Factotum

Но голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека - в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет.

— Я закидываюсь всеми сразу, — сказал он. — Получается очень забавно. Одни вгоняют в депрессию, другие, наоборот, веселят. А я жду, чья возьмет. Такая вот внутренняя борьба.

— Какой-то вы грустный. У вас что-то случилось?
— Меня бросила женщина.
— У вас будут другие. И они тоже вас бросят.

Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

- Ты еще смеешь заикаться о выпивке сразу после того, как тебя выпустили из тюрьмы, куда посадили за пьянство?!

• Собственно, в таких ситуациях как раз и надо чего-нибудь выпить.

- Я вот думаю, - сказала Джерри, - а вдруг это я его убила?

• Как именно? - спросил я.
• Разбавив водку водой. Он всегда пьет ее неразбавленной. Может быть, его убила вода.
• Может быть, - сказал я и крикнул бармену:
• Тони, налей даме водки с водой!

  Грейс явно решила, что это была не самая удачная шутка.

– Мэнни, а что ты вообще делаешь на этом складе деталей?

– Отдыхаю. Моя лень гораздо сильнее честолюбия.

Я давно говорил: надо быть жестким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

На каждую Жанну д'Арк всегда находится свой Гитлер.

Я всегда приступал к работе с чувством скорого неминуемого увольнения, откуда и были те расслабленные манеры, которые многие по ошибке принимали за интеллигентность или какую-то внутреннюю скрытую мощь.

Каждый день я вижу двух-трех человек, пролетающих без оглядки на красный свет сфетофора, как будто его вообще не существует. Я не проповедник, но я могу вам сказать следующее: жизнь, которую ведут люди делает их сумасшедшими, и это безумство проявляется в мнере вождения.

- Послушайте, Белджер, этот старый придурок - он настоящая жаба.

Белджер вздохнул:

- Господи, а то я не знаю?!

На самом деле мне было страшно от жизни - от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться.

Я не буду читать вам мораль. Я скажу только одно: эта жизнь сводит людей с ума, и это накладывает отпечаток. В частности, на их манеру водить.

Посудомойщиков нанимали в полдень. Я вышел во двор, где собрались человек сорок бомжей.
— Так, парни, мне нужно пять человек! Только нормальных! Никаких алкашей, извращенцев, растлителей
малолетних и коммунистов!

- Мне нужна комната.

• Прежде всего тебе нужен приличный костюм, мальчик мой.

У нее была плотная тугая шахна, и она принимала в себя мой член, как будто это был нож убийцы. Эта женщина напоминала мне молочного поросенка. Но при этом она была злая, как сто чертей, и мне представлялось, что с каждым толчком, вбиваемым мной в ее плотную щелку, я хоть немного мщу ей за ее вздорный нрав и сварливый характер.