— Под Волгоградом русские сожрали моего мужа.
— Простите, что сожрали?
— Ну, нашего господина супруга. Моего Симачека. Хотите верьте, хотите нет. Такой голод был, уже после сражения, что вопрос стоял так: или ты сейчас же что-нибудь съешь, или умрешь. Есть было совершенно нечего. Война все уничтожила. Единственное, чего было вдоволь, — это пленных немцев. Выжившие рассказывали потом, что русские предпочитали кушать тридцатилетних немецких солдат. А моему Симачеку было тогда двадцать девять. Мне прислали потом только расческу и пуговицу от формы. Я плакала три недели. Не помогло. Если уж сожрали, значит, сожрали.