Цитаты из книги Разбитое окно

Я могу ненавидеть её сколько влезет, задохнусь-то от ненависти я.

Когда нам тринадцать лет, это называют разными красивыми словами: жажда нежности, сиротская доля, тоска по материнскому теплу. А когда нам восемнадцать, вместо красивых слов употребляют отвратительные медицинские термины.

Никогда не угрожайте людям тем, что вы не в состоянии сделать.

Никогда не отказывайся от игры из-за страха совершить ошибку.

Никаких внешних повреждений, никаких следов от этой болезни нет. Но кто может утверждать, что больная амнезией на самом деле не больная, кроме нее самой?

Теперь я ни та и ни другая. Я третья. Я ничего не сделала, ничего не планировала, я не хочу быть ни одной из них. Я — это я.

Как только люди покупают машину, они не в состоянии усидеть на одном месте.

"– Кошка, – торжественно произнес Пуаро, – считалась священным животным еще в Древнем Египте. До сих пор считается удачей, когда черная кошка переходит вам дорогу".

Он все ходил вокруг меня, а я не смела его выгнать, боясь привлечь к себе внимание окружающих, и мне чудилось, что меня уносит в круговороте.

Да и кому верить? Мне не довелось ничего пережить. Я жила чужими словами. Жанна рассказывала мне о Мики, описывая ее по-своему, — и это был сон. Я воспринимала ее слова по-своему, и, когда пересказывала себе те же события, когда рисовала себе того же человека, это снова был сон, еще более искажавший мир.

мужчины часто хранят порочащие их доказательства исключительно из сентиментальных соображений.

Самая красивая из трех этих девочек - Ми, самая умная - До, ну а Ля скоро умрет.

Мики притворилась, что не слышит, взяла со стола бланк и составила телеграмму Жанне Мюрно. Накануне, перед сном, она продумала каждое слово:

«прости, несчастна, денег, целую тысячу раз, лобик, глазки, носик, губки, ручки, ножки, будь добренькая, рыдаю, твоя Мики.»

Никто не знает, какие неожиданности сулит результат

Ты невероятно высокого мнения о себе. Нельзя же до такой степени считать других людей круглыми дураками.

И вот именно тогда, в преддверии сна, на той зыбкой грани, когда сознание отступает, когда все возможно, у меня впервые возникла мысль, что я не существую вне рассказов Жанны обо мне, и что будь Жанна лгуньей, я была бы ложью.

...память билась в железной клетке, ломая себе крылья.

Может быть лучше сохранить мечту, чем разрушать её грубой реальностью...

— Нынче днем я встретила занятного парня, — сказала она. — И у этого занятного парня мысли тоже занятные.

Как мне представляется, полночь - торжественный и наиболее подходящий час. Самые приятные вещи происходят в это время.