Балаган

«Значит ли это, что нам известно нечто такое, что вам еще не известно?»
— поинтересовался я.
«Не совсем так, — сказал он. — Вы раньше знали то, чего мы не знаем сейчас».

в ту пору нас с Элизой растревожить было так же легко, как каменного идола.
Нам так же остро нужна была материнская и отцовская любовь, как рыбке зонтик.

В ту пору мы с Элизой свято верили, и между прочим, я верю и по сей день, что можно пройти по жизни без особых потрясений, если выработать штук десять или около этого каждодневных ритуалов, которые и повторять без конца.
В идеале Жизнь — это что-то вроде менуэта или вирджинского рила, или фокстрота, которым легко можно обучиться в школе бальных танцев.

Почти все они, без всякого сомнения, были так же неграмотны и невежественны, как Мелодия и Изадор. Иными словами — это были большие безобидные обезьяны с ограниченными способностями приносить вред. На пороге своего столетия, убеленный сединами, я утверждаю: именно так и был запланирован весь род людской.

«ловить рыбку в одном и том же генетическом болотце».

Пока мы ожидали взлета, брат разродился анекдотом: Марк Твен рассказывал, как он слушал оперу в Италии. «Невозможно словами описать это звучание, — сказал Твен. — Ну, разве что, когда горел детский дом, было нечто похожее!»

Как бы я хотел, чтобы люди, которые по положению вещей просто обязаны любить один другого, во время выяснения отношений помнили: чуть меньше любви, чуть больше элементарной порядочности!

Я вырос на искусстве Лорела и Гарди и был этим искусством безнадежно отравлен.

...И помогал ей в этом предсмертные слова отца:

.
Так-то вот.

Мне доподлинно известно, что ни один иностранец, который попадал в Китай на протяжении этих лет, оттуда не возвращался. А выражение "отправиться в Китай" стало своего рода эвфемизмом и означало: покончить жизнь самоубийством.
Так-то вот.

Поэтому я ни капли не удивился, когда однажды поздним вечером, по обыкновению укутав маму покрепче в одеяло, я со свечой в руках вошел в свою спальню и увидел мирно сидящего на каминной доске китайца. Ростом китаец был не больше моего указательного пальца. На нем была синяя стеганная куртка, шаровары и кепка.
Позднее я узнал, что это первый за долгие двадцать пять лет посланник Китайской Народной Республики в Соединенных Штатах Америки.

Я постараюсь не напиться на вечеринке по поводу собственного дня рождения. Иначе у меня развяжется язык, и я разболтаю тайну о том, что жизнь, которая ждет нас после смерти, бесконечно утомительней этой.

Так-то вот.

У меня есть тысяча подсвечников и нет ни одной свечи.

Месяц назад китайцы послали на Марс двести своих исследователей, причем без помощи космического корабля.
Ученые западного мира по сей день ломают головы, как им это удалось. Китайская же сторона воздержалась от комментариев.

Вот я и снова вспомнил первоклассную шутку. Ее почему-то хранили от нас с Элизой в строжайшей тайне. При воспоминании меня тут же охватывает благоговейный трепет.
А штука сама по себе проста до неприличия: наши собственные родители с нетерпением ждали нашей смерти.

...Он был самым уродливым и неказистым утенком. Когда он вырос, он превратился в лебедя. Помню, как по ходу чтения Элиза сказала, что рассказ был бы куда интересней, если бы в конце маленькая птичка, вразвалочку прохаживаясь по бережку, вдруг превратилась в носорога.
Так-то вот.