Сочинения в 2 томах. Том 1. Ужасы. Альрауне

Эверс. Что вообще такое Эверс для эпохи кино и для жанра ужаса начала века? Почти постулат. Это язык, это наваждение, это открытие, это симфония, это распахнутое окно, ведущее внутрь головы поколения декаданса, экспрессионизма и страха перед неназываемым мистическим откровением. Сомнамбулизм, кататония, тяга к воплощенной смерти и андрогинности, фактически воплощенное сексуальное желание к гермафродиту, одновременно же инцестуальное ибо вступить в связь с Альрауне желает каждый из её отцов и каждый же состоит с ней с своеобразных, вывернутых под странным углом отношениях. Это одновременно и позволяет ей стать фигурой femme fatale – и несет ей конец.
Но начнем все-таки с языка. В интермедиях и отступлениях, первом, что встречается читателю на этом пути в бездну, высокопарность слога утрирована. Почти невыносима. Эти расшаркивания и книксены в сторону безымянной женщины, «сестры моей» - здесь и задается тяга к инцесту, а так же больной, горячечный даже вуайеризм, выплеск желания на зеркального двойника – вызывают больше неприятия, чем удовлетворения. Но вдруг открывается первая глава, и она прекрасна, язык живой, сильный, чувственный, пропитанный едким юмором, острой игрой со словами и мотивами, от прежнего изуверски высокого стиля остается только направление мысли – и вот, ты весь там, в мире настолько переполненном ядом и смертью, что нет, в общем, выбора, создание сосуда, обязанного вместить в себя скверну и тем очистить мир, проведя его через кризис к чему то иному, создание Альрауне – лишь вопрос времени.
По всему её пути, от идеи только до осуществления, самоосознания и смерти, проходит роман. И интересен вывод, ведь выходит, что мистическое создание, достигающее пика абсолютной силы в неведении своем, в инстинкте, познавая своё существование становится уязвимым и гибнет. Почему? Потому что помимо того, что раскрытие тайны разрушает эту самую тайну, Альрауне лишается своего андрогинного образа пажа-искусителя и, столкнувшись со своей смертной природой, взяв в руки кости своих родителей, становится женщиной из плоти и крови. Такой же точно, как и её жертвы – а это многого стоит, ведь кто только не пытался возвести в статус жертвы её саму, включая тен-Брикена, старца-педофила, официально носящего имя её отца. Но Альрауне недоступна ни для желания, ни для любви, бедный Вельфхен тому подтверждением, её единственно-чистейшая жертва, пачкающая себя поцелуем и получающая свой приговор.
Франк Браун может победить её, Франк Браун не только её идейный создатель, но и двойник, он пользуется для достижения своих целей той же инстинктивной любовью других людей, но он знает, что он такое и знает, что такое она. Знание законов в мире Эверса беспомощно, взгляните на адвокатов, но понимание сути не то же самое, понимание сути, особенно своей, правит бал и запускает все процессы. Понимающие суть – имунны, те же, кто просто чувствуют беду внутри девочки Тен-Брикен, не имеют для этого иных слов кроме «проклятия», а значит прокляты, потому как слово здесь решает.
И все-таки мне жаль её, чистое зло в человечьей шкурке, заставляющее других идти к смерти: свою подругу по пансиону выпить яд пополам с коробкой иголок, своего шофера – разбиться насмерть в бешено мчащемся автомобиле, своего опекуна – изнасиловать ребенка и повеситься у себя в кабинете, прижатого судом и брошенного ею (впрочем, уж он-то того стоил), своего товарища по играм – умереть от воспаления легких, двух своих поклонников, близких друзей – стреляться на дуэли с печальным исходом. Она начала ещё с матери, убив её при рождении.
И все таки мне жаль, потому что это не её зло, это зло озабоченного подглядыванием и грязными желаниями мира, втиснутое в неё ещё до рождения и лишившего Альрауне самости, ни один из поступков не принадлежит ей, ни одно из желаний. Они сняты с густого воздуха, как сливки с молока. Они ваши. Они мои. Они принадлежат кому угодно, но не ей, слепому орудию, деревянному человечку, прибитому к спинке кровати.

