Задумай число. Мейсон рискует. Берлинский меморандум

Когда человек в состоянии отчитаться за каждую минуту своего времени, это обычно означает, что он очень постарался обеспечить себе алиби. Тот, кто так поступает, либо участвовал в убийстве и сфабриковал свое алиби, либо знал, что убийство произойдет, и предпринял усилия, чтобы обзавестись алиби заранее.

Мое оружие – пара кулаков и мозги. Иногда я ношу револьвер, но не делаю из этого правила. Это приучает полностью полагаться на оружие, а насилие должно оставаться крайним средством.

– Нельзя начать войну без народа. – Народ никогда не начинает войн. Войны всегда затевают политиканы и генералы.

– Я знаю, что делаю. – Подойдя к столу, Мейсон провел указательным пальцем по блокноту. – Это черта закона. Я собираюсь подойти к ней так близко, чтобы потереться локтями, но переступать ее не намерен.

Худший из грехов современного человека – покорность.

Как можно определить в нашем сумасшедшем мире, кто нормален, а кто нет?

Ни один человек не умирает до тех пор, пока последний из его близких любит его.

Вы когда-нибудь видели, как во время перетягивания каната один из участников состязания внезапно отпускает его, а другой теряет равновесие и падает?

– Конечно, видел.

– Он падает по той простой причине, что слишком напрягался, ожидая продолжительного сопротивления. В итоге собственные усилия повергли его наземь.

Американцы любят эффекты,- сказал Мейсон.Мы не похожи на англичан - им нужны достоинство и порядок, а нам - театральность и драматизм. Это национальная черта. Мы не привыкли медлить и размышлять - нам подавай эффектное зрелище.

Утро явно предназначается для поездок, работы и похмелья, ночь для любви и краж, а полдень обязательно отождествляется с безмятежностью и спокойствием, наступающими после озабоченности или тревоги и драмы. В Берлине это время для булочек с кремом в переполненных даже зимой кафе.

Женщин в Равенсбрюке всегда остригали перед тем, как отправить в газовую камеру, а волосы пропаривали и упаковывали в тюки для отправки на фабрики, производящие матрацы. В дорогих отелях нынешней Германии матрацы были из поролона.

...успеха добиваются лишь драматурги, разбирающиеся в натуре человека. Они осознали непостоянство аудитории. Они знают, что та не способна долгое время испытывать одни и те же чувства. И если после волнующей сцены зрителям не удастся посмеяться, пьеса наверняка провалится.

Каждый раз, когда мужчина замыкается в своем мирке и начинает думать, что научился ценить красоту природы больше, чем красоту живых форм, с ним случается что-нибудь, что показывает ему, как он был неправ

— Как можно определить в нашем сумасшедшем мире, кто нормален, а кто нет?

— Вы... Вы не из ЦРУ... или...
Я ответил отрицательно.
— Но мог бы быть. Не забывайте об этом. Не доверяйте незнакомым людям. Никогда нельзя знать, кем они являются на самом деле.

— [...] Однажды Фрау Юнга сказала, что Гитлер умер. Конечно, я не поверила ей: он был богом для меня, для всех нас...

— [...] проведение процессов становится все более затруднительным. Военных преступников [...] больше не вешают [...] Времена меняются.

Доктор Чарлз Купер, судебно-медицинский психиатр, занимающийся вопросами принудительного лечения, заметил, что уплата предварительного гонорара наличными, безусловно, является отклонением от нормы.