Хождение по мукам

Я присматривался в Питере к Владимиру Ильичу, - у него такой глазок русский, прищуренный...Энтузиаст, мыслитель, - руки заложит за пиджак, ходит, лоб уставит и вдруг - глазком на человека: все поймет...

На царской каторге меня поднимали за голову, за ноги, бросали на кирпичный пол...Так выковываются народные вожди. Понятно?

Живут, не разбужены, кряхтят да почесываются. Страсти дремлют, желания без фантазии... А ведь каждый создан по образу и подобию какого-нибудь Аристотеля или Пушкина. Те же у вас два глаза, чтобы видеть чудеса земли, к которым нельзя привыкнуть...Та же у каждого на плечах голова - самое удивительное из всех чудес...

Настоящее слово, как баба, обнимет тебя и обожжет, за ним босиком по углям побежишь...

Царевна, вышивающая золотые заставки, - в грязном халате, с красными руками, таскает раненых...Ужас, ужас! Вот - лицо революции...

Русский человек падок для всего праздничного: гулять - так вволю, чтобы шапку потерять; биться - так уж не оглядываюсь, бешено

...диктатор и временщик, симбирский суконный фабрикант, которому в свое время в Троицкой гостинице в Симбирске помещик Наумов проломил голову, прошибив им дверную филенку, каковое повреждение черепа и мозга привело его к головным болям и неврастении, а впоследствии, когда ему была доверена в управление Российская империя, - к роковой растерянности.

Распутин не раз говорил, что с его смертью рухнет трон и погибнет династия Романовых. Очевидно, в этом диком и яростном человеке было то смутное предчувствие беды, какое бывает у собак перед смертью в доме, и он умер с ужасным трудом - последний защитник трона, мужик, конокрад, исступленный изувер.

Есть честолюбцы, есть дураки, но героев нет.

Я не люблю,- вот это истинно, - подумал он, - как бы я не поступал, если это от любви, - это хорошо.