Дети времени. Местечко Сегельфосс

все нищие притворяются равнодушными к деньгам, оттого-то они и нищие.

- Штатные чиновники... несчастный всё-таки это народ. Отец писарь и сын писарь, конторщики поколение за поколением. Их вербуют из деревенских парней, сумевших "подняться над своей средой". Между прочим, они вовсе не поднимаются, а опускаются, из хороших рыбаков и земледельцев превращаясь в писарей и пасторов.

Какой толк от еды? Она только помогает тянуть существование, которое надо бы прикончить сразу.

Я буду любить тебя верно и искренно до последнего своего часа. Я слишком беден и жалок, чтоб роптать и противиться тому, что подарит мне судьба на моем жизненном пути.

– Но почему же они вам не кланяются? Ведь вы же их хозяин?
– Вероятно, потому, что природа, производя хозяев, не всегда на высоте творения.

Мы делим между собою жизнь, разрежаем друг другу воздух и оставляем каждому следующему поколению все более и более спутанный и изуродованный мир.

Жизнь становится смешной, мы суетимся и работаем из-за еды и одежды, мы притворяемся, будто живем. В старину существовали огромные различия, был замок и была пустыня, нынче – все одинаково; в старину была судьба, нынче – заработная плата.

...он разговаривает с самим собой так же редко, как и с другими.

Ни в коем случае не стоит исходить из того, что жизнь легка, не то ей придётся слишком часто ставить вас на место.

Кажется, я уже сыт по горло болтовнёй этих смешных людишек.

...тебе противоречат только один раз в год. Когда приезжаю я.

Чиновник не может жить за счёт культуры, которой у него нет и которую он не в состоянии приобрести, ибо школьные премудрости - не культура.

Видел ли ты когда-нибудь, чтобы кому-то из чиновников дали повышение за величие ума, за благородство духа? Конечно, нет: нельзя давать повышение за то, чего не существует! Повышение дают за возраст, выслугу лет, за школьные познания. Это наличествует. Да иначе и быть не может - ведь их выдвигают из толпы посредственностей, дабы они служили посредственностям.

Они наслаждаются собственным ничтожеством, нахально пристают, воображая, будто с ними можно говорить, - я же молчу. Они не стыдятся ходить с высоко поднятой головой, а я всегда смотрю вниз, на землю, на траву и песок, я никогда не устаю смотреть на траву и песок.

...мне ничего не остаётся, как в одиночестве спрашивать себя: что такое жизнь? Что такое жизнь, чёрт возьми?

Этот человек, очевидно, обладал большой силой воли; должно быть, умел казаться более здоровым, чем был на самом деле, по крайней мере на его лице не было заметно никаких страданий.

Он не пользовался любовью, но сумел внушить к себе безграничное почтение.

Во время поездки мне довелось увидеть очень необычных, весьма странных супругов.

• В самом деле?
• Да, просто удивительных.
• Вы возбуждаете мое любопытство.
• Неужели? Представляете, женатые люди. Весь день они улыбались друг другу, целовались, разговаривали, потом желали друг другу спокойной ночи.
• А на следующий?
• Делали то же самое.
• Поразительно. Кто же это были?
• Все.

Брак их был не лучше и не хуже других; никакого несчастья не обрушивалось, но оно было постоянное.

... гостиница любви. Гостиница? Я бы сказал "приют". Мы все любили ее, и она приютила нас.