Заинтересовался творчеством Ганса Эверса под влиянием песен группы "Агата Кристи". Порывшись в Википедии еще узнал, что Эврес оказывается считался главным литератором Третьего Рейха. Это еще больше подогрело мой интерес. Рассказы проглотил как конфетки. Эдгар По со своими рассказиками-страшилками нервно курит в стороне.

СПОЙЛЕР!

Единственный переведенный на русский роман - как раз "Альрауне".
Его нельзя назвать романом ужасов, но читается на удивление интересно. Очень хорошо прорисованы персонажи.

Я не люблю, когда в книге есть лирические отступления, intermezzo. Но у Эверса они получились просто гениально! Чего стоит один этот отрывок:

Когда же падают тени, белокурая сестренка моя, тогда твое юное тело загорается и дышит жарким зноем. С юга несутся клубы тумана, и твоя жадная душа впитывает их, твои губы дрожат от кровавых, ядовитых поцелуев пустыни… Но не тогда, белокурая сестренка моя, спящее дитя моих мечтательных дней! Когда мистраль слабо колеблет лазурные волны, когда в высоких верхушках деревьев слышатся птичьи голоса, тогда я перелистываю тяжелую кожаную книгу Якоба тен-Бринкена. Медленно, точно море, катится кровь по моим жилам, и я читаю твоими тихими глазами с бесконечным спокойствием историю Альрауне. И излагаю ее просто, понятно совсем как человек, свободный от страсти…
Но я пью и кровь, которая струится из твоих ран, – и смешиваю ее со своей красной кровью, отравленной греховным ядом горячей пустыни. И когда мозг мой лихорадочно содрогается от твоих поцелуев и от страсти твоей, тогда я вырываюсь из твоих объятий…

Книга в начале завлекла меня циничным и забавным отношением к жизни,  примеру, ребёнок, которого успокаивают окурком вместо соски, это и подобное меня очень забавляло, пока не началась подготовка к появлению Альрауне.
Абсолютно не притягательная ничем часть книги, скучная и растянутая.
Но вот появляется сама Альрауне, её детство и юношество, у меня вновь появляется интерес, её зоосадизм издевки, циничность, она будто сошла со страниц биографии какого-нибудь маньяка!
Но все это быстро кончается перебиваясь на "любовную линию", которая абсолютно неуместна и глупа, и лишь убивает интересного персонажа
И конечно же невероятной глупости концовка, потрясающая в своей простоте и странности, растоптала мои надежды на хоть сколько нибудь интересную историю.

Дикая, но в чём-то красивая легенда. Увы, это и вся магия книги. Далее, не сказать, чтобы начинается дичь, но человеку в 21 веке сложно поразиться чуду искусственного оплодотворения. Несомненно, для 1911 года, когда Эверс писал историю, это было нечто невозможное и шокирующее.

Однажды на приеме, на служанку падает страшная деревянная скульптура. И хозяин припоминает, что несмотря на свой отвратительный вид, она находится в семье довольно давно.

Легенда о деревянном человечке не дает покоя одному из гостей, человеку без какой-то цели в жизни. Скорее ради веселья, он предлагает своему дяде, человеку увлекающемуся селекцией животных, создать человеческое существо, взяв за основу предание. Так на свет появится девушка, с полным отсутствием эмпатии, садистскими наклонностями, которая будет сеять вокруг себя богатство и смерть.

Почему не понравилось? Нет совсем никакой загадки, с момента первой гибели становится понятно куда ведет история. Мораль? Ну тут можно, конечно, развернуться... Смотря какой век брать, чтобы искать эту самую мораль.
В целом чтение оставило какое-то неприятное чувство, когда хочется руки помыть что ли, чтобы избавиться от него.

Что-то вроде фэнтази давних времён. Необычная вещь, от которой очень сложно оторваться. Старинное придание, мистический полугомункулус со странными свойствами. Альрауне живет, мы наблюдаем за ней, а вокруг неё все загнивает и уходит в землю, покрываясь плесенью по пути. Альрауне наблюдает за этим с ост раненным любопытством. Сюжет, вроде, прост, как пять копеек. Странное существо, куча бед, которых ждешь заранее для всех и каждого около неё. Но написано хорошо, красочно и интересно. Книга затягивает. Хотя притягательных персонажей в ней нет, и нет даже толком интриги. Но это хорошо. Очень хорошо. Очень хорошо написано.

Флэшмоб 2019: 17/49.

Ганс Эверс идет по следам своего предшественника и учителя Эрнеста Теодора Амадея Гофмана и создает существо - существо поистине отвратительное, но не ликом (подобно Крошке Цахесу), а духом. Читая роман, часто задумываешься о том, есть ли вообще в этом существе дух - душа...
История плавно течет, перемежаясь с лирическими отступлениями, поэтика которых уносит в высшие сферы фэнтезийных традиций, и снова возвращаясь к реалиям немецкой жизни.
В ней читаются и отголоски "Франкенштейна" М. Шелли, и нотки "Портрета Дориана Грея" О. Уайльда... Вспоминается даже миф о Пигмалионе и одноименная пьеса Б. Шоу.
В целом, повествование отличается умелым развитием сюжетной линии, нагнетанием атмосферы и рядом довольно интересных кульминаций, связанных с личностью Альрауне.
Главная героиня предстает таким исчадием ада, которое только казнить и забыть остается. При этом за мистическим флером, связанным с историей деревянного человечка Альрауне, ставшей отправной точкой в передовом научном эксперименте, скрывается и глубокая психологическая подоплека. Изначально созданная по странному стечению обстоятельств, которые можно считать даже "противными Богу", девушка получает такую огромную свободу действий и самовыражения, что характер ее формируется в русле вседозволенности, утоления любых страстей и страстишек и безнаказанности. Страшно представить такую личность в современном обществе. Каких высот она могла бы достичь сегодня, обладая врожденным даром влиять на людей (не беру в расчет сказочную мистику), воплощать свои желания любой ценой. Деньги, слава, власть - все это сегодня базируется на тех же данных, которые по рождению даны были Альрауне, этому странному существу. И те, от кого зависела ее нравственность, поощряли лишь низменные проявления инстинктов и желаний. Таким образом, и профессор генетики, и его племянник, и княгиня Волконская - все они стали авторами тех трагедий, которые роем вились вокруг девушки. Это не просто попустительство, это преступление против общества, морали и нравственности и против души.
Вся история вокруг Альруане строится на принципе "Хочу посмотреть, что будет, если ...". И за этим "если" стоят, как правило, мерзости и низости. Неудивительно, что профессор сравнивает Альрауне с розой, которая дарит свою красоту, но и жалит острыми шипами. Альрауне приносит успех, но до тех пор пока сама того желает.
Автор показывает, что игры с судьбой и совестью никогда не закончатся хорошо. И как бы много человек не приобрел по пути к своим корыстным и мерзким целям, расплата будет куда ужаснее.
Финал истории тоже закономерен:

И кровь, окрасившая ее локоны, сделает их похожими на огненно-рыжие волосы ее матери, жалкой продажной женщины, давшей жизнь этому проклятому дитя.
Все символично в этой книге: луна - спутница проклятых и темных, покровительница Альрауне; розы - двуличные символы любви и крови; деревянный божок - даритель золота и страшных проклятий; Земля-проститутка и семя преступника.
Ничего не может быть настоящим там, где все этого не желают: дружба между Фридой (ох, как хочется здесь вспомнить нашего классика) и княжной Ольгой, преданная в угоду страстному желанию быть с Альрауне; страсть к молоденьким мальчикам профессора, которую он изливает на свою ненастоящую дочь Альрауне, похоть и страсть; извращенные семейные взаимоотношения; обман, подлог, махинации в бизнесе.
Все есть ложь, ложь есть все!

Невероятная книга! И тем невероятнее, что написана она в 1911 году, но этого совершенно не ощущается. То есть, конечно, искусственное оплодотворение уже далеко не мистика, но «Альрауне» не теряет своего задора и прелести, даже если читать её как бытописательную прозу без налёта сверхъестественного и с оттенком записок психиатра. Многие современные мистики-фантасты в этом месте могут идти нервно курить и ломать клавиатуры об перья, потому что им такого текста не написать никогда.
«Альрауне» — это сочетание смелой безудержной фантазии, увлекающейся натуры (нет, правда, я читала книгу, но за текстом то и дело проступал портрет автора, романтика и мечтателя) и поэтической души — интермедии в книге очаровательны, хотя они ведь совершенно ни о чём и не делают сюжету ни холодно, ни горячо. Но веет, веет от них прерафаэлитами, лёгким ветерком в занавесках, мшистыми холмами под полной луной, бледными конечностями, викторианской романтикой и вот этим вот всем — очаровательны.
Странно, что любители неоготики не читают Эверса взахлёб и не экранизируют (не то что унылого Генри Джеймса) — богатый материал и, главное, живой.

Мрачный романтизм Эдгара По в немецких декорациях - первое что всплывает при упоминании этого замечательного романа. Волшебная атмосфера декаданса, аморальные идеи и очарование страшной сказки в духе братьев Грим сделали "Альрауне" весьма заманчивым для прочтения произведением. Книга взяла меня в плен практически с первых страниц и не отпустила до конца. Роман играет с читателем: то он воспринимается как лёгкое ироничное чтиво, то как триллер, то как произведение весьма реалистичное, где всё "мистическое" лишь глупая череда совпадений.
Все герои произведения весьма яркие, но непременно отталкивающие. Они не вызывали сочувствия, напоминая скорее забавных зверушек или злобных демонов.
Идеи, на которых основана книга с точки зрения традиционной христианской морали ужасна - создание живого существа путём искусственного оплодотворения есть акт противный Богу, ведь только Бог имеет право творить жизнь. Человек же берущий на себя смелость заниматься делами бога совершает преступление, не менее ужасное, чем убийство (отнятие жизни), но в какой-то степени и большее, ведь дать жизнь и дать душу не одно и то же. В результате противоестественного акта творения, а если учесть ещё, что родителями "существа" являются проститутка "по призванию" и покойник, появляется живая, но бездушная, Альрауне. И каково было её рождение, такова была и её жизнь. Все сверхъестественные способности такого существа не могут служить добру, и в связи с этим возникает символический конфликт добрых начал, в лице покровителя дома святого Непомука, и тёмных, в лице Альрауне.
При прочтении "Альрауне" у меня возникли параллели с уже прочитанными ранее произведениями. Самой сильной из них было сравнение с монстром Франкенштейном - существе с таким же противоестественным сотворением, отвергнутым, не понятым обществом. Второе с бездушной русалкой Оскара Уайльда в сказке
"Рыбак и его душа". Третье с "Ундиной" Фуке.

Сразу оговорюсь, что книгу я не дочитала. Это было противно, мерзко и совсем неинтресно. Книга попалась мне в игре killwish и я долго пыталась ее одолеть. Но со мной такое наверно впервые, когда у меня физически это не получалось, как будто что-то противилось во мне этому чтению. Герои все крайне неприятные типы, мотивы их действий и сами их поступки также отвратительны, да и сюжет с искусственным оплодотворением в наше время не вызывает удивления. Да, в очередной раз убеждаюсь, что готика - это не мое (если в данном случае это была она) и все, что книга дала мне за треть прочитанного (а именно столько я прочитала) - это чувство брезгливости и недоумения (и как она вообще попала в мой вишлист ).