Leutnant Gustl. Novellen

"...Ты шел, не зная пути, И думал: "Скорей, скорей, О, только б ее найти, Не проснуться до встречи с ней..." Анна Ахматова

Вот что сказать? Я в восторге!

Женатый врач, разочарованный признаниями своей жены, отправляется на поиски чего-то интересного в венской ночи. А дальше…

Это более чем странная история, в которой нельзя заходить слишком далеко. Все может закончиться очень-очень плохо, но ты не можешь повернуть назад, ты должен пройти до конца. У тебя кружится голова, чувства взбудоражены, тебя окружают загадки, в тебе бурлит ощущение перемены. А может это всего лишь СОН?

Но ведь есть и такие сны, которые забываются полностью, от которых не остается ничего, кроме загадочного предчувствия и необъяснимого оцепенения. Или человек вспоминает их позже, гораздо позже, и уже сам не знает, было ли это на самом деле или только пригрезилось ему. Только. Только…

Ты запутываешься между фантазией и реальностью, сознательным и бессознательным, ты больше не знаешь, спишь или бодрствуешь…

Traumnovelle, или новелла снов – это настоящий психоаналитический декаданс 20-х годов. Итак, Вена, 20-е годы, семейная пара – Фридолин и Альбертина, - отправляется в путешествие в мир темного бессознательного, во фрустрированный мир похоти и тайных желаний. Это путешествие может быть опасным, не столь волнующим, сколь опасным, впрыскивающим в кровь адреналин, чтобы освежить семейную жизнь. Но освежить ли? Или все-таки, пройдя путь искушений, понять что такое брак – одностороннее ли это движение или движение двустороннее, а вот параллельно ли или, наоборот, навстречу друг другу, это уже решать лично каждому. Эротические сны Альбертины, - мучительные, желанные, запретные,- открывают двери в путешествие между сном и реальностью: она – проживает свои желания во сне, откровенно рассказывая о них ему, она – хочет, но нельзя; он – проживает свои желания в реальности, напоминающей мистическую сказку, он – желает изменить, но у него не получается. Она – провокатор, она, тот маятник, который качнулся, чтобы привести механизм в действие, чтобы запустить путешествие. А встреча в глубинах с бессознательным и темным может быть опасно. Что таят в себе наши сны и тайные желания? Путешествие сквозь обоюдные эмоции – ревность, месть, похоть, - к чувству вины. Сквозь искушение к пониманию возможной потери семейного спокойствия и уюта. Потери простоты бытия взамен на откровенную оргию с десятками масок и обнаженных тел. Путешествие к смерти. Только мертвецы не могут открыть глаза – они закрыты навсегда, в вечность. Живые могут открыть широко закрытые глаза и посмотреть друг на друга. Можно носить маску, обнажая тело, отдавая тело, но оставлять закрытой душу, глаза, лицо. Снять маску и открыть глаза в наших силах. Стенли Кубрик снял блестящий фильм по этой повести Шницлера, перенеся действие в современный Нью-Йорк, фильм получился чуть-чуть иным, там меньше бессознательного и психоанализа, больше семьи, больше акцентируется внимание на внутреннем мире двоих – мужа и жены.

Поток сознания про поток сознания.

Шницлер шницель... Штрудл, Нудл... Так себе идея читать «поток сознания» под поток песен из «Вонки». Композитор плох, совсем плох. Судя по всему, лейтенантику больше повезло с ораторией. Вообще классный писатель, Шницлер этот, раньше не попадался мне, теперь присмотрюсь. Ораторией-то сразу увлёк. По телеку поют, в книге поют – и главное, мне так же плохо, как Густлю. Густелю. Путаюсь, в окончаниях, по-русски так правильно, по-чешски эдак. А Густль и вовсе еврей, может его слева направо читать надо. А нет. Австрияк. К тому же с яркой антисемитской акцентуацией. Настолько яркой, что подвох чую. Я вообще антисемитов на дух не переношу, по одной фразе буквально вычисляю и уже человек для меня не существует. А Шницлер хоть и нападает, но это сарказм, видно же. В общем сначала увлеклась я страданиями молодого человека по поводу музыки и хорового пения. Не особо он остроумный, но наблюдательный, вон соседей-энтузиастов как смешно описал, каждое хорошенькое личико заметил, планы строил. Женщины, дуэли, карты, выпивка – всё между делом и всё ежесекундно. Куда в этом графике ему еще война нужна? А нужна, мечтает. Хоспади, дурак какой. Пустой лейтенант, просто молодой еще, и как сыр в масле катается. Проиграл? Маменька денег пришлёт, куда денется. Читала, читала, думаю, ну что из этого попугая вылезти может, какая история – пошленькая лямурка, не больше. Антреприза любви – из каждого театра по хористке. Вот петь закончат – и уже можно какую-нибудь птичку ловить. Аплодисменты, наконец-то! Бежать, бежать, умпа-лумпа-пара-пам-па. И вдруг в фойе какая-то нелепая сцена с булочником. В толчее, в непонятках, шёпотом. С булочником!!! Лейтенант в горячке, в бреду. Я тоже. Вернулась даже перечитать. Поток сознания, без диалогов, описаний, абзацев страшно тяжело воспринимать. Спасибо автору, хоть знаки препинания и заглавные буквы сохранил. «Каина» Сарамаго с содроганием вспоминаю. Никогда, никогда не пишите без заглавных букв – убийство читательских глаз и внимания. Кстати, абзацы тоже придумали умные люди. Потеряла мысль, чёрт. Где наши бараны?.. В общем после оратории у лейтенанта выдалась судная ночь на ровном месте. Чеховщина. Смерть чиновника помните? Вот те же яйца. Плюс сказка про глупую Эльзу. Короче Шницлер так здорово влез в шкуру лейтенанта, что я прям зачиталась. Дико не люблю мужчин-истеричек, но Густль, хоть и устроил феерическое шоу в своей пустой голове, не совсем уж истерик. Воображала, балбес, да. Молодость – не порок. Ориентиров у него нет, цели в жизни – поэтому его и выбила из колеи пустячная перепалка. Занятно, сколько и я, и Густль узнали о Густле за пару часов перед самоубийством. Некоторые мысли его признала даже, в подростковом возрасте такие всплески – нормальное явление. Не поздоровались – месть, усмехнулись вслед – вендетта, поползла стрелка на колготках – самоубийство. Эх, юность, танец под дождём с оголенным проводом в руках. Лейтенанту вроде уже не солидно так вести себя, но если жизнь не била, а только красивых женщин подсовывала да бутылки, то можно сохранить, если не тело и печень, то хотя бы девственную душу подростка! Окончание рассказа не особо удивило. Я всё время думала, а что ж там с «маленьким человечком» происходит. Какая муха его укусила, очки забыл дома, музыка штопором в сердце въелась? Как он там? А вот так... Ну что ж. Се ля ви. Шоколадку хотите? Умпа-лумпа пуру-пум-пум, грустную повесть тебе расскажу...