Потерянные пьесы

Для меня было настоящим открытием, что у Уайльда есть пьеса о “современной России”, как он написал своем письме издателю! Современной Уайльду, разумеется) Оказалось, что это “Вера, или нигилисты”, вышедшая в 1880 году. За год до убийства Александра II. Как уже многие отмечали, хороший пример связи литературы и жизни. Первая пьеса Уайльда произвела на меня интересное впечатление. Пока читаешь пьесу, то просто кровь из глаз льется. И от просто запредельного пафоса, и от сюжетных ходов, прямых как рельсы. Не говоря уже о выражениях вроде: “Да вот задумались как лучше убивать медведей” или “я полюбил тебя, больше чем свою клюкву”, а уж “если бы я была матерью и выносила сына, то отравила бы молоко, лишь бы он не вырос царем!”.... Но после того закроешь последнюю страницу чувствуешь, что пьеса, черт побери неплоха! Не как художественное произведение, тут уж ничего не поделать, это очень скучное чтение. И даже уайльдовские афоризмы и меткие определения вроде “В России всё возможно, только не реформы”, не спасают. Но пьеса хороша тем, что замечательно показывает восприятием Уайльдом и английской публикой тех лет, идей нигилизма. Даже не столько нигилизма,а в целом идей свободы, понимания накопившихся противоречий и поисков путей решения. Да, были времена, когда идеи российских мыслителей были интересны всему миру. Но Уайльда, 25 летнего юношу, естественно больше интересуют романтика. Ему больше интересны противоречия и конфликты! Страсть в политике и политика в страсти! Громкие речи и отравленные кинжалы за минуту до слияния тел и душ! Последнее, разумеется, состояться не может. Наверное, ему так понравилась финальная сцены, что он использует её и в “Герцогине Падуанской”, и не только её. Уайльду больше интересно как разные политические взгляды, идеи преломляются в личной жизни, в любви, в романтических отношениях. Пьеса не пользовалась успехом, что понятно. Её ставили, по моему пару раз. Но всё отрицать её важность в понимании творчества Уайльда нельзя.

1. Уайльд в поисках

Вообще, по-моему, довольно сильно недооцениваемая вещь, хотя понять причины, по которым эта пьеса в свое время не пользовалась успехом, нетрудно. Во-первых, Уайльд еще находился в творческом поиске (это его первая пьеса) и взялся не за свою тему. Ну не его это дело – писать о революционерах. Во-вторых, ладно бы он еще писал о каких-нибудь английских (ирландских) революционерах, так нет же – взялся за русских, плюс еще и по горячим следам конкретных политических событий (прототип Веры – Вера Засулич) – и это при сверх-негативном отношении Уайльда к реализму! Вот и получилась нереалистическая пьеса на злобу дня происходящего в другой стране. В Англии, естественно, такая пьеса была никому особо не нужна, а в России – еще меньше. В той России ее просто не поняли бы – уже сама ее символическая антиисторичность (чего стоит хотя бы царь Иван) не могла бы быть переваренной – с нашим-то господством реалистической школы. Опять-таки концовку (не буду спойлерить) тоже никто бы не переварил – ни нигилисты, ни монархисты (правда, концовка и вообще-то какая-то трудноперевариваемая). То есть пьеса для России того времени была неудовлетворительна как эстетически, так и политически. Плюс, повторюсь, слишком близко-больная для России тема, чтобы внимать эстетствующему автору из-за бугра. К тому же Уайльда тогда у нас еще и вообще не знали. Именно с помощью этой пьесы Оскар и хотел по-настоящему литературно прогреметь – не вышло… 2. Россия и Каталония

Небольшое погружение в тематику вынуждает меня внести существенную поправку относительно «странности» сделанного Уайльдом выбора. Вот, что, например, пишет Дженнифер Уилсон в статье: «Как важно любить нигилиста: «Вера» Оскара Уайльда и сексуальная политика русского радикализма» :

Дальше...

То обстоятельство, что Уайльд глубоко и по большей части правильно понимал нигилистское движение, удивлять не должно. Во время работы Уайльда над «Верой» британская общественность была одержима русскими нигилистами. К тому же в Англии постоянно присутствовала угроза ирландского терроризма, и новости об убийствах и взрывах в России трогали за живое. Кроме того, в Лондоне проживало большое сообщество русских анархистов-эмигрантов. Чернышевский, редактировавший русский радикальный журнал «Современник», даже вел переговоры о перемещении редакции в Лондон (этому плану помешал его арест). Нигилисты, в первую очередь женского пола, пугали и зачаровывали. Уайльд был отнюдь не единственным английским автором, писавшим о нигилистке. В романе Генри Джеймса «Княгиня Казамиссима» рассказывается о даме из высшего общества, которая становится нигилисткой и разъезжается с мужем. Герои-ни-нигилистки появляются также в «Пенсне в золотой оправе» Артура Конан-Дойла (1894) и в сборнике рассказов Роберта Льюиса Стивенсона «Динамитчик» (1885).

Ага, понятно. Уайльд взялся за горячую мировую тему, все равно как, например, современный российский драматург взял бы и написал пьесу об отделении Каталонии. Думаю, в конечном счете такую пьесу лучше все же писать испанскому, ну или каталонскому автору. 3. Ошибочка вышла…

А тут еще царя (Александр II) реально убили (пьеса была написана в 1880 году, а цареубийство состоялось в 1881) – из-за чего, кстати, пьеса так и не вышла на сцену даже и в Англии. А потом, когда Уайльд уже состоялся как признанный драматург, «Веру» отнесли к первым, не самым удачным, пробам пера. В общем, отнесли к неудачам и сдали в архив. И вот, по-моему, все же ошиблись. Пьеса-то, несмотря на все вышесказанное, хороша. Неуместна, но хороша. Уайльд в ней – уже Уайльд, его чувство слова безупречно, рассуждения о тирании в России всегда более-менее актуальны, а остроумно-циничный князь Павел Мараловский (премьер-министр) предвосхищает всех будущих лордов Генри-Горинг-Иллингворт-Дарлингтонов.

4. Бесславные нигилисты И, если говорить о возможном времени для этой пьесы, то как раз сегодня оно и настало. Время, когда возможны такие «исторические» фильмы как «Бесславные ублюдки» - возможно достаточно спокойно воспринять и «Веру» - хотя бы как своего рода постмодернистскую игру. Вообще я не зря вспомнил о фильме Тарантино – его представления о Второй Мировой очень похожи на представления Уайльда о России. Опять-таки, «Ублюдки» одержимы охотой за нацистскими скальпами, нигилисты – охотой за «скальпами» угнетателей народа; главная цель «Ублюдков»: наци номер один – Гитлер, главная цель нигилистов: угнетатель номер один – царь. Михаил же Строганов (самый ярый нигилист) - просто вылитый Альдо Рейн:) Местом же постановки, конечно, должна быть Россия и только Россия. То, что когда-то было минусом (символическая антиисторичность), сегодня может стать даже и плюсом – своего рода абсурдистско-постмодернистской изюминкой. Мне правда ничего не известно о сценической судьбе этой пьесы в России – может, когда-то и где-то ее и ставили. Но если где и ставили, то я сомневаюсь, чтобы на нее реально делали ставку. А стоило бы рискнуть… 5. Время ушло?

Но, пожалуй, в вопросе о времени постановки я ошибаюсь. Подходящее время для этой пьесы – не сегодня, но – вчера. Еще лет десять назад ее можно было спокойно ставить – хотя бы в качестве эксперимента – посмотреть, как, по прошествии века с лишним, на нее отреагирует публика («Бесславные ублюдки» датированы 2009 годом, вот и «Веру» хорошо бы было поставить примерно в это же время). И есть ведь чем завлечь публику – «неизвестная пьеса Уайльда из истории России» или еще как-нибудь в этом роде. А сегодня… сегодня это уже опять крамола. Я думаю, «Вера…» вполне способна оскорбить либо чувства верующих, либо во всяком случае чувства верующих в сакральность верховной власти. Чего стоит одна фраза: «в России нет ничего невозможного, кроме реформ»! Или уж совсем неуместные слова о «грохоте сокрушительного прилива демократии, который обрушится на эти проклятые берега». В общем, незачем покушаться на святыни и возбуждать протестный электорат. Так что лучше забудем об этой юношеской пьесе Уайльда, а то… как бы чего не вышло:)