Моноклон

Очень неожиданное и занимательное в целом получилось знакомство пока лишь с короткой прозой Владимира Сорокина из его сборника "Русский жестокий рассказ". Последний рассказ в сборнике его собственного сочинения. Сорокин пишет очень широко, основательно, с определенной степенью юмора, не так как Пелевин, пишет более красочно и карикатурно. Но всё это глумление над политической составляющей произведения плавно приводит нас к Моноклону и заразному, бесконечному течению жизни. Это очень злая и довольно пафосная сатира на определенный политический строй, и события никогда не меняющейся постГагаринской жизни. Если Пелевин просто откровенно упоминает события и насилие того веселого постсоветского времени, Сорокин упивается каждой деталью этого безобразного мерзкого акта.

И как вся эта гниль и зараза сеет и дает свои корни в следующем поколении.

Но как он бравирует, смеется и играет над всем окружающим в собственным тексте. Абсолютно точно можно заметить, что читать подобное местами малоприятно, но опыт очень даже смелый и интересный. Авангард в общем....

Завидую выдержанным читателям, которые пытаются отыскать в динозаврических сочинениях автора предчувствие войны, жар лета или что-то еще стоящее. А просто "фаллос воздымался...головка уперлась в памятник Маяковскому...каменный маяковский стал рушиться навзничь". У уважаемого В.В.Маяковского есть, конечно, стихи про то, как он "вошел весомо,грубо,зримо", но речь не шла о фаллосах и анусах. И не о вбивании стального клина в попу пенсионеру, не о "сладких попочках" , которые являются уже во втором романе, видимо, визитной карточкой г-на Сорокина.
Тьфу на ваше непотребство, стиль, фантазии и понимание свободы как вседозволенности. При нахождении на обложке этого имени-пачкаться и портить вкус больше не желаю.

Довольно средний и по сути никакой рассказ, возможно, в рамках сборника он воспринимается по другому. День на кануне начала Великой Отечественной Войны: сочные летние пейзажи, хлеб с солью и луком - так и хочется откусить, парное молоко от коровы Дочи, трава, еще на ставшая сеном, - и ничего не предвещает беды. Разве что странная черная лошадь с белым глазом - да только кто в это поверит. Но маленькой Даше все равно страшно, страшно, что лошадь поймают, страшно от того, что девочка видит в глубине лошадиных глаз.
Вроде бы - ярко, вроде бы - образно, но все равно - никак.

Владимир Сорокин пишет страшные рассказы, особенно страшные они оттого, что реальность в них так похожа на нашу - но она другая, не то что бы фальшивая, скорее утрированная, сгущенная, выпаренная.

"Моноклон" (2009) - шокирующий рассказ, в котором описано только одно, последнее, утро старика, 12 апреля, в День космонавтики.

Не назван год, прямо не названо ничего, но все понятно: отчего под окнами 35 000 космонавтов, и кто пришел к старику в это утро, и почему тот гость пообещал прийти, и почему старик никогда не верил, что тот придет, и отчего на орудии казни - наконечнике кирки - написано "Без сомнения. На память".

Так редко бывает, когда все самое важное - вне рассказа, но произошедшее читатель легко достроит сам - по своей исторической памяти, по коллективным травмам, о которых не принято говорить.

Чем реальность рассказа расходится с нашей - так это неотвратимо настигшим наказанием, выполненным обещанием 60-летней давности.

По бодрому весеннему утру, по опрятной комнате, в которой отразилась вся жизнь старика, не скажешь, что его мучала совесть за то, что он совершил в молодости.

"Моноклон" Владимира Сорокина - местами тяжелое чтение. Впечатлительным не рекомендуется.

Сорокин - писатель настолько спорный, что оценки его творчества поляризованы между "восторг" и "омерзение" примерно в одинаковых пропорциях.
Любители старой классической русской литературы будут, скорее всего, плеваться и уничтожать автора различного рода эпитетами. Любители "чисто поржать" иногда ржут, а иногда и жалуются на затягивание автором сюжета.
К сожалению, речь идет о ремесленнике. Очень искусном игроке словами и стилями, неподражаемом мастере пародии, мультистилисте и акробате сложных предложений, скабрезнике и кощунике - но ремесленнике. Впрочем, иной ремесленник высокого класса может быть много интереснее скучных академиков-профи. И Сорокину это удается.
Надеюсь - Procul Dubio

Для начала, я не понял зачем Сорокин написал эту книгу. Ну, не совсем не понял. Но она абсолютно пустая. Да, есть плюс: возвращение к старому стилю, есть новые идеи, не тупо копирка старья как в "Сахарном кремле". Столько же бреда, столько же концептуальности, присутствует ржака. Но иногда жуть как интересно понять ЧТО ЖЕ АВТОР ИМЕЛ ВВИДУ. А он сука тихо посмеивается у себя в огромном домище на Рублевке. И после этой книги, конечно, становится понятно, что когда нечем забить листаж, можно забить половыми актами. Притом совершенно обычными, как в тупых женских романах. Планка господина Сорокина упала. Желаю романа в духе "Тридцатой любви Марины" но на современный лад! А то как-то сально чтопипец. Рассказы "Моноклон" про кирку в геморроидальной жопе и "Тридцать первое" про выросший у женщины член доставляют. Пьеса "Занос" слишком испорчена, а остальное пусто.

хороший сборник рассказов получился. крепко сбит, читается ладно и споро. практически на одном дыхании. злободневен почти каждой своей страницей, полон остроты и фирменного авторского ураганного безумия. почти в каждом рассказе ровное и почти ленивое повествование того и гляди возьмет, да и пустится с места как поезд под откос, который ехал себе и ехал, а потом лишь понял что ни рельс под ним давно нет, ни шпал. только насыпь, песчаная зыбь да обосанный неведомо кем гравий с пятнами пахуче-едкого креозота. несется моноклон неспеша. основательно разгоняется, и подобно безумной рогатой махине с подслеповатыми влажно-старческими глазками сносит все на своем пути с лихостью да гиком. переворачивает с ног на голову, потом успокаивается, шумно фыркает. топчется виновато и засыпает. и, кстати, название сборника не зря несет в себе слово "клон". ведь эта книга до боли напомнила мне ранние сборники. с одной лишь незначительной разницей - раньше в сексе Сорокин был тороплив и вульгарен, теперь словно вошел во вкус и долбит неторопливо. сноровисто. насмерть что ли решил залюбить?

Блестящие наблюдения за нашей современностью, беспощадные ко всем противоборствующим политическим лагерям, к богатым и бедным, бизнесменам и чиновникам, философам и мещанам. Сорокин верен своей творческой манере, но обрёл какую-то новую силу. Я читал у него практически всё, но это, похоже, самое сильное, что он когда-либо написал. А вошедший в этот сборник рассказ "Тимка", - по-моему, абсолютная вершина его творчества. Его можно рекомендовать к прочтению всем, кто относится к таланту Владимира Георгиевича со скепсисом. Всего 30 страниц текста, в которых бриллиантом его многогранной вызывающей гениальности можно полюбоваться со всех сторон.

UPD: В московском "Политеатре" Эдуард Бояков поставил очень красивый спектакль "Волны" по двум ретро-рассказам из этого сборника, "Чёрная лошадь с белым глазом" и "Волна". Дословно по сорокинскому тексту; он настолько сочный, что из него и слова не выкинешь.