры нонче жаркие разводят - как бы пятки не подпалили ей заплечных дел мастера. Или в Московии как-то по-другому всё, и такие синуации им запросто с рук сходят? Я нахожу эту книгу heel leuk. Хоть она и повторяется постоянно, и главы все словно понадёрганы из разных мест - ну так не роману же какую читала! Ладно, на этом месте извиняйте, пора бы мне и в порт бежать, со славянами торговать!

Когда на первом курсе научный руководитель предложила мне тему курсовой «Ключевые слова эпохи», я терялась: что это такое, кому это вообще надо и о чём писать. Материал для работы, а в последствии и для диплома, собирался с миру по нитке: читалось куча газет и журналов, перелопачивался интернет, находились скудные русскоязычные исследования на заданную тему. Эх, очень мне в те годы не хватало книги Левонтиной «Русский со словарем». По сути, то, что получилось у Левонтиной – это заметки о ключевых словах современности. Заметки, написанные живым и интересным языком, в отличие от моего на фиг никому не нужного горе-диплома. Книга вышла в формате околоблогового научпопа: рекомендуется читать в небольших дозах, иначе после пары десятков заметок подряд начинает подташнивать от многочисленных повторов одной и той же темы. Вспоминаю, что Кронгауз с его «Русским языком на грани нервного срыва» шел куда более бодро и читался практически на одном дыхании. Возможно, ему просто больше повезло с редактором, либо госпожа Левонтина вообще отказалась от редактуры своих заметок о языке, чтобы сохранить их самобытность – остаётся только гадать. Если у Кронгауза текст целостный, то «Русский со словарём» откуда ни начни – всё равно интересно, и совершенно не теряется нить повествования. Книга, скорее всего, покажется скучной для тех, кому не интересно развитие современного русского языка и лингвистики. У российских патриотов наверняка припечёт от того, какие вольности Левонтина позволяет себе в оценке высказываний политиков. Но наверняка будет полезной и занимательной для тех, кто с языком постоянно работает. Любопытно подмечать вместе с автором уже с позиции маркетолога заезженные штампы вроде «дешевой распродажи» и «любимых покупателей». Надо отдать Левонтиной должное – она не только откровенно стебёт всех, кто неумело обращается с языком, но и с иронией относится к себе самой. Неоднократно ловила себя на том, что киваю головой, невольно соглашаясь с автором на тему тех или иных тонко подмеченных вещей. Действительно, не каждый день думаешь о том, что в нашей жизни не всегда были «успешные люди», «эффективный менеджмент» и «комфортные условия». Но это то, что на поверхности, стоит только немного задуматься. А если всё-таки прописать себе в качестве лингвистического ликбеза «Русский со словарём», рискуешь узнать, что в нашей речи гораздо больше интересных заимствований (о происхождении которых я бы никогда не задумалась, если бы не Левонтина) и привычных современных оборотов, которые, на самом деле, противоречат нормам разной степени давности. В позиции автора по отношению к закономерным процессам языка очень радуют отсутствие морализаторства и отношение к ним как к тому, чего не избежать. Левонтина не брюзжит (как часто делаю я), что это плохо и так низзя. Она пытается докопаться до сути вещей, понять, откуда растут ноги у того или иного выражения и через понимание – принять новую форму. В общем, нам всем есть чему у неё поучиться. Словарь – штука полезная. Но часто ли мы в обычной жизни туда заглядываем? Не отвечайте. Загляните хотя бы в русский язык. Со словарём. Тем более, что кто-то уже за вас это сделал. «Русский язык со словарём» не требует от читателя никаких дополнительных усилий для понимания – это книга о том, чем мы с вами пользуемся каждый день. Просто прочтите и удивитесь. Или получите удовольствие от доверительной беседы с автором на довольно неожиданные для многих темы.