Зима тревоги нашей

"И он спросил шутливым тоном: — Когда вы желаете, чтобы вас повесили?
Бургундцы зашептались.
— Ну, вот опять — «повесили»! Когда нам хотелось бы сунуть голову в петлю? Да когда угодно, сэр. Нам не хочется доставлять вам лишние хлопоты, но раз уж вы настаиваете, то в любое время, когда виселица и палач будут свободны."

Есть, как видно, три вещи, которым никто не верит. Не верят в правду, не верят в то, что вполне возможно, и в то, что вполне логично.

Что одному на пользу, другому во вред, а наперед не угадаешь

- Это страшно! - воскликнул он. - Я больше ничего не хочу. Желания больше не горят во мне, все мои страсти - сухой шелестящий прах. И мне осталась лишь смутная потребность в покое - и в досуге, чтобы размышлять в поисках постижения непостижимого.

Мистер Хартог после каждой фразы смеялся. Как видно, выдающегося ума человек.

Мы упорно не желаем замечать то, чему не можем найти объяснение, и таким образом многое в мире остается уделом детей, безумцев, дурачков и мистиков, больше заинтересованных в явлении, чем в его причинах.

Банкротство – это состояние души. Будто попадаешь в песчаную ловушку вроде тех, что роют муравьиные львы. И вечно соскальзываешь. Выскочить оттуда чертовски трудно. Тебе нужно прыгать, Ит! Как только выберешься, поймешь, что успех – тоже состояние души.

Человек, который слишком много работает, совсем не видит мир в сиянии дневного света.

Каждый хочет маленький кусок земли, совсем немного — только чтобы своя. Чтобы было где жить и чтобы никто не мог взять и вышвырнуть тебя оттуда.

Вчера вечером Эллен спросила: "Папочка, когда мы разбоготеем?" Тем не менее я не ответил так, как следовало бы: "Мы разбогатеем скоро, но ты не справишься с богатством, так же как не справилась с бедностью". И это правда. В бедности она завистлива. В богатстве станет спесива. Деньги болезнь не излечат, изменятся лишь симптомы.