Чапаев и Пустота

Крупными печатными буквами под рисунком было написано:

БОЙ НА СТАНЦИИ ЛОЗОВАЯ.

Рядом другой рукой было добавлено:

ЧАПАЕВ В БУРКЕ, А ПЕТЬКА В ДУРКЕ.

- Да? - удивленно спросил Чапаев. - Интересно. А кто продает душу?

• В каком смысле?
• Ну вот говорят - продал душу дьяволу, продал душу Богу. А кто тот, кто ее продает? Он же должен отличаться от того, что продает, чтобы это продать?

а другие так и остаются выяснять несуществующие отношения с тенями угасшего мира...

Жизнь переменчива, – задумчиво сказал он. – Рано утром никто не может сказать, что ждет его вечером.

Весь этот мир – это анекдот, который Господь Бог рассказал самому себе. Да и сам Господь Бог – то же самое.

в нас горит еще желанье, к нему уходят поезда, и мчится бабочка сознанья из ниоткуда в никуда».

человек чем-то похож на этот поезд. Он точно так же обречен вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет своей жизнью. И нет никакого способа избегнуть этой судьбы.

— Люблю эту песню, — сказал я.
— Как же ты ее барин, любить можешь, если не слышал никогда? — спросил Игнат,
присаживаясь рядом.
— Почему же не слышал? Это ведь старая казачья песня.
— Не, — сказал Игнат. — Путаешь. Эту песню господин барон специально для нас
сочинили, чтоб мы пели и думали. А чтобы нам легче запомнить было, в ней и слова такие
же, как в той песне, про которую ты говоришь, и музыка.

– Интеллигент, как бы он ни измывался над устоями империи, которая его породила, отлично знает, что в ней все-таки жив был нравственный закон.
– Вот как? Отчего?
– Да оттого, что если нравственный закон в ней был бы мертв, он никогда не посмел бы топтать ее устои ногами.