Синяки на душе

Он испытал одно из тех счастливейших мгновений, про которые, когда они случаются, знаешь, что именно они оправдывают твою жизнь, и про которые потом, когда молодость сменяется слепотой, непременно говоришь себе, что из-за них-то она и прошла даром.

- А я думал, тебя нет в живых.

• Я всего лишь вышла замуж.

Этот молодой человек был создан для счастья или для несчастья, но безразличие погубило бы его.

Но он знал, что ему будет очень скучно, бесконечно, даже отчаянно скучно, и отчаяние это зайдет так далеко, что, быть может, вытянет его из того тупика, в котором он оказался.

На него нисходила какая-то счастливая покорность судьбе. Все, может быть, упущено, но что с того? Было кое-что другое, и он всегда знал это, а именно он сам, его одиночество, – и это вдохновляло его.

Считается, что многие сегодня разучились разговаривать, но не меньшее число людей совсем забыли, каким безумным, диковинным, абсурдным может быть молчание.

Он сверлил её взглядом, и ей хотелось отвернуться. Но всегда считалось, что отвести в подобном случае глаза - значит признаться во лжи.

Она не осмеливалась ему признаться, что город, пусть даже Париж, в котором раньше жила совсем по-другому, становится невыносим, когда в голове вечная забота о билете на автобус, а в кармане - двести франков.

Ничто не похоже на итальянский город, как другой итальянский город, особенно осенью.

Когда мечтаешь о чем-то как об огромном несбыточном счастье, перестаешь замечать маленькие дорожки, по которым можно (и довольно быстро) до него дойти.