Пустошь

Поглощая содержимое своей тарелки, Анна подумала о том, какое странное существо человек. Вокруг него мир может разваливаться на куски, но, если в животе урчит, а перед носом стоит тарелка, то – прошу извинить. После – пожалуйста, хоть конец света. Но на время еды – пусть он подождет.

«Никогда не дергайся, – говорил Хорек, развалившись на кресле, окруженный туманом сигаретного дыма. – Что бы ни случилось, нельзя паниковать».

– Знаете, когда-то я считал, что рожден для того, чтобы изменить этот мир.
– Не вы один.
– Конечно. Почти каждый проходит через это. А потом наступает разочарование. Вот и у меня так же. Но, наверное, я все-таки не оставил до конца мечту сделать что-то значительное.
Майкл улыбнулся.
– Недоповзрослел.

Вера — не только инструмент, способный спасти тогда, когда уже нет никакой надежды. Она бывает коварна. Она способна создавать миражи, вроде тех оазисов, которые появляются над пустыней.

Есть люди, которые рождены для того, чтобы каждый божий день, с девяти до шести, сидеть на работе, а потом приходить домой, играть с ребенком и смотреть телевизор. Есть люди, рожденные для того, чтобы рисовать картины или писать книги. А бывают такие, что рождаются для того, чтобы сунуть голову в пекло.