Цитаты из книги To Kill a Mockingbird

Он стал лепить из земли ком, а на нем второй, все больше и больше, и получилось туловище.

– Джим, разве бывают снеговики-негры? – спросила я.

– Потом он не будет черный, – буркнул Джим.

– Тетя хочет сказать, они неотесанные, Глазастик, – объяснил Джим.

– А что это – неотесанный?

– Ну, грубый, любит, когда пиликают на скрипке, притопывают и всякое такое.

– Белый негодяй, который пользуется невежеством негра, – что может быть гнуснее? Не надо обманывать себя – счет все растет, и рано или поздно расплаты не миновать. Надеюсь, вам не придется это пережить.

Конечно, я все равно невеста, но от этого мало радости, если Дилла тут нет. Прежде я как-то не замечала, что лето - это значит, у пруда сидит Дилл и курит сигарету из бечевки, и глаза у него блестят, сразу видно - опять придумал, как выманить из дому Страшилу Рэдли; лето - значит, стоит Джиму отвернуться, Дилл торопливо чмокнет меня в щеку, и иногда мы минуты не можем жить друг без друга. С Диллом жизнь была проста и понятна, без него жизнь стала невыносимая. Целых два дня я была несчастна.

Но если нет очевидцев, всегда остаётся сомнение, пусть хотя бы тень сомнения. Закон называет это «допустимое сомнение», но, по-моему, мы не имеем права даже на тень сомнения. В противном случае всегда остаётся вероятность, пусть самая малая, что осуждённый не виновен.

Дело в том, что ногомойщики всякую женщину считают сосудом греха. Они, видишь ли, понимают библию слишком буквально.

– Знаешь, один раз в субботу приехали они из лесу в город и давай кричать мне через забор, что я со своими цветами пойду прямо в ад.
— И цветы пойдут в ад?
— Да, мэм. Цветы будут гореть вместе со мной. Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под божьим небом и слишком мало сижу в четырёх стенах над словом божьим.

— Ты ведь знаешь, старик Рэдли был из баптистов, которые омывают ноги…
— Так ведь вы тоже из них?
— Я не такая твердокаменная, Глазастик. Я просто баптистка.

Нам с Джимом казалось, что это странный способ делать предложение, но дядя Джек вообще был со странностями. Он говорил — это он старается разозлить мисс Моди, сорок лет старается и всё никак не разозлит, и мисс Моди нипочём бы за него не вышла, она только всегда его дразнит, и от её насмешек одна защита — нападать, и всё это нам казалось ясно и понятно.

Лицо у мисс Моди стало такое, словно речь шла по меньшей мере о чуме египетской.

Каникулы только начались, а нам уже всё надоело. Что же это у нас будет за лето?

Находку полагается хранить — вдруг отыщется хозяин, и только если не отыщется совсем, тогда она твоя.

Все соседи в нашем квартале сходились на том, что свет не знал другой такой мерзкой старухи.

С Диллом жизнь была проста и понятна, без него жизни стала невыносимая. Целых два дня я была несчастна.