Цитаты из книги Разбитое окно

В борьбе за жилище далеко не лучшие стороны человеческой натуры частенько одерживают верх, и всегда применимо хорошо известное правило: "Кто смел - тот и съел".

Мужчины понимают только мужчин.

Когда доходишь до состояния полной подавленности, отупение мало чем отличается от спокойствия.

Моя амнезия — бегство от правды.

Сначала — она бедная и шьет дорогие туфли для богатых дам. Потом разбогатела и делает дешевые туфли для бедных.

Знаешь, под каким знаком она родилась? Под знаком тельца. Бойся тельца, цыпленок, оттого она такая и стала: шкура шкурой. Все от головы, а в сердце пусто.

– Зачем я сделала это? – спросила она, улыбаясь одними губами. – Я должна была спасти его. Свидетельство любящей и безгранично преданной женщины – кто бы ему поверил? Вы сами дали мне это понять. Но я неплохо разбираюсь в людях. Вырвите у меня признание, уличите в чем-то постыдном; пусть я окажусь хуже, недостойнее того, против кого свидетельствую, и этот человек будет оправдан.

– О, Ромейн очень предана мне. Ради меня она готова на все.

Факт остаётся фактом, а факты – упрямая вещь.

Ведь вы понимаете, каково это – в наше-то время искать квартиру! Поневоле пустишься во все тяжкие!

Снова спускается тьма. Надзирательница запирает за мной камеру, в которой живут три призрака. Я чувствую себя на своей койке, как в первый вечер в клинике. Я успокаиваюсь. Еще одну ночь я могу быть кем захочу.

Правдв в ней чуть, но и этого довольно, чтобы До не спалось по ночам, да и крестная Мидоля ведь не фея, а всего лишь богатая старуха, которая пишет безграмотные письма, и До видела её только на похоронах, и она вовсе ей не крёстная, да и Мишель ей вовсе не кузина--это просто пустые слова, которые говорит детям прислуга таким, как До и Ля— и звучит приятно и вреда никому не принесёт.

В общем, происходило это неведомо где, в мире на грани сна, когда можно, засыпая, выдумывать без оглядки все, что душе угодно.

... У нее было лицо, которое могло остановить лошадь на полном скаку.

... Я вышел на ночной воздух, который пока еще никто не ухитрился приобрести в свою собственность. Хотя многие, вероятно, пытались.

... дышал он тяжело, как старый «форд»...

Ох уж эти привычки, прелюбопытнейшая вещь!

Все ведь упомнить нельзя, понимаешь?

— [...] Закон — это граждане страны. В Америке мы еще не добились, чтобы это понимали все. Для нас закон — это враг. Мы нация копоненавистников.

[Мэвис:]
— Мне не нравится сценарий,— заявила она.— Не нравится эта роль. Это не моя роль, если вы понимаете, что я имею в виду.