Дора Брюдер

"Бегство, думается мне, - это крик о помощи, а порой и форма самоубийства. И всё же, хоть ненадолго, ощущается вечность. Ведь ты порвал не только с этим миром, но и со временем."

О творчестве нобелевского лауреата Патрика Модиано, неустанно обращающегося к печальному прошлому человечества, я была наслышана. И вот, наконец-то, знакомство свершилось!

В 1988 году герой романа натыкается на объявление о еврейской девочке Доре Брюдер, исчезнувшей в пятнадцатилетнем возрасте. И вот, желая "приблизиться к Доре во времени и пространстве", он уже петляет улицами Парижа, максимально подробно прослеживая путь её отца, матери и самой Доры.

Здесь во главе угла - внимание к деталям, таким как названия улиц, заведений, номера домов. Каждая, казалось бы, блеклая деталь обретает цвет и форму, Модиано вдыхает в неё жизнь.

В своем неторопливом повествовании, воспоминания героя скачут из настоящего в прошлое, из 1937 в 1965, из 1942 в 1919 и так далее. Ориентироваться было довольно сложно. А немногословные описания улиц и обилие топографической информации свели мой изначальный восторг на нет.

Было ощущение, будто я смотрю документальный фильм и не могу проникнуться историей юной Доры. Возможно, книга попала ко мне не в то время, будет повод перечитать через несколько лет.

Порекомендовать хочу поклонникам творчества Модиано и тем, кто сможет по достоинству оценить дух Парижа посредством фрагментарного приёма автора.

Живёшь-не грустишь, считаешь себя начитанным человеком, а потом какой-то Патрик Модиано становится Нобелевским лауреатом по литературе. Поэтому было решено развеять туманы невежества и приобщиться к творчеству. В очередной раз убеждаюсь, что вестись на лауреатов Нобелевской премии только потому что эти лауреаты Нобелевскую получили, глупо с моей стороны.

Нет, "Дора Брюдер", в целом, неплоха. Автор наталкивается на объявление о пропавшей в 1941 году в Париже еврейской девочке Доре Брюдер и спустя годы ищет её, находя свидетельства непростого времени фашистской оккупации Франции. Дора Брюдер, как замечают автору сотрудники муниципалитета, не родственница и по сути никаких прав на информацию о ней он не имеет, тем не менее, в судьбе этой девочке можно увидеть параллели с судьбами других еврейских девочек того времени, записи о которых соседствуют с именем Доры на страницах регистрационной книги.

Еврейская тема часто настолько жёстко используется в литературе и кино, что кажется, что авторы настроены на то, чтобы выжать слезу либо истерику у читателя / зрителя. В "Доре Брюдер" нет никаких ужасов, просто констатация факта того, что на самом деле миллионы никому не нужных детей и взрослы проходили через мясорубку войны и терялись для потомков, оставляя след только из своего имени, даты рождения, профессии и национальности.

Истории тех, кто пострадал от геноцида Второй Мировой войны бывают разными. Это может быть настоящая семейная сага, или проникновенная история одного человека, бегства, выживания, предательства, история любви и разлуки влюбленных, супругов, матери и ее детей, братьев, сестер. Это может быть история от первого лица, дневники или письма, тщательно собранные воспоминания тех, кто выжил, художественная проза о тех, кого нет, документальные хроники. Эти истории такие разные, столько жанров и направлений, но вот такой истории я еще не встречала. Истории девочки-подростка Доры о которой не знает никто и которую решил воскресить в своем романе французский писатель Патрик Модиано.

Эта история уникальна тем, что информации о главной героине почти нет. У нее не осталось никаких родственников, в архивах нет никаких зацепок и единственный след, который оставила эта девушка – объявление в газете. С него-то все и началось. В 1988 году писатель, листая старую газету "Пари-Суар" от 31 декабря 1941, случайно наткнулся на объявление "ПАРИЖ. Разыскивается девушка, Дора Брюдер, 15 лет, рост 1 м. 55 см, лицо овальное, глаза серо-карие, одета в серое спортивное пальто, бордовый свитер, темно-синюю юбку и такого же цвета шапку….». Писатель дочитал объявление до конца и увидел знакомый адрес, он вдруг понял, что ходил по тем же улицам и тем же маршрутам, по которым 50 лет назад ходила юная Дора. Сам того не зная, он наступал на ее следы. А что с ней стало? Кто она? Кто ее родители? Жива ли она? С этих вопросов началось шестилетнее исследование, которое и легло в основу книги.

Но, да пока ведь ничего необычного, правда? Есть имя, есть место и можно проводить расследование. Но дело в том, что информации ничтожно мало и чуда не произойдет, мы не обнаружим вдруг скрытые архивы, писатель не додумает и не расскажет нам полную версию событий. Всё будет не так, как мы привыкли.

Модиано цепляется за каждую мелочь, разыскивая сведения о семье Брюдер, читая эту книгу кажется, что он ищет иголку в стоге сена и не находит. Дора, еврейская девочка, одна из миллионов таких же как она. И пытаться описать её историю, почти тоже самое, что поведать историю маленькой песчинки в океане. Но ведь если не рассказать о ней, никто не будет знать об этой песчинке, правда? Никто не задумается о том, что когда-то в 12 округе Парижа в семье еврейских эмигрантов родилась маленькая девочка Дора…

Ничтожно малая, незаметная, не оставившая следов… Эта история трогательна и цепляет не только самой героиней, но и исповедью самого Патрика Модиано. Он пишет о себе и своей семье, об отце, который в годы Второй Мировой воровал. О корзинах для салата (читай – полицейских машинах) в которых ему самому пришлось ездить. О побеге из дома, когда он был примерно одного возраста с Дорой. О людях, чьи пути пролегали близко-близко к тому времени и тем местам, где могла быть Дора. Он даже обращается к «Отверженным» Виктора Гюго, где неожиданно находит упоминания того самого пансионата, где когда-то жила Дора…

Эта книга – нечто большее, чем просто документальная проза. Это роман, но здесь художественный вымысел заканчивается там, где читатель вместе с автором находит сухие факты. Она оставляет в душе трогательный образ юной Доры, нежность и желание защищать. Грусть и бессилие от описания всех беззаконий. Ярости и злости от рассказов о реальных арестах и женских судьбах. Эта книга не просто воспоминания или расследование. Это портрет. Смотрите, узнавайте, знайте о Доре Брюдер.
Помните.