Отзывы о книге Античная драматургия

Бросив отчий дом для мужа, Ты, с безумною любовью, Переплыть не побоялась Через бурные пучины, Сквозь раздвоенные скалы Беспощадных Симплегад: Вот за что ты, бедная, Мужем опозорена, Изгнана, отвергнута, И тебе уж некуда Преклонить главу.

Как, читая эти строки, не посочувствовать Медее? Ведь она, полюбив Ясона, предала отца, убила брата, стала сообщницей в похищении золотого руна, оставила родную Колхиду, уплыв на "Арго" с любимым. Порвав святые узы крови, стала врагом для своих близких. Всякой женщине непросто перенести предательство, а уж такой гордой царевне и волшебнице, как Медея, и подавно. "Больше нет во всей Элладе ни стыда, ни клятв священных..." - восклицает обезумевшая и жаждущая мести. А что Ясон? Он не только находит оправдания своему новому браку с дочерью царя Креонта, но утверждает, что оказал Медее услугу намного больше, чем она ему, так как вывез её из "варварской страны" в Элладу: "А если б ты, как некогда, жила На отдаленнейших границах мира, - Заглохла б жизнь твоя без славы..." Вот такие они, мужчины... даже в античные времена... На пути обезумевшей от горя Медеи встречается афинский царь Эгей. У него свои проблемы - боги не дают ему потомства. Врачевательница обещает помочь взамен на предоставление убежища. Эгей не хочет неприятностей с коринфянами, но согласен приютить Медею, если она придёт к нему изгнанницей: "Виновным быть и в малом не хочу Перед людьми, с которыми я дружен".

Нет смысла пересказывать всю драму, сюжет её знакомый многим. Но хочется делиться слогом - таким прекрасным и высоким! Да, читая подобные бессмертные творения, очаровываясь языком изложения, чувствуешь тягу к поэзии, готов и сам рифмовать строчки. Именно красотою стиха покоряет драма Еврипида в первую очередь. Очень важно суметь передать эту мощь и красоту в переводе. Каждый из читателей выберет для чтения тот, который больше по душе. Мне было непросто определиться. Думаю, в рецензии самое место сравнительному переводу, итак...

Злодейство совершу, Которому нет имени, я знаю, Но не могу терпеть, чтоб надо мной Враги смеялись... И на что мне жизнь - Без родины, без милых, без надежды?

Вот такие замечательные строки в переводе Дмитрия Мережковского.

А там – пускай ярмо Изгнания, клеймо детоубийцы, Безбожия позор, – все, что хотите. Я знаю, что врага не насмешу, А дальше все погибни…

Примерно эти же слова в переводе Иннокентия Федоровича Анненского.

Покину край цей, найстрашнішим злочином - Убивством любих діточок зневажений. Не стерплю глуму ворогів я, подруги! Дарма! Навіщо ж жити? Ні вітчизни вже, Ні дому, де від лиха мала захист я.

И вот такой замечательный перевод Бориса Тена, жаль, что украинский, не каждому могу рекомендовать, но мне он понравился больше других.

В довершение своих впечатлений о прочитанном, хочу поделиться интересной на мой взгляд версией убийства детей: "Современные писателю злые языки утверждали, что Еврипид приписал убийство мальчиков их матери, а не коринфянам, как было раньше, за огромную взятку в 5 талантов, нацеленную на очищение доброго имени города".

Японцы самым страшным грехом считают неблагодарность. Они-то наверняка поняли бы и оправдали Медею. Возможно, даже сделали её национальной героиней. Что свершает Медея? Восстанавливает попранную справедливость. Муж её Ясон, ради которого она всем пожертвовала, решил от неё отречься и жениться на молоденькой. Ещё и на царевне. Хорошо устроился. Не первый и не последний вероломный муж на свете. Что удивляет у Еврипида – мелочность Ясона. Он не только не считает себя ни секунды виноватым, он упивается собственной ловкостью и безнаказанностью, во всех грехах обвиняя Медею. А не стоило бы: за столько лет можно было разобраться в железном характере собственной жены. Эта женщина не остановится ни перед чем. Особенно, когда считает себя невинно обиженной. Логика Медеи безупречна – самое страшное не смерть, а потеря того, что тебе дорого, разрушение планов, которые казались безупречно придуманными. В этом смысле она психолог куда лучший, чем Ясон. Кстати, о психологии. Если обратиться к классификации, приведённой в книге Эльячефф, Медея относится к типу «женщины больше, чем матери». Личные отношения для неё куда важнее, чем потомство, поэтому поступок её абсолютно логичен. Конечно, с моральной точки зрения её поступок небезупречен ("я тебя породил, я тебя и убью!"), другое дело, что медей таких, жертвующих детьми ради собственных представлений, пруд пруди. Просто дело редко доходит до убийства физического. Но разве моральное намного лучше?

Прометей одарил человечество не только огнём, он принёс человеку множество даров, многому научил – добывать природные лекарства и лечить болезни; добывать руду; строить дома из камня, чтобы не ютиться в пещерах; приручил животных, чтобы облегчить труд человека; подарил парус кораблю и научил человека управлять ветром; наблюдать за звёздами и планетами, учитывать время по календарю и многому другому. А главное – научил мыслить, он принёс человеку огонь в буквальном и переносном смысле.

Единственный из богов, проявивший сочувствие и веру в человека, Прометей спас человечество, дал ему шанс выжить и развиваться, в то время как повелитель богов Зевс презрительно поставил на нём крест и обрёк на гибель, сочтя род людской жалким, ничтожным и глупым. Бесперспективным.

Гнев Зевса на Прометея был страшен – Сила и Власть «арестовали» его и доставили на край света, а исполнитель «воли тирана»– бог-кузнец Гефест приковал его к голой скале на вечные муки.

Прометей – первый бунтарь-одиночка, обладающий невероятной силой духа, верящий в свою правоту не слепо, а сознательно. Он владеет даром предвидеть будущее, это не просто упрямец, это первый мученик, который верит и знает, что его муки не напрасны, и придёт час, когда он потребует у Зевса свободу в обмен на тайну его судьбы.

В тексте много фраз, которые могут быть афоризмами и универсальными изречениями для человечества любой эпохи, в том числе и для нашей. Просто удивительно, насколько тексты двух с половиной тысячелетней давности могут быть понятны, интересны и актуальны для нас.

Но им ответствовали руки, Ударивши по клавишам опять: — Когда вас бьют, вы издаете звуки, А если вас не бить, вы будете молчать.

Смысл этой краткой басни ясен: Когда б не били нас, мы б не писали басен. Николай Эрдман

''Прометей прикованный'' - не просто пьеса, отображающая перепитии древнегреческого мифа, это притча. Притча о том, что с появлением власти появляется и оппозиция. Это позволяет задуматься о гонениях и пути утопии. Как бы красиво не описывали Томас Мор и И. Кампанелла города счастья, сомневаешься, что в них возможно развитие. Ведь там, где все есть, не нужно страдать за новые идеи. Прекращается путь восхождения, цветам больше не надо пробиваться сквозь асфальт, бурно разрастаясь, они мельчают, заливаются сорной травой и картина заросшего пустыря уже не радует глаз. ''Благими намерениями дорога в ад вымощена''. Общество равных возможностей рано или поздно встаёт на путь деградации. Какой бы правозащитник древнегреческого образца дал людям огонь, искусства, медицину, доместикацию, если бы им и так было хорошо, не довлела власть и ему не приходилось вставать на путь страдничества? Вроде как, напрашивается вопрос, зачем все это, если и так хорошо? Пещерный образ жизни мало чем угрожает прорастающему человечеству, если не находится где-то рядом ''дамокловым мечом'' Зевс, желающий их истребить. Таким образом, Зевс здесь - персонификация смерти, подталкивающей к новым открытиям во имя жизни и сильных чувств. Тем и опасна вечная жизнь, за которую выступает достаточно большое количество населения, интересующееся достижениями геронтологии. Это дорога застоя, нет боли - нет тех рефлексов, которые пробуждают к жизни. Боюсь, что вечная жизнь родит новых обломовых. Только из страха смерти и боли, ей сопутствующей и обьедененный этой идеей в человечество, человек желает идти наперекор ей. Ведь по сути, смерть - единственная нелепица, которая способствует обьеденению homo sapiens, а следовательно таким чувствам, как альтруизм, человеколюбие. Если развить тему дальше, то эти чувства обязательно обретут приставку ''анти'' и породят дуализм. И лишь в рамках дуалистичности бытия способна существовать та форма жизни и та форма надежды, которую мы и наблюдаем. Потому миф показателен. Прометей - борец за человечество, символ перманентной революции, которая затмевает эволюционистский путь, он - попытка человека спастись от смерти, символ вечного существования, недостижимого простым смертным, но покрытого в иных формах возрождения, таких как непрерывность рода. В ином измерении, это вечные состязания со смертью, череда попыток выпрямиться в полный рост после очередного падения, что, собственно, и составляет нашу жизнь. Тиканье часов, подстигающее к бегству.

Трагедия восходить к Фиванскому мифологическому циклу. Царь Фив Лайю было предсказание, что его сын от Иокасты будет его убийцей, поэтому решил избавиться от ребёнка. Однако пастух, которому было приказано убить младенца, пожалел его и отдал другому пастуху из Коринфа. Мальчик был усыновлён коринфским царём Полибом. Но роковое пророчество настигло и подросшего Эдипа. Он решает покинуть своих родителей в надежде избежать злой участи (он не знает, что его усыновили). У самого города Фивы на него чуть не наехала колесница, всадники которой начали оскорблять и бить юношу. В завязавшейся драке Эдип убивает сидевшего в колеснице старика и троих из четырёх его спутников. Старик, сидевший в колеснице, был родным отцом Эдипа. Эдип, победив Сфинкса, становится правителем Фив и берёт в жёны вдову погибшего от рук разбойников царя Лая — Иокасту. Так сбывается пророчество. Это всё предыстория трагедии Софокла. Спустя много лет на город обрушивается эпидемия чумы. Пытаясь найти её причину, жители обращаются к дельфийскому оракулу, который говорит о необходимости найти и изгнать убийцу царя Лайя. Поиск убийцы доводит Эдипа до горькой истины: убийца Лайя — он сам, а Лай был его отцом, а его супруга Иокаста на самом деле его мать. Иокаста, добравшаяся до правды раньше Эдипа, пытается остановить его поиски, но ей это не удаётся, и, не выдержав позора, она убивает себя. Но Эдип, считая себя недостойным смерти, выкалывает себе глаза. То, что начиналось как детективное расследование, в итоге стало кровавым завершением истории. Софокл очень метко показывает переход героев (Иокаста и Эдип) от незнания у знанию, к осознанию того, что они невольно совершили. И этот переход, откровенно говоря, страшен...

Какую только чушь не будут нести мужчины прикрывая свои подвиги на стороне. И эти оправдания стары как мир. Послушайте только, что несет герой древнегреческих мифов Ясон, покидая свою семью - Медею и общих детей, ради нового перспективного брака. - Я делаю это ради тебя и наших детей, через мой новый брак на дочери царя Креонта и моих новых детей от нее, смогут обрести богатство и власть мои дети от тебя Медея, а сейчас мы лишь изгнанники на чужбине. Чего же еще желать матери. Я чуть ли не мученик, претерпеваю ради вас и вашего спасения. Ты не ради меня бросила свою страну это я вырвал тебя из варварского племени и показал блага цивилизационного мира. От такой наглости и подмене понятий и кроткий человек помешается рассудком. Медея же кроткой никогда не была. Ради любимого Ясона она предала отца, убила брата, покинула Родину. Ради него она совершала одно преступление страшнее другого, не раз она ему спасала жизнь, и разве Ясон испытывает за это хоть какую-то благодарность? Нет. Он говорит о том, что обязан богине Киприде за свои удачи в походе, Эрот направлял Медею в ее поступках. Все зло в мире от женщин, как бы придумать, чтобы дети рождались без их участия, тогда надобность в них и вовсе отпала. Не удивительно, что у Медеи крышу снесло. Как отомстить? Чем больнее уязвить Ясона? Пусть мне будет больно, но мое сердце и так разорвано в клочья, а до него я найду способ добраться. И Медея решается на страшный поступок. Ужасную месть приготовила она для Ясона. Пьеса невероятно эмоциональна. Заставляет задуматься о смыслах поступков, что мы вкладываем в них и как их могут истолковывать другие, имеет ли смысл мстить и о многом другом. Понравился финальный акцент. Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах.

Сложно писать отзыв на произведение, написанное почти 2,5 тысячи лет назад. Тем более не имея достаточной баз для какой-либо оценки: античную литературу я особо не читала (не считая короткого курса в университете почти 7 лет назад и парочки разовых выстрелов в местных флешмобах); да и с историей у меня нелады. Не разбираюсь я в древнегреческой мифологии, в исторических реалиях тех времен, в нравах и устоях. Поэтому, например, части с хорами для меня остались просто набором символов, без связи с основным повествованием. Думаю, все-таки, они не просто так включены в текст. И наверняка тут идет яркая для знающего читателя аллегория, но это точно не про меня. Помноженные на непростой язык с этим вывернутым порядком слов, хоры пронеслись сквозь мое сознание белым шумом. Это, разумеется, проблема не текста как такового, а моих личных пробелов в образовании. Что поделать, не держит моя память фактов. А ради флешмобного чтения маленькой трагедии лопатить тонны исторического материала просто не хочется. Пусть даже и карантин и делать все равно особо нечего.

На какие мысли наталкивает трагедия неподготовленного современного читателя? Власть ослепляет. Иногда долг превыше собственной жизни, но умирать все равно страшно. Нужно слушать, что тебе говорят представители трех поколений: ровесники, старцы и юнцы. Уж если все они сходятся в одном, то что-то ты точно делаешь не так. Мелочи могут разрастись до огромной катастрофы и оставить ослепленного властью ни с чем. А еще от ответственности за свои деяния никуда не денешься - рано или поздно справедливость восторжествует. Кары не избежать.

"Я не могу понять античку, это так сложно". "Я не читаю такое старье". Как? Как?! Как можно отказываться от такой прекрасной, человечной и глубокой литературы только потому, что фразы построены немного не так, как строим их мы сейчас? Или потому что она была написана ого-го столько столетий назад? Разве это умаляет ее красоту? Это был крик души.

"Антигона" Софокла столь же потрясающа, как и его "Царь Эдип", прочитанный мною ранее. Когда читаешь такие пьесы, то начинаешь безумно жалеть, что до нас дошло так мало древнегреческой литературы. Глупо как-то и слишком банально говорить, что пьеса актуальна и сейчас, но ведь это же именно так! Взять хотя бы Креонта. Властитель, влюбленный лишь во власть, отрицающий какой бы то ни било интеллект у народа и свято верующий, что он (ибо гений!) все знает лучше. Разве не популярный образ современной политики?

Ох, а вообще-то тяжело читать эти произведения, написанные где-то там в пятом веке до нашей эры, и понимать, что ничего по сути не изменилось ни в нас самих, ни в том, как мы себя ведем. И самое интересное, что-то мне подсказывает, что никогда и не изменится.

10 / 10

Трагедия входила в тетралогию, которая, кроме этой, включала почти утраченные трагедии «Прометей освобождаемый» и «Прометей-огненосец», а также сатировскую драму «Прометей-огневозжигатель». За похищение огня по велению Зевса Гефест приковывает Прометея к скале, в где-то в Скифии. Узника посещают Океаниды, их отец Океан, царевна Ио (возлюбленная Зевса), в своих скитаниях по свету случайно попавшая к скале. Всем им Прометей рассказывает им, что он сделал для людей (в частности, даровал огонь и отобрал дар предвиденья). Имя Прометей означает «мыслящий прежде», «предвидящий», поэтому он знает наперед, что будет, но предотвратить этого не может. Наш герой рассказал Ио, где и как она обретет спасение о жалящего его овода, а себе – что его освободит сын Зевса, который будет сильнее отца. Однако ни былые заслуги, ни грядущее избавление не спасает Прометея от мук в настоящем. При этом он единственный из титанов и богов, кто посмел перечить самому Зевсу!