
Аудио
344 ₽276 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Почему-то именно так я и представляла себе своё знакомство с японской литературой - произведения могут меня пугать, возможно даже отталкивать своим порой очень жестоким мировоззрением, но будут неизменно притягивать своей завораживающей эстетикой. Так и этот рассказ не лишён своеобразной красоты и невероятно аутентичен - такое мог написать только японец. Лаконичный шедевр о том, как за хрупким фасадом благоразумности и хладнокровия бушуют сокрушительные страсти.
Это история о молодом и необычайно талантливом татуировщике Сэйкити, который славился "непревзойденной смелостью рисунка и красотой линий". Снискав невероятную популярность, он стал весьма избирателен при выборе своих клиентов, которые "должны были полностью вверить на усмотрение мастера рисунок и цену". У Сэйкити явно прослеживаются садистские наклонности, поскольку особое удовольствие доставлял ему не сам процесс работы или созерцание результата своего труда, - но причинение боли своим клиентам и ощущение собственной власти, когда они "обессиленные, полумертвые" падают к его ногам. Но кроме тщательно скрываемой перверсии, у мастера есть ещё один секрет - подобно истинному художнику, Сэйкити втайне мечтает "создать шедевр своего искусства на коже прекрасной женщины и вложить в него всю душу". Однажды он её встретит, - даже не её саму, он увидит одну лишь её ножку (столь изящную и прекрасную, что к пугающим отклонениям героя можно запросто добавить и фут-фетиш), - и с тех пор "давняя мечта Сэйкити превратилась в жгучую страсть".
Примечательно, что основные смыслы вложены здесь не в уста главных героев, но передаются посредством картин и прочих изображений. В этом плане рассказ очень живописен - здесь стоит вспомнить об истоках мастерства главного героя:
Школа Утагава была крупнейшей школой укиё-э, основными стилями которой были бидзин-га (красивые женщины) и уки-э (перспективное изображение). Ученик основателя, Тоёкуни I, привел группу к тому, чтобы она стала самой известной и влиятельной школой гравюры на дереве до конца XIX века - настолько, что сегодня более половины всех сохранившихся гравюр укиё-э относятся именно к ней. Согласно распространенному японскому обычаю успешные ученики часто брали имена своих наставников. В школе Утагава существовала иерархия художников gō, и когда старший по статусу умирал, остальные поднимались на ступеньку выше. Так Кунисада (I) стал Тоёкуни (III), а Кунисада (II) - Тоёкуни (IV) и т. д. (в скобках приведена современная нумерация, более подробно с этой системой можно познакомиться здесь). Новаторство основателя школы Тоёхару Утагава заключалось в том, что он привнёс в японское искусство глубокую перспективу в западном стиле. Его ближайшие последователи позже переняли также более смелые и чувственные стили. И хотя такой художественный стиль совершенно непривычен европейскому глазу, нельзя не отметить, что гравюры эти необычайной красоты - в особенности мне понравились работы Хиросигэ I:
Дабы не спойлить, про значение татуировки дзёро-гумо можно подробнее почитать здесь. Несмотря на свой миниатюрный формат рассказ произвёл весьма сильное впечатление. Теперь очень любопытно взглянуть на фильм Я. Масумура (1966) - хотя судя по трейлеру, это либо весьма вольная интерпретация, либо экранизация сразу нескольких произведений автора. В целом, знакомство с Д. Танидзаки состоялось, он буквально заворожил меня изящностью слога и жутковатой красотой сюжета. Рекомендую к прочтению, а я непременно ещё вернусь к автору в скором времени.

Дзюнъитиро Танидзаки
4,1
(123)

У Танидзаки своеобразная страсть к декоративным тряпочным мужчинам и стервозным куклам-женщинам - он создаёт из них странные парочки и сталкивает в умопомрачительных виражах сюжета. Его мужчины - обязательно эстеты, немного извращенцы, готовые идти на поводу своих навязчивых идей. Его женщины - мадонны в мехах, роковые красавицы с червоточинкой и сомнительным моральным обликом. Их отношения - это сложные игры, из которых женщины, как правило, ловко выходят победительницами. Хотя в предыдущих романах - "Ключ" и "Дневник безумного старика" - игра шла в общем на равных, а "Любовь глупца" полностью отражает отношение к герою - его самого, автора и, наконец, моё. И уж как мне не хочется скатываться к банальностям, но любовь и правда бывает слепой, всепоглощающей и всепрощающей. Жаль только, что объект не всегда (почти никогда?..) её достоин. Впрочем, если учить, как и кого нужно любить, - занятие бесполезное, то в другом смысле книга содержит в себе весьма ценную практическую жизненную мораль - не потакайте всем слабостям, это дорожка в ад. И поэтому героя-подкаблучника даже не жаль - он сам выкормил монстра из милой девочки, что бы там автор не говорил о дурной наследственности.
К мастерскому психологизму, ярким характерам и увлекательности бонусом идёт чудная картина Японии 1920-х - страсть к европейскости, первые дансинги, лёгкий удар по традициям, золотая молодёжь, не чурающаяся экспериментов. Кажется, я полюбила 1920-е не только в европейской литературе.

Дзюнъитиро Танидзаки
4,1
(123)

Эта история меня поразила. Она очень трагическая и абсолютно восточная, возможно, поэтому славянкой воспринимается как нечто иноземное и странное.
В переводе «сюнкин» означает «весенняя лютня».
Кого Модзуя, получившая имя Сюнкин, родилась в Осаке в 1828 году в обеспеченной и достойной семье. Трагическая судьба постигла эту девушку, но, несмотря ни на какие проблемы и несчастья, девушка пронесла любовь к музыке через всю жизнь. Рядом с ней были преданные и любящие ее люди, которые готовы были ради Сюнкин пойти на страшные жертвы (мне бы не хотелось рассказывать подробности).
Повесть пронизана японской философией самоотречения во имя любви и постижения духа Дзэн. Спойлер: Момент самоослепления Сасукэ меня поразил. На мой взгляд, он совершил ужасный поступок. Изуродовал себя, чтобы не увидеть последствия на лице любимой после злого деяния неизвестного. На душе остался тяжёлый осадок.

Дзюнъитиро Танидзаки
4,1
(123)

Можно сказать «прощаю», но нельзя вернуть прошлого и нельзя подавить чувства горечи от сознания, что этого прошлого не вернуть.

Если это сделает меня красивой, я готова вытерпеть что угодно!

Чтобы сделать тебя прекрасной, я вложил в тату-ировку всю душу














Другие издания
