Эпоха Плантагенетов и Валуа. Борьба за власть (1328-1498)

Снаряжение пешего воина было гораздо более легким. Его бригантина должна была весить около 22 фунтов, а салад или шлем от 5 до 8 фунтов, что вместе с 17 фунтами веса одежды и оружия в целом составляло не более 45 фунтов. Однако во время англо-французских войн XIV и XV столетий пехота не отличалась особенной мобильностью, поскольку ее тактика заключалась по преимуществу в том, чтобы вести стрельбу из луков или арбалетов под защитой постоянного укрытия, преграждавшего путь конной атаке: эту функцию могла выполнять изгородь, стволы деревьев, повозки, вбитые в землю колья, а также большие, в человеческий рост, щиты, которые назывались павуа или тарчи.

Исследование записей о поступлении налогов за 1436 г. позволяет предположить, что бароны располагали гораздо меньшим состоянием, чем считали ранее, и что доход джентри был сравнительно более высоким. По этим документам английская аристократия того времени состояла из 51 светского барона со средним доходом 865 фунтов стерлингов, 183 крупных рыцарей со средним доходом 208 фунтов, 750 мелких рыцарей с доходом 60 фунтов, 1200 эсквайров с доходом 24 фунта и 5000 прочих (дворян (gentlmen), купцов, ремесленников, но в большей степени йоменов), чей доход составлял от 15 до 19 фунтов стерлингов. Десять семейств, не принадлежавших к баронам, имели доходы, сопоставимые с доходами менее состоятельных баронских родов. В научных кругах велись бесчисленные споры вокруг достоверности приводимой статистики и проблемы доходов баронства в целом, и похоже, что нам никогда не удастся воссоздать картину полностью. Однако очевидно, что в отчетах о налогах за 1436 г. занижен доход многих баронских родов и, возможно, завышен доход некоторых рыцарей, но вместе с тем эти документы показывают, что даже при учете общих различий в численности населения число эсквайров в Англии было намного меньшим, чем во Франции, и это могло быть еще одним следствием различий в характерных чертах и структуре знатного сословия в двух странах.

Англии народный язык также развивается до уровня языка литературного благодаря произведениям Джона Гауэра (ок. 1330–1408 гг.), Вильяма Ленгленда (ок. 1332–1400 гг.) и Джеффри Чосера (ок. 1340–1400 гг.), и, начиная с возведения как раз в 1330-х годах южного трасепта Глостерского собора, мы можем, с уверенностью говорить о формировании английского «перпендикулярного стиля» в архитектуре. Своим названием он обязан вертикальным линиям ажурной каменной работы вдоль окон и линиям декора внешних и внутренних стен, подчеркивающим ощущение высоты; своды становятся более сложными и богато украшенными: развивается ребристый свод, впервые появившийся в крытой галерее Глостерского собора (ок. 1370 г.), и наконец, получивший завершение в форме свода с подвесным орнаментом, один из самых изысканных образцов которого мы видим в часовне Генриха VII в Вестминстере (1503–1519 гг.).

Одна из основных целей ордонанса 1351 г. заключалась именно в том, чтобы свести эти рассеянные силы в более боеспособные воинские соединения и увеличить численность войска за счет повышения жалования. В будущем тяжеловооруженные воины должны были распределяться по рутам, баннерам или компаниям (эти взаимозаменяемые термины использовались для обозначения одних и тех же соединений) численностью от двадцати пяти до восьмидесяти бойцов, командующими над ними назначались сеньор (seineurs), капитан (chevetainnes) или баннерет. Прибывавшие к пункту сбора войска в составе менее двадцати пяти человек должны были получить от коннетабля, — маршалов, начальника арбалетчиков или другого командующего — начальника (maistre) или капитана, которым мог быть простой рыцарь, имеющий вымпел со своим гербом. Как видно, реформа была отчасти успешной, поскольку в течение последующих пяти лет размер вербуемых отрядов, по-видимому, увеличился. Более того, хотя со временем жалование уменьшилось до предыдущего размера, капитан каждого отряда (hostel) или компании должен был получать за каждых двадцать пять тяжеловооруженных воинов, в дополнение к своему жалованию, денежное вознаграждение в размере 100 турских ливров в месяц на свою свиту. Это было важное нововведение: в 1340 г. такие выплаты назначались только крупным землевладельцам, возглавлявшим боевые отряды, и капитанам королевских гарнизонов, «establies».

Подавляющее большинство французов были освобождены от службы в ополчении (arriere-ban) в обмен на уплату налога, и по мере развития в течение данного периода системы королевских налогов выражение «arriere-ban» стало приобретать иное значение. Если до середины XIV века оно означало, по крайней мере формально, всенародное ополчение, то к XV веку, по-видимому, только сбор «главных вассалов, подвассалов и других представителей знати, владеющих оружием». Помимо этих прав король мог потребовать от городов поставить и снарядить определенное число людей или повозок, однако и эта повинность все больше заменялась выплатой определенных сумм, размер которых устанавливался в ходе переговоров с королем, или взиманием ежегодного налога.

Англии наиболее распространенным способом отбора рекрутов был тот, который практиковался военным комиссиями; члены комиссий, назначаемые правительством, производили осмотр всех годных к службе мужчин в каждой сотне (hundred), поселении (township) и округе (liberty) шира, отбирая лучших бойцов для несения службы за королевское жалование. Комиссарами обычно были представители рыцарского сословия, иногда приближенные короля, иногда нерядовые подчиненные военачальников, возглавлявших экспедиции, которые искали рекрутов для пополнения своих отрядов. Они были опытными штатными служащими, которые хорошо знали свое дело и на выбор которых можно было положиться. Их задачу облегчали прокламации, издававшиеся перед началом каждой кампании и сулившие всем разнообразные блага за вступление на военную службу. Прощение уголовных преступлений, обещание солидного денежного вознаграждения и ряда других преимуществ привлекали многих вступить на военную стезю. Формально такого рода войска набирались на основании воинской повинности, и призыв новобранцев мог быть принудительным, если речь шла о несении службы в Шотландии, однако не было недостатка в волонтерах для проведения кампаний во Франции, связанных с бесконечно более заманчивой перспективой материального вознаграждения.

Во Франции почти те же цели были достигнуты благодаря заключавшимся между королем и его военачальниками наемным грамотам (letters de retenue), которые хотя и отличались по форме от английских военных контрактов, принесли почти те же самые результаты: они гарантировали королю службу определенного числа людей определенного ранга в течение определенного периода времени в определенном месте, а капитану — жалованье оговоренного размера для его людей и для него самого. Отчеты военных казначеев свидетельствуют о широком распространении авансовых выплат военным и компенсаций за лошадей, убитых во время боевых действий. Как мы увидим в дальнейшем, частое невыполнение королевским правительством своих обязательств было характерно не только для Франции. Французские наемные грамоты так же мало служили абсолютной гарантией, как и английские контракты, и наоборот. Английский военачальник набирал войско, снарядить которое он обязался по договору с королем, посредством заключения субдоговоров с другими лицами, французский военачальник заключал наемные грамоты с капитанами, чтобы набрать на службу войско условленной численности. В обеих странах короли часто заключали некоторые субдоговоры за своих главных военачальников, и если в Англии ядро капитанских сил составляли постоянные наемные воины короля, во Франции среди них преобладали его союзники. По заключении договора копия контракта или наемной грамоты отсылалась соответствующим финансовым чиновникам — представителям казначейства Англии или военного казначейства Франции — уполномочивая их выплатить указанную в договоре сумму после того, как будет проведен смотр войск.

В английской армии гарантией оплаты служили договоры, заключавшиеся как в устной, так и в письменной форме, по меньшей мере, со времен Эдуарда I, и в течение первых лет войны практика составления официальных контрактов, в которых король выступал в качестве одной из сторон, стала обычной при формировании крупных экспедиционных сил, отправляемых во Францию под командованием получавших широкие полномочия военачальников. Военные контракты представляли собой частную форму договора, посредством которого капитан заключал соглашение с королем или другим военачальником об условиях несения строго определенной военной службы и ее оплаты. В договоре указывались состав и численность войска, которое должно было быть набрано, оговаривалось проведение смотра войск перед началом кампании и после ее завершения, точно определялись сроки и место несения службы и устанавливался размер оплаты. Обычно в договор включалось положение о ежеквартальной авансовой выплате жалования, с оговоркой, что бойцы могут прервать службу, если выплата жалования будет задержана более чем на квартал. Особые выплаты, известные как «regards», часто производились для того, чтобы поощрить капитана принять командование; эта сумма оставалась у него для возмещения расходов по найму и подготовке войск в том случае, если кампания не состоялась. Транспортные расходы по переправке людей и лошадей во Францию брал на себя король, он также выплачивал компенсацию за лошадей, убитых во время боевых действий. Не была оставлена без внимания и судьба пленников, распределение выкупов и добычи, а также охраны имущества капитана в Англии: с этой целью назначались поверенные, действовавшие от имени капитана в то время, пока он находился за пределами страны. Военные преимущества такой системы воинского набора стали заметны очень скоро. Контракты почти всегда были краткосрочными. Они ставили даже самых крупных магнатов в непосредственную зависимость от короля или назначенного им представителя и вместе с тем защищали капитанов от серьезных убытков и давали им возможность получить прибыль. Благодаря этим договорам, на смену неуправляемому «индивидуализму» феодального воинства пришли дисциплина и столь необходимая субординация войсковых частей и стало возможным назначение на роль командующих тех, кто обладал личными талантами и заслугами, а не просто являлся феодальным землевладельцем.