
С Набоковым у меня всё наоборот. Обычно прославляют его зрелую прозу, а я препочитаю его юношеские стихи.
В неволе я, В неволе я, в неволе я, в неволе! На пыльном подоконнике моем следы локтей. Передо мною дом туманится. От несравненной боли я изнемог... Над крышей, на спине готического голого уродца, как белый голубь, дремлет месяц... Мне так грустно, мне так грустно... С кем бороться -- не знаю. Боже. И кому помочь -- не знаю тоже... Льется, льется ночь (о, как ты, ласковая, одинока!); два голоса несутся издалека; туман луны стекает по стенам; влюбленных двое обнялись в тумане... Да, о таких рассказывают нам шарманки выцветших воспоминаний и шелестящие сердца старинных книг. Влюбленные. В мой переулок узкий они вошли. Мне кажется на миг, что тихо говорят они по-русски.






































