Когда я дочитала «Understand», моей первой мыслью было то, что теперь я останусь в ступоре на какое-то время, жалко потрясываясь внутри. И ни в коем случае не буду ничего про этот рассказ писать. Потому что после подобных описаний сверхмозга ничего, кроме собственной ущербности и слепого восхищения не чувствуешь: Леон - это вам не Чарли Гордон. Он не вызывает никаких эмоций кроме «вау» и «что же будет дальше». Но через пару минут все это сменилось сомнением.
Конечно, в литературе размышления об искусственно улучшенном интеллекте - вещь довольно распространенная. И превращение Леона, обычного голографиста, в сверхчеловека проходило по обычной схеме: сначала герой, которому с помощью инъекций гормона восстановили поврежденные участки мозга, демонстрирует феноменальную память и необыкновенную находчивость, начинает впитывать знания об окружающем мире всеми возможными способами, попутно пытаясь избавиться от ЦРУ.
Греко, открыв в себе подобные возможности, начинает разрабатывать новый язык, но испытывает недостаток ресурсов и решается на четвертую инъекцию. В результате чего он достигает критической массы знания. И с этого момента все становится слишком фантастичным: новый язык придумывается сам собой (зачем он Леону – непонятно, ведь язык нужен для того, чтобы общаться), появляется удивительная координация, заниматься НЛП становится проще, чем нос почесать. И страшно подумать, что же будет дальше. Но здесь Чан вводит хитрый, а с другой стороны, вполне предсказуемый ход.
Финал по своей сути является открытым. В конце концов, как еще можно было закончить мысль, не повторяясь и не ударившись в совершенно ненужные направления. Ведь, в отличие от Рейнольдса, окружающий мир не интересовал Леона: вся его гениальность была направлена на него самого, даже практическое применение своих знаний для него перестало иметь значение.
Но это с точки зрения автора. А с точки зрения смысла концовка не так хороша. Но результат всего происходящего в любом случае не пройдет мимо человечества. Кончено же благодаря Рейнольдсу. А вот с какими последствиями – неизвестно.
Насчет научности/антинаучности авторских гипотез мне сложно что-либо говорить, для этого нужно хорошо разбираться во многих вопросах, в которых я, увы, пробираюсь пока вслепую. Тем не менее, некоторые вещи показались бредовыми. Но нф – это нф и здесь меня все устраивает, ведь не так просто пытаться размышлять о том, что находится за гранью понимания обычного человека.
А что, например, мешает думать, что главный герой на самом деле просто не вышел из комы?
Перевод Двининой мне понравился больше, чем Левина. Что не странно, он вышел на два года позже и было достаточно времени, чтобы исправить ошибки (например: перевод seventieth percentile-семнадцатый процентиль превратил Леона в очень слабого ученика), но несмотря на это недостатки есть в обоих переводах и это при том, что у меня не было времени детально сравнить три текста.
65 понравилось